Страница 6 из 21
Кокаин был только видимой причиной устранения Лисы Алисы. На самом деле, скорее всего, копать будут глубже, и не миновать проверок и нашествия следственных органов в офис «Модерна». Отвечать на поставленные вопросы придется ей, Жене. Она была в курсе всех дел агентства. Еще три года назад, когда Лиса Алиса только начинала заниматься поиском девочек и предоставлением им работы, Женя пришла в агентство, которое и офиса-то нормального еще не имело и называлось по-другому. Она сразу оценила хваткую, цепкую, искушенную Лису Алису. За таким руководителем как за каменной стеной.
Лиса Алиса сама заполняла Женину анкету, расспрашивая про наличие загранпаспорта, знание иностранного языка и отношения с родителями. Только что прошла какая-то выставка в Экспоцентре на Васильевском, и в квартире, выполнявшей роль офиса, были еще какие-то девушки, пришедшие получать гонорары за работу на греческих шубах, как поняла Женя. Пока они толкались в коридоре, раздеваясь и поправляя волосы, Женя поняла, что работа заключалась в показах мехов три раза в день на небольшом подиуме, установленном на стенде греков, и что директор греческой фирмы, мерзкого вида мелкий мужичонка с благородным, правда, носом, но с глубоко запавшими глазенками, был не дурак по части женского пола и практически каждую приглашал отобедать после показов, вертя на пальце массивный и дорогой с виду перстень. Три или четыре модельки, ввалившиеся со смехом на кухню, где Лиса Алиса вписывала данные Жени в заготовленную на пишущей машинке анкету, показались ей знакомыми. Две оказались из одного института с Женей, но с младших курсов. Смутившись на мгновение – слишком уж громко они обсуждали только что перипетии выставочной жизни, – девульки деловито начали хозяйничать на кухне, которая служила и кабинетом Лисы Алисы, и кафетерием. Была еще одна комната, в которой, как поняла Женя, проходили съемки.
Через пару недель она попала туда. Во всю стену красовались фотообои, изображавшие райскую жизнь на Гавайях, на фоне которой и проходили первоначальные фотопробы начинающих моделей. Съемки проводил полноватый мужчина сильно за пятьдесят, который суетливо примеривался, как бы получше показать все прелести тестируемой, и в конце концов приказывал той раздеться до пояса. Так, мол, клиенты смогут лучше понять преимущества модели. Визаж девочки наводили сами в туалете перед старинным зеркалом, которое выглядело инородным телом среди дешевых, замызганных совковых унитаза, раковины и ванны, на бортике которой ютились немудреные совковые же шампунь и несколько кремов – Лиса Алиса, по-видимому, не очень любила себя и проводила на переговорах значительно больше времени, чем ухаживая за своим телом и лицом.
Тем удивительнее было Жене наблюдать в дальнейшем, как процесс зарабатывания денег захватывал ее руководительницу все больше. Теперь ей было понятно, куда уходили деньги, заработанные моделями для Лисы Алисы, в том числе не только на показах и съемках, но и в будуарах бизнесменов и политиков. Странно, что Женя не замечала этого раньше. Нет, разговоры ходили, но она отмахивалась и не слушала их. Сейчас она вспоминала некоторые странности, сопровождавшие иной раз приходы Лисы Алисы в офис (теперь они сидели в шикарном помещении на Невском с высокими потолками и лепниной, окнами во всю стену и модерновой мебелью), непонятные разговоры и оговорки, сомнамбулические жесты и поведение ее в присутствии клиентов. Все последние переговоры вела Женя, а отчитывалась в конце месяца (чаще Лису Алису было даже и не застать), принося деньги в ту самую квартиру, где когда-то начиналось агентство «Модерн». И вот все грозило рухнуть в тартарары. Тень Лисы Алисы незримо присутствовала за спиной Жени, даже когда она вела самостоятельные переговоры.
Она всегда носила в сумке серебряную черепашку с панцирем из разноцветных камешков на счастье. Эту приятную и оригинальную вещицу подарил ей бывший бойфренд в самый пик их отношений, сказав при этом, что она будет приносить Жене удачу. Такая банальность, а Женя всерьез теперь таскает ее и перекладывает из сумки в сумку, чтобы всегда видеть и ставить перед собой на стол, за которым работает. Вадим яро противился ее работе в агентстве и в модельную пору, и теперь, когда Женя выполняла функции менеджера и чуть ли не заместителя Лисы Алисы. Женя списывала это на счет обычной мужской ревности, хотя Вадим неоднократно говорил ей, что его не устраивает двусмысленность ее положения в агентстве и всего этого бизнеса, которым занималась Лиса Алиса и которым вынуждала заниматься своих девочек и Женю как менеджера.
Вадим подкупил Женю уже на первом свидании, когда они, гуляя, набрели на Невском на какой-то стрелковый тир и, пытаясь выиграть потешного плюшевого зайца, перестреляли пулек, как ей показалось, на ползарплаты Жениных родителей. В результате заяц перекочевал к ним. Вадим неплохо стрелял, но задание было настолько невыполнимо, что ему пришлось банально пошептаться с продавщицей пулек и просто выкупить его, несмотря на то что купить такого же в магазине можно было за сумму раз в пять дешевле. А при выходе из тира он без слов подарил зайца какой-то плачущей девице, слишком похожей на проститутку, ошивающуюся в поисках клиента.
Женя – девочка из приличной семьи, прожившая все детство и школьные годы с мамой и папой в относительно благополучном Купчине, в собственной кооперативной квартире, без забот о маразматическом дедушке и младшем брате-оболтусе, и Вадим – безотцовщина, простой парень, отслуживший в армии и теперь мучительно ищущий свое место в шагнувшей за эти два года далеко гражданской жизни. Казалось бы, кто кого должен выводить в люди и учить уму-разуму?! Но что-то разладилось в Жене, всегда вызывавшей восхищение учителей и восторг родителей, настолько цельной и правильной, именно после встречи с Вадимом. Словно ей стало вдруг противно быть приличной и справедливой. Словно отталкивала она от себя все его положительные инициативы, обладая тем же самым плюсовым зарядом, а результат вот получался совсем другой. Как будто она стремилась доказать обратное самой себе. Как будто не хотела как-то уронить свой статус в глазах Лисы Алисы. Но той вдруг не стало рядом. Теперь Жене было боязно и неловко, словно она сама только что нанюхалась коксу с услужливо протянутой ей тяжеленной мраморной подставки под письменные приборы, подаренной агентству кем-то из клиентов на очередной день рождения.
Дни рождения агентства праздновались всегда широко рекламируемые и в самых пафосных клубах города. Неизменный показ купальников, мальчики-стриптизеры, глянцевые пригласительные билеты, банкиры и рокеры в качестве VIP-гостей. Были мотоцикл на сцене, купание в шампанском, а как-то раз Лиса Алиса подтянула для поздравлений мэра города со всем семейством. Тот поприсутствовал некоторое время, подержался за бокал с шампанским, а его супруга сказала несколько слов о важности моды для современной молодежи. После этого высокие гости покинули вечеринку, и празднование покатилось дальше без запинок через сеты сменяющих друг друга диджеев к кокаиновой мгле надвигающегося утра.
Женя встряхнула головой, отгоняя от себя воспоминания и вновь погружаясь в липкий страх пустоты и предчувствия чего-то необратимого. Еще недавно она могла посоветоваться с Вадимом и он бы обязательно поддержал ее, а теперь… Тишину разрезал телефонный звонок, и Женя вздрогнула. Звонивший был явно осведомлен о принципах работы «Модерна», ибо без лишних предисловий перешел к делу. Требовались две малолетки для вечернего моциона. Женя колебалась недолго. Ее руки сами потянулись к стоящим за спиной папкам с анкетами, и, придерживая плечом телефонную трубку, Женя через минуту уже нахваливала свой «товар». В голубых глазах не отражалось сомнение, и она была полна решимости выполнить предназначение «Модерна» до конца даже в отсутствие Лисы Алисы.
Охотник
В пятнадцать минут десятого зазвонил будильник, как обычно. Я долго выныривал из ватного одеяла и из сна о каком-то старинном приятеле, у которого почему-то родилась тройня в виде маленьких зеленых кожистых крокодильчиков. Я представил, как он прогуливается с ними по Страстному бульвару, а они весело бьют хвостами и разевают из коляски свои щербатые рты. В этот момент солнце брызнуло в балконную дверь, и я проснулся окончательно. В комнате, заставленной книжными полками, было не повернуться. С кровати я мог достать любую книгу с любой полки. На любой вкус. Вместо уборки квартиры я предпочитал стянуть первую попавшуюся и немного полистать ее перед подъемом. Зарядку я не делал никогда, считая неестественные физические упражнения вредными. Тем более что недавно вычитал нечто подобное у Инге Хофман. Так и сказано: «Лень – залог долгой жизни». Я старался много ходить пешком, так что был вполне здоровым.