Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 106

— Никак. Сенсей сказал, чтоб мы его пальцем не трогали, усек? И даже словами пугать запретил… Если, конечно, он придет один, как обещал.

— А если не один?

— Там посмотрим… — мрачно отозвался основной.

— Ни фига себе заявочки! — удивился невысокий. — За что, е-мое, такие привилегии, а? По-моему, пацан нам бабки должен, я правильно понял? А, Парамон?

— Нет, — процедил основной, — ты ни хрена не понял, и лучше, если ни во что не станешь вникать. Усекаешь, Пинцет? Или еще разжевать требуется?

— Что мне, больше всех надо? — пожал плечами Пинцет. — Просто я думал, как обычно, а тут с наворотами какими-то…

— Я лично тоже вникать не хочу, — пробасил верзила, — но раз клиент необычный, надо было предупредить. А то представляешь, что могло получиться, если б этот мужик подошел, к примеру, в твое отсутствие? Ну, если б ты, допустим, отлить во двор пошел…

— Точно! — подхватил Пинцет. — Подходит мужик, а Сема ему с ходу — в пятак!

— Я никуда отсюда не ушел бы, — все так же сквозь зубы ответил Парамон. — Отлить прямо тут можно — мимо лужи не промахнешься.

Асфальт в середине подворотни был выломан, и в этой яме поблескивала лужа площадью в пару квадратных метров.

— Очень своевременная мысль! — заметил Сема и, расстегнув штаны, добавил в лужу жидкости.

Он уже затягивал «молнию», когда в кармане у Парамона затюлюкал сотовый.

— Мужик идет к вам, — сообщили из телефона. — Через минуту будет. Один.

— Понял, — ответил основной. — Слыхали? Уже вдет наш кадр.

— Не, — сердито покачав головой, буркнул Пинцет, — если б я, допустим, опоздал на полчаса туда, где конкретные люди ждут, то получил бы в рыло, как минимум. А тут, какого-то хрена с горы — не трогать?! Я прав, Парамон, или нет?

— Завязывай, — чуть более жестким голосом, чем прежде, произнес Парамон, — не надо одну и ту же фигню по три раза повторять. Утомляет.

— Понял… — с легким испугом в голосе пробормотал Пинцет, как видно, хорошо знавший нрав основного.

— Еще раз предупреждаю, — сурово объявил Парамон. — Базарю я, вы молчите.

В это время со стороны улицы послышались шаги, а затем в подворотню свернул высокий мужик в темных очках, коричневом плаще, широкополой шляпе а-ля Михаил Боярский, с зонтом в правой руке и с кейсом в левой. Уже в подворотне этот тип нажал кнопку и, сложив зонт, натянул на него черный чехольчик. Потом он неторопливо, но уверенно направился к Парамону и его коллегам. Стало видно, что мужику за сорок, а то и все полста, и что бородой он немного смахивает на Фиделя Кастро или Фридриха Энгельса.

— Прошу прощения, — произнес он тоном президента, немного опоздавшего на пресс-конференцию. — Извините, что заставил вас ждать…

— Ничего, мы не гордые, — ответил Парамон. — Если, конечно, в кейсе у вас деньги.





— В кейсе у меня деньги, — подтвердил бородач. — Миллион долларов ровно. Но прежде мне хотелось бы увидеть то, за что этот миллион должен быть уплачен.

— Увидеть можно, — покладисто сказал основной, — а забрать — только после того, как мы посмотрим и посчитаем, что в кейсе.

— Конечно, — кивнул бородатый. — Показывайте вещь, и я сразу отдам кейс.

Пинцет и Сема торопливо переглянулись. По их разумению, этого пожилого лоха, пришедшего в одиночку на «стрелку» с конкретными пацанами, можно было кинуть как нечего делать. Элементарно! Дать по башке — даже не до смерти, а так, чтоб пять минут отдохнул! — после чего забрать кейс и сделать ноги. Парни поняли друг друга без слов. Но посмотреть, что внутри, конечно, следовало. Вдруг этот «Энгельс» решил им самопал впарить или вообще куклу?

Парамон тем временем полез за пазуху и достал оттуда прозрачную коробочку с компакт-диском. Энгельс, повесив зонт на запястье, вытащил из бокового кармана плаща фонарик-карандаш и осветил коробку с компактом, вынутую Парамоном. Сквозь тонкий плекс хорошо просматривались сиреневые концентрические полоски в правом верхнем секторе диска, надпись: «74 min/650 МВ» по краю левого верхнего сектора, означавшая, что на диск влезает 74 минуты звукозаписи или 650 мегабайт текста. По диаметру слева имелась надпись: «Professional CD-Recordable», а справа, покрупнее — «PHILIPS». Ниже этих надписей, отпечатанных на диске при изготовлении, имелась русская надпись, сделанная от руки специальным красным маркером: «Знакомился» и замысловато неразборчивая закорючка-подпись.

— Да, это тот самый диск, — сказал Энгельс. — Берите кейс, проверяйте и считайте. Код правого замка 345, левого — 249. Прошу!

И с этими словами он подал кейс Парамону, который тут же переправил чемоданчик Пинцету. Тот быстренько накрутил на замках кодовые цифирьки, открыл кейс. Там плотно лежали серо-зеленые пачки новеньких стодолларовых купюр с укрупненными портретами Бенджамина Франклина, заклеенные полосками со штампами Федеральной резервной системы США.

— Красиво смотрятся, — сказал Парамон с легким ехидством, — как будто только что напечатали.

— Напечатали их дня три или четыре назад, — кивнул Энгельс. — Но это не самопал, уверяю вас. Здесь сто пачек, по сто сотенных бумажек в каждой.

— Спасибо за информацию! — осклабился Парамон. — Но мы все-таки посчитаем и проверим.

Лично он не сомневался, что мужик принес нормальные деньги, как и в том, что Сенсей отправил этому типу именно то, что тот просил. Похоже, что Энгельс знаком с Сенсеем давно и они друг другу, в общем и целом, доверяют. Но все-таки, когда Сенсей отправлял Парамона на эту «стрелочку», инструкция была четкая: пересчитать пачки, две или три наугад вскрыть, пересчитать купюры и проверить подлинность детектором. Только после этого можно отдать мужику диск. Что там, на этом диске, записано, Парамон не знал и даже не старался узнать. За туфту миллион не платят — это однозначно. А человеком, слишком много знающим, Парамоша быть не хотел.

Пинцет, присев на корточки, взялся для начала пересчитывать пачки, здоровяк Сема встал на стреме со стороны двора — чтоб отгонять бомжей, могущих проявить лишнее любопытство, а Парамон поглядывал в сторону переулка, не выпуская из поля зрения Энгельса, который без особой нервозности вертел в руках зонт.

— Парамоша, — поинтересовался Пинцет, — а куда деньги из «дипломата» перекладывать?

— Забирайте вместе с кейсом, — сказал Энгельс благодушно. — Он мне пятьсот рублей стоил, лет пять назад. Могу подарить забесплатно.

— Вообще-то, мы такие, что от халявы не откажемся, — улыбнулся Парамон. — Считай быстрее, Пинцет…

Он сказал эти слова, на несколько секунд повернув голову в сторону кореша, который возился около кейса с деньгами. А в двух шагах Энгельс переминался с ноги на ногу и поигрывал зонтиком: держал его левой рукой и постукивал рукояткой по правой.

И вдруг что-то негромко чпокнуло — бутылка шампанского куда звонче хлопает! В тот же миг Парамон ощутил, как что-то не очень сильно стукнуло его в правый висок. И сразу в глазах все потемнело, основной почуял, будто проваливается куда-то в бездну, но понять, что именно случилось, так и не успел.

У Пинцета времени было побольше, но он успел только услышать хлопок, поднять голову от кейса и увидеть, как Парамон валится наземь. В следующий момент он тоже ощутил удар в голову — точно в центр лба. Этот удар отбросил его назад и опрокинул на спину. На его лице застыло удивление — и только. Он тоже не сумел догадаться, что произошло.

Сема сумел, но это его не спасло. На первый хлопок он только обернулся, увидел падающего Парамона и Энгельса, который держал за рукоятку свой зонт и наводил его на Пинцета. Чпок! — зонт выстрелил! Лишь после этого детина цапнул за рукоять свой «ПМ», выдернул его из-за пояса, но снять с предохранителя не успел. Третий хлопок раздался раньше, и Сема рухнул навзничь — пуля 5,45 пронзила его голову насквозь, от виска до виска.

Энгельс невозмутимо вытащил из-за пазухи Парамона компакт и положил его в кейс, поверх долларов. Затем выдернул из кармана убитого сотовый, тоже прибрал. Наконец подхватил кейс и, не сильно торопясь, заспешил прочь…