Страница 4 из 117
Но для большинства простых людей, немножечко интересующихся историей, английский король Генрих VIII известен прежде всего в качестве... мужа своих жён! Его семейная жизнь была весьма занимательна и, в сущности, связана теснейше с его жизнью политической. Генриху VIII выпало править на заре становления европейского абсолютизма. Феодалы были сильны. Каждая жена влекла за собой новый шлейф внутри- и внешнеполитических связей. Жёны доставляли королю множество хлопот; с ними то и дело приходилось разводиться, их необходимо было казнить, только одна прервала брачные узы собственной естественной смертью, а другая пережила царственного супруга.
Екатерина Арагонская была испанской принцессой. Это на брачном ложе её родителей, Фернандо и Изабеллы, родилась Испания, потому что свадьба юной пары объединила Кастилию, Лион и Арагон. Девочка Катарина предназначалась в жёны старшему брату Генриха, рано умершему мальчику. Генрих получил её, можно сказать, по наследству и позднее утверждал, будто она досталась ему уже лишённой девственности. Сразу, конечно, «Гамлет» вспоминается:
Но первые годы брака Генрих и Екатерина жили дружно и весело. И было бы совсем весело, если бы Екатерина родила королю хотя бы одного наследника мужского пола. Но сыновья рождались мёртвыми. Этим печальным обстоятельством воспользовалась светская красавица Анна Болейн, воспитанная на французский куртуазный лад. Эта любимица поэтов своего времени выглядит очень сердитой и некрасивой на портрете, исполненном Гансом Гольбейном. Также ходила молва, будто бы Анна — колдунья, и на одной из рук имеет шесть пальцев. Анна Болейн обещала Генриху сына. Генрих сам для себя решил, что его брак с Екатериной Арагонской расторгнут. Добиться официального развода было не так легко, разводами ведала церковь, Генрих тогда ещё являлся католиком.
— Я убью эту дрянь, которую прежде так любил! — кричал Генрих.
В конце концов Екатерина умерла. Испания и Англия надолго сделались врагами. Сын Анны Болейн также родился мёртвым. Её родственники стали раздражать короля. Он обвинил Анну в двух изменах, супружеской и государственной. Анна сложила голову на плахе.
Третья супруга, кроткая Джейн Сеймур, привела к подножью трона своих братьев (или они привели её на трон — не вполне ясно!). Она родила Генриху долгожданного наследника и умерла вскоре после родов. Братья остались при дворе, уже как ближайшие родственники наследного принца!
С четвёртой женой, Анной Клевской, король развёлся, не обращая внимания на некоторые осложнения для внешней политики Англии, вызванные этим разводом. Анна, однако, приехала в Англию, как оказалось, чтобы навеки поселиться. Она спокойно прожила в Англии весь свой век, умерла едва ли не пятидесяти лет, по тем временам — преклонный возраст!
В пятый раз Генрих, почти уже престарелый, женился на пятнадцатилетней Екатерине Говард. То ли она ему понравилась, то ли её опять же родственникам очень захотелось, чтобы она ему понравилась. Но вскоре и эти новые родственники вызвали в душе короля определённые подозрения. Будущее, впрочем, показало, что Генрих поступал совершенно правильно, когда бывал подозрительным. Но интересные события начались уже после его смерти. А покамест Екатерина Говард также была казнена.
Последней королевой Генриха сделалась Екатерина Парр. Жили хорошо, дружно. Екатерина Парр любила писать трактаты в защиту протестантизма, её прозвали «церковницей». Она пережила Генриха, вновь вышла замуж, родила дочь и умерла.
Жизнь всех этих замечательных женщин всё же имеет косвенное отношение к следующей после Боудикки королеве Альбиона; и, пожалуй, судьба жён Генриха VIII в довольно-таки полной мере представляет нам зависимость женщин от мужчин в Англии XV-го и последующих веков, простую грубую зависимость, кабальную зависимость, можно сказать.
Откуда бы в этих условиях взяться королеве, самовластной королеве на троне Англии? А вот ведь... Была. И не одна!..
А 28 января 1547 года, как вы уже узнали, скончался Генрих VIII. Три дня Тайный совет скрывал его смерть. Говорили, что король занят государственными делами. Затем всё же объявили о его кончине. Похороны были парадными. Король завещал похоронить его рядом с Джейн Сеймур, с той самой женой, которая родила ему сына. После его смерти англичане стали называть в своих разговорах дьявола «старым Гарри», в память о короле Генрихе!
Английский престол унаследовал девятилетний худенький Эдуард. Он был миловиден, владел латынью и французским, хорошо фехтовал и ненавидел католицизм. Его дядя по матери, Эдуард Сеймур, получил титул герцога Сомерсета и взял власть в свои руки. Другой дядя, лорд-адмирал Томас Сеймур, начал хлопотать о браке юного короля. Предполагалось выдать за мальчика девочку Джоанну Грэй, дочь лорда Эдуарда Грэя, она воспитывалась в семье лорда-адмирала Томаса Сеймура...
Интриги кипели. В 1549 году Томас Сеймур был обвинён в государственной измене и казнён. Весной и летом того же года на сцену истории Альбиона выступил шумный персонаж — народ. Люди были недовольны антикатолическими законами, запретами на мессы, а также — заодно! — голодом, безденежьем, всяческой нуждой...
Народу надоело отдавать не по своей воле пахотные земли под пастбища и загоны для овец. По дорогам бродили нищие. Войска английской короны усмиряли английский народ. Но если «старого Гарри» боялись, то маленького Эдуарда уже не боялись. Начались прямые вопросы. «Каким оружием возможно умиротворить голодное большинство? — задавался вопросом автор анонимного трактата. И продолжал: — Какую веру и преданность ожидают найти юный монарх и тот, кто его направляет, у людей, чьи дети по их милости остались без куска хлеба? »
Герцог Сомерсет пал головокружительно. Его место занял некий Дадли. Молодой король подрастал. Порою Эдуард призывал к себе Дадли и некоторых других приближённых, брал в руки ручного сокола и медленно ощипывал его, приговаривая, что нечего уподоблять короля такому соколу! Я, мол, сам всех вас ощиплю!
Но ощипать ему никого не удалось. Зимой 1553 года он стал жестоко и мучительно кашлять, телесные силы его слабели день ото дня. Его старшая сестра Мария, дочь Екатерины Арагонской, утверждала, что брата отравляют действующим медленно ядом. Вскоре сделалось ясно, что мальчика может спасти только чудо. Может быть, ему и вправду давали яд, а может быть, за ним просто-напросто плохо присматривали; во всяком случае, Эдуард умирал, судя по сохранившимся описаниям его болезни, от туберкулёза.
Кроме него Генрих имел ещё двух дочерей, которых — каждую в своё время! — объявил незаконнорождёнными, потому что брачные свои узы с их матерями объявил недействительными. Мария была дочерью Екатерины Арагонской, Елизавета — дочерью Анны Болейн. Казалось, после смерти Эдуарда на трон взойдёт Мария, незамужняя королева, королева-девственница! Ведь в английском законодательстве не существовало закона, который бы запрещал женщинам занимать престол! Королева в стране, где женщины были фактически лишены каких бы то ни было прав, зависели полностью от воли отца, брата, мужа, опекуна... Однако...
В дело наследования английского престола давно уже вмешался Джон Дадли, весёлый здоровяк, искусный политик, о котором говорили, что он редко замышляет одновременно меньше трёх-четырёх интриг. Жизнь Джона Дадли начиналась печально. В самом начале правления Генриха отец Джона, Эдмунд Дадли, был обвинён классически в государственной измене и классически обезглавлен. Сироту Джона взял под свою опеку дворянин Эдмунд Гилфорд. Выросший Джон служил лорду Чарльзу Брэндону, лорду Булей, лорду Кромвелу, вошёл в милость к королю Генриху. И под конец правления Генриха Джон Дадли уже был рыцарем ордена Подвязки! Победитель шотландцев у Пинки-Кле, он был одарённым военачальником.