Страница 2 из 53
Полдень. Над волнами моря медленно расползается линзообразное облако грязно-желтого тумана. Вот его начало сносить в сторону под резким и порывистым восточным ветром. Тут не было посторонних глаз, которые могли бы увидеть, как на только что пустой водной глади из тумана появились невесть откуда взявшиеся корабли под андреевскими флагами. Много кораблей, эскадра или даже флот.
– Твою мать! – Контр-адмиралу Ларионову было прекрасно известно и это место и это время. Прямо сейчас в шестидесяти пяти милях отсюда крейсер «Варяг» вел свой неравный бой, пытаясь вырваться из мышеловки, пробиваясь через многократно превосходящие силы противника. Глубоко вздохнув, контр-адмирал поднес микрофон к губам:
– В связи с переносом соединения в 1904 год образовалось состояние войны с Японской империей. Объявляю военное положение. Боевая тревога. «Москве» поднять в воздух вертолет ДРЛО. Выяснить обстановку, привязаться к ориентирам и доложить. – Ларионов стер со лба внезапно выступивший на нем пот. – Соединению курс ост, скорость пятнадцать узлов. Антон Иванович, – повернулся он к командиру авианесущего крейсера, – МиГи в ангар, и поднимайте вертушки спецгруппы, сейчас основная работа будет для них. Да, и вот еще что. Доставьте сюда со «Смольного» группу Бережного, группу Антоновой, да и, пожалуй, всех журналистов. Дела закручиваются непростые и крайне интересные, пусть будут под рукой.
– А может, все-таки стоит поднять дежурную пару в воздух… – попытался возразить капитан 1-го ранга Андреев.
– Нет, не может, – прервал его контр-адмирал, – в этом году авиации противника нет и не предвидится…
– Эфир чист, – как будто подслушав разговор, доложил командир БЧ-4 авианесущего крейсера. – Слышны только грозовые разряды, сиречь помехи…
– Вот видите, – кивнул контр-адмирал, – выполняйте и не сомневайтесь. Авиакрылу на такой дистанции делать нечего, а вот вертушки весьма пригодятся… Пока распорядитесь подготовить к вылету один Су-33 в комплектации разведчика. Отправим его в воздух чуть позже, когда разберемся с местными делами.
Первым же японским снарядом, попавшим в крейсер, было разрушено правое крыло переднего мостика, из-за чего возник пожар в штурманской рубке и были перебиты фок-ванты. На боевом посту погиб младший штурман – мичман граф Алексей Нирод, определявший расстояние до японских кораблей, и полностью уничтожена дальномерная станция № 1.
В дальнейшем японские снаряды стали попадать в русский крейсер все чаще и чаще. Те снаряды, что давали недолеты, из-за чрезвычайно чутких взрывателей разрывались при ударе о воду и осыпали все вокруг тучами мелких осколков. Небронированные надстройки и шлюпки превратились в решето, попав под этот железный дождь. Восьмидюймовым снарядом было подбито шестидюймовое орудие № 3, вся орудийная прислуга погибла или ранена. Тяжело ранен командир плутонга мичман Губонин, который продолжает командовать плутонгом и отказывается идти на перевязку. От разорвавшегося на палубе снаряда вспыхнули сложенные на шканцах 47-миллиметровые патроны с бездымным порохом. Горит палуба и вельбот № 1. Последующими попаданиями подбиты: шестидюймовые орудия № 8 и № 9 и 75-миллиметровое орудие № 21, 47-миллиметровые орудия № 27 и 28. Другие попадания почти снесли боевой грот-марс и уничтожили дальномерную станцию № 2. На жилой палубе возник пожар, который с трудом удается сдерживать. Горят матросские рундуки.
На траверзе острова Идольми попаданием восьмидюймового снаряда, выпущенного с «Асамы», на «Варяге» перебита бронированная трехдюймовая труба, по которой был проложен электропривод руля. Почти одновременно с этим шестидюймовый снаряд разорвался у фок-мачты. Через открытый проход в броневую рубку залетели осколки. Касательное ранение в голову, отягощенное контузией, получил командир крейсера капитан 1-го ранга Руднев. Наповал убиты стоявшие по обе стороны от него штаб-горнист и барабанщик. Тяжело ранен в спину стоявший на штурвале рулевой старшина Снигирев и легко ранен в руку ординарец командира, квартирмейстер Чибисов. Управление крейсером перенесено в румпельное отделение. Но, несмотря ни на что, русский крейсер продолжает двигаться вперед.
Противник уже на траверзе, еще немного… Сильно сковывает действия русской мини-эскадры канонерская лодка «Кореец», полный ход которой не превышал одиннадцати узлов. Но русские своих не бросают, и самый быстроходный, и самый тихоходный, корабли Тихоокеанской эскадры вынуждены были прорываться вместе. Отдельное спасибо за это начальнику штаба наместника Дальнего Востока, контр-адмиралу Витгефту. Вот уж напланировал так напланировал!
– Видим бой! – доложили с подпрыгнувшего на трехкилометровую высоту вертолета ДРЛО Ка-31. – Все, как по учебнику, товарищ контр-адмирал. «Варяг» весь в огне, ведет бой. У японцев один крейсер тоже хорошо горит, остальные почти не тронуты. Шестеро против одного, товарищ контр-адмирал.
– Отставить слюни, – рявкнул Ларионов. – «Вулкан» на «Асаму» навести сможете?
– Так точно, товарищ контр-адмирал! – обрадованно воскликнул командир экипажа. И сказал, уже, видимо, оператору: – Петрович, дай-ка нашей «Москве» целеуказание на эту… (нецензурно) падшую женщину.
Ларионов кивнул сам себе и произнес в микрофон:
– Крейсеру «Москва» одиночный пуск ПКР П-1000 «Вулкан». Цель – броненосный крейсер «Асама».
– Товарищ контр-адмирал, – попытался возразить командир «Москвы» капитан 1-го ранга Остапенко, – а может, подойдем поближе…
– Нет, – резко ответил Ларионов, – там каждую секунду убивают русских людей, и этот Бен-Ладен японского розлива – главный убийца. Только ты можешь его срезать сразу и навсегда. Действуй!
– Есть уничтожить «Асаму», товарищ контр-адмирал! – ответил Остапенко.
Контр-адмирал Ларионов на секунду прикрыл глаза, размышляя, а потом скомандовал:
– «Сметливый», выпустить по одному «Урану» по крейсерам «Нанива» и «Ниитака». «Ярослав Мудрый» – по одному пуску для «Такачихо» и «Акаси». «Ушакову» – курс на Чемульпо, обороты полные, оказать поддержку «Варягу», действовать по обстановке. «Североморску», «Калининграду», «Шабалину», «Новочеркасску» и «Саратову» – следовать туда же. Скорость семнадцать с половиной узлов. БДК высаживают десант. Задача десанта – уничтожить японских интервентов и после этого выдвинуться в сторону Сеула. БПК прикрывает десантную операцию. Стационеры там всякие стоят. Если что, случайная торпеда в борт ликвидирует проблему. Вместе с ними выдвигаются «Алтай» с задачей оказать команде «Варяга» помощь в борьбе за живучесть и плавучий госпиталь «Енисей»…
Тем временем на «Москве» откинулась крышка одного из пусковых контейнеров, и оттуда с грохотом вылетела сама «Госпожа Смерть», то есть ракета П-1000 «Вулкан». За считанные секунды мчащаяся над водой пятитонная махина разогналась до скорости в два «Маха». Импульсы системы целеуказания, поступающие с вертолета ДРЛО, надежно вели ее к цели.
Проводив взглядом внезапно оборвавшийся дымный след стартового ускорителя, адмирал Ларионов продолжил:
– Задача для «Сметливого» и «Ярослава Мудрого» – поиск и уничтожение японских транспортов с десантом, которые ожидают исхода боя юго-западнее Чемульпо. Скорость максимальная, действовать решительно и беспощадно. Японцы сами себе придумали эту войну. Там должна быть авизо «Чихайя», и ее тоже забывать не надо. Вспомогательные суда в сопровождении «Москвы», «Кузнецова» и подлодок следуют туда же пятнадцатиузловым курсом…
«Вулкан» несся к цели над самой водой, каждые три секунды глотая по миле. Примерно на полпути головка самонаведения устойчиво захватила цель, и душа ракеты, вложенная в нее разработчиками и заводскими инженерами, возрадовалась. Ей предложили в качестве цели не надувной макет, в просторечии именуемый «гондон», а самый настоящий боевой корабль врага, с самой настоящей шевелящейся внутри протоплазмой. Значит, все не зря. Не зря ее делали на заводе, хранили в темном и тесном контейнере. Не зря она вылетела в этот свой первый и последний полет. А раз все не зря, значит, и она постарается сделать все как надо.