Страница 25 из 49
Как только я вышла за порог, ветер дружелюбно потрепал мои волосы, и тут же кинулся в сторону Калдлена. Честно признаться не ожидала его здесь увидеть. О'Крин сидел на холмике и курил трубку, пуская синий дым.
- Калдлен, - тихо позвала я, но парень даже не шелохнулся.
Я ждала пока он обратит на меня внимание и дышала на ладони в попытках согреться (в этом мире поразительно холодные летние ночи. Однажды утром на гладкой поверхности озера я обнаружила тонкую каемочку льда и иней на траве).
- И что мне с тобой теперь делать? - обреченно произнес Рыжик, от неожиданности перепугав меня до смерти.
- Любить, кормить и никогда не бросать, - попыталась пошутить я.
Спина Калдлена вздрогнула.
- Ты дочь Покровителей.
Если честно, я устала от странного отношения к моей персоне. То все удивляются тому, что ауры у меня нет, потом шугаются того, что я обладаю магией, называют демоном, а в конце концов вообще относят к потомкам здешних святых.
- Как ты и Аришь поняли, что я дочь этих Покровителей? - безразлично спросила я.
- Видела радугу в Пристанище? Она появилась как только ты перешагнула порог. С самого детства в священных приходах молятся за Покровителей. В летописях написано, что их возвращение зажжет радугу в святом месте.
- И что теперь со мной будет?
Калдлен пожал плечами.
- Я не знаю, - честно ответил он.
- А что было бы, если бы я оказалась демоном, как говорили орки? Чтобы сделала Верховная Палата?
- Скорее всего, тебя бы казнили, - произнес Калдлен.
"Кознили", значит? А кто говорил, что поговорит со своим дедом, чтобы защитить меня? Испытывая явное разочарование и обиду, я развернулась и уверенным шагом направилась к Пристанищу.
- Ангора! - отчаянный оклик Калдлена раздался громом в ночном небе.
Я вздрогнула от удивления и остановилась. Воспользовавшись моментом, парень догнал меня и обнял сзади. Сильные руки прижали крепко к себе и не желали отпускать, попутно Калдлен что-то нашептывал мне на ухо, пытаясь успокоить. Спустя некоторое время я и впрямь обмякла, повернулась к нему лицом и прижалась крепко к Рыжику.
- Выслушай меня, прошу... - без всякой надежды промолвил он.
Я кивнула, запоздало замечая, как мне хорошо находится в его объятьях, как спокойно и привычно рядом с ним.
- С первой минуты Анг, слышишь меня, с первой минуты как я тебя увидел, я понял, что не смогу причинить тебе вреда. Еще тогда, когда ты неожиданно переместилась в наш лес, и я нашел тебя, мне и в голову не могло прийти то, что я смогу сделать тебе плохо...
- Врешь, - перебила я.
Калдлен резко повернул голову ко мне, наклонившись так близко, что я чувствовала его дыхание.
- Отпусти, - прошептала я.
Рыжик послушно разжал свои объятия и я ощутила, что на самом деле хотела бы остаться в них. Тяжело вздохнув я отвернулась от парня, поправила свою жилетку и направилась к Пристанищу. Открыв дверь, я подняла глаза и увидела сияющую семицветную дымку.
- Ты ведь для чего-то привел меня в этот мир, верно? - тихо спросила я, и не дожидаясь ответа, направилась в келью.
Неяркая лампадка жизнерадостно потрескивала на дубовом столике, разнося по комнате цветочные благовония, тусклые тени плясали на золотистых стенах. В этом тихом забытье я внезапно для себя поняла, что я что-то значу для этого мира и это "что-то" не обещает быть безопасным.
Зарываясь в тонкое одеяло с головой, я в первый раз за всё это время, ощутила дикий страх и в полной мере поняла, что всё происходящее реально.
ГЛАВА 7
- Слышь Вуляй, а девка та, без ауры, что с Лисом и эльфийкой приехала теперь у Иоганны живет, - кряхтя, садясь на лавку, произнесла дряхлая человеческая старушка.
Дед, угревшийся на солнышке, томно зевнул и потянулся. День был на редкость жаркий, даже мошкара не отважилась вылетать из своих убежищ. Солнце яростно припекало головы редким прохожим и норовило облагородить несчастных, тепловым ударом.
Вуляй - староста деревни, он же муж старухи Праскевы, сонно зевал, стараясь не слушать жену.
- Странная девка, ничего не скажешь! А взгляд то у нее какой! А провожатые! Ох...! Не уж то, какое дело опасное задумали? Неспроста же они ночевать к травнице нашей напросились... Вуляй, а ты чего молчишь - твоя ж деревня! Тебя не волнует, что делается кругом?
- Молчи баба, - лениво ответил дед, - целее будешь.
- Тьфу, на тебя, мухомор сушеный, надоел хуже горькой редьки, - разобиделась старуха и нахохлилась как курица-наседка.
Вуляй довольно крякнул в бороду и закимарил...
Разбудили его легкие толчки по плечу, которые сопровождались невнятным шепотом.
- Что за баба не путевая! Дай отдохнуть говорю, уморился я! - воскликнул тот, но окончательно проснувшись, понял, что старуха его давно по делам ушла.
Перед дедом испуганно расширив глаза, стояла кареглазая девчонка, та самая о которой Праскева и рассказывала.
- Дед, ты чего? - часто моргая, спросила та.
- А я это... думу думаю. А ты чего?
- Я тоже хожу вот и думаю... Думаю о том, как бы сортир найти, - буркнула незнакомка.
Вуляй засмеялся.
- У нас в деревне с этим полная свобода. Деревьев много, - махнул рукой дед.
Девица нагловато ухмыльнулась и сузила глаза, от чего у Вуляя по коже пробежал холодок.
- Не обижайся, деточка. Лучше скажи, колдовать умеешь? - умело сменил тему староста деревни, постукивая тростью по сухой земле.
- Умею, - нагло произнесла "деточка".
Староста лукаво улыбнулся.
- Тады подсоби с вурдалаком одним, замучила нечисть несчастная...
- Без проблем, - даже не дослушав до конца, выпалила незнакомка.
Вуляй кряхтя встал с лавочки.
Ну вот, одна проблема деревни на пути решения, значит, не всё так плохо как селяне сказывают и возможно его, Вуляя, с места старосты и не сгонят!
- А жизнь то налаживается,- прокряхтел дед и засеменил в подвал.
Ангора