Страница 12 из 21
Сережу в «Парус» привел Марик, познакомившийся с ним на показе свадебных платьев, где тот первым отважился подойти к прогуливающемуся под ручку с Классиком Марику и восхищенно выпалить: «Мечтаю работать с вами. Хоть курьером, хоть…» Сережа захлебнулся эмоциями, и с того момента между Классиком и Мариком пробежала черная кошка, но зато Марик обрел верного оруженосца и любовника. Семейная жизнь с Мадам никак этому не мешала, так как их отношения уже в первый год после свадьбы превратились в простую формальность. Марик оказался махровым геем, и Мадам все чаще заглядывалась на стройные тонконогие фигурки и изящные передвижения по офису своих моделек.
Третьим менеджером в «Парусе» была девушка. Лиду Безуглую пристроил туда один из инвесторов. Ничуть не смущаясь, что его любовница будет свидетелем и активным действующим лицом в потакании интрижкам, которые тот собирался крутить налево и направо в собственном агентстве. Невзрачная, с красивыми живыми глазами и волнистыми, но не густыми, а растущими отдельными прядками, как у куклы, волосами, Лида начинала секретарем у Владимира Кисилева, ставшего вторым партнером в «Парусе» после основателя Эльдара и внесшего даже большую сумму в уставной капитал. Чем прельстила красавца Володю, Кису, как звали его Мадам, Валера-турист и другие однокашники, Лида Безуглая, отвечающая своей фамилии как нельзя лучше, никто понять не мог. Никакая она была. Без углов. Может быть, просто расхожее представление о том, что секретарша обязана спать с начальством, невзирая на внешние достоинства, – у большинства мужчин же весьма различные представления о красоте и привлекательности. Тем не менее необъяснимая влекущая сексуальность в ней присутствовала, и их связь продолжалась больше года, пока Кисилев не взял себе новую помощницу, а Лиду не сплавил в «Парус моделз».
Фирма Кисы занималась компьютерными поставками. Самые первые эйтишки, в конце восьмидесятых появившиеся на предприятиях и в некоторых учебных заведениях, проходили по документам (а зачастую без оных) через «Трейд-Юн». Потом, когда появились свободные денежные средства, Киса сотоварищи решали вопрос о перспективах вложения в тот или иной бизнес, благо полей непаханых оставалось на просторах перестроечной России столько же, сколько реальных плодородных, но невозделанных угодий. Сначала появился «Трейд-Юн-Саунд», ибо этап первоначального накопления капитала завершался тем, что эти капиталы надо было где-то тратить. В связи с этим в стране происходило открытие всевозможных мест отдыха и развлечений. Ночные клубы пошли, как круги по воде, и все они нуждались в обеспечении аппаратурой для дискотек и оформлении диджейских мест. У народа денег было еще не так много, поэтому многие клубы, оснащенные дорогущими световыми системами и звуковыми комплексами, пустовали. Но задача отмывания преступных капиталов частично была решена. Поди докажи, что в дизайн и обустройство нового клуба вложено не пять сотен тысяч долларов, а всего лишь две. Одновременно деятели типа Кисы зарабатывали свои проценты, вписывая в накладные суммы, якобы потраченные приобретающей аппаратуру стороной, которые в несколько раз превышали действительные. Какие-то клубы так и не открывали двери для посетителей, какие-то вдруг начинали зарабатывать и становились популярнейшими местами у нарождающейся тусовки. Кое-где в полутемных углах за столиками сидели крышующие, потягивая молочные коктейли и лениво наблюдая за резвящейся на танцполе молодежью.
Когда же клубное движение в какой-то момент пришло в упадок и поставлять оборудование стало некуда, Киса исполнил свою давнюю мечту. Сотни закупленных дек, установленные по арендованным полуподвалам и купленным по дешевке складским ангарам, стали в одновременном режиме перезаписывать музыкальные новинки, наводняя рынок дешевыми, но качественными записями «CURE» и «CHILLY», «OMD» и «DURAN DURAN». Чуть позже необходимость в дискотечном оборудовании вновь возникла, но никогда уже обороты «Трейд-Юн-Саунд» не приблизились в этой области к первоначальным. Компания планомерно осваивала выпуск музыкальных носителей, от кассет до CD. И сейчас каждый второй пиратский диск, который вы держите в руках, раздумывая, купить или нет, отдать ли деньги мафии или помочь кому-то из исполнителей получить свой процент отчислений от законно изданного музыкального альбома, производится на подпольных студиях, ниточки от которых тянулись когда-то к «Трейд-Юну».
Потом были «Трейд-Юн-Агро», занимавшаяся удобрениями, «Трейд-Юн-Спорт», развивавшая сеть магазинов товаров для отдыха и занятий физической культурой, «Трейд-Юн-Тур» – магазин путешествий по всему миру. Какие-то из новых направлений бизнеса шли на ура, какие-то хирели, несмотря на финансовые вливания и старания менеджеров-управленцев, которых Киса постоянно где-то выискивал и ставил во главе.
В ситуации с организацией модельного агентства он тоже проявил завидную активность. Не только деньгами поучаствовал, но и кадровую политику вел, рекомендовал людей на менеджерские позиции, постоянно приезжал в офис и советовал Мадам, что и как предпринять для повышения популярности агентства. Помимо этого, используя широкий круг своих связей в самых различных отраслях, Киса подтаскивал реальных клиентов, которые заказывали то девушек на выставку, то съемку каталога, то организацию презентации или корпоратива. Вот и сегодня он, едва ворвавшись в офис, как заснеженный локомотив на сибирский полустанок, уже гремел раскатистым голосом, представляя с порога «будущую звезду арт-выставок, мастера макияжа и просто потрясающего парня». Гений смущенно жался между вешалкой, заваленной всевозможной верхней одеждой, и входной дверью – коридорчик в «Парусе» действительно был узковат, и из-за этого постоянно возникали споры учредителей, Мадам и сотрудников. Кто-то требовал более просторного офиса, кто-то был недоволен отсутствием места, чтобы посадить охранников, кому-то казалось некрасивым, что модели вынуждены при входе в агентство терпеть неудобства, стаскивая в тесноте громоздкие зимние вещи. Гений был в стильном, сером крапинкой, но легком пальтишке. Повесив его на отыскавшийся свободный рожок вешалки, он бочком вошел в офис, кивнул и огляделся. Взгляд Гения сразу же отыскал понравившиеся ему фотографии, висевшие вокруг на стенах, и он подошел к одной, чтобы увидеть подпись автора внизу.
– Марио Тестино… – объявил он, оглядываясь на наблюдавших за ним Мадам, Сергея и Лиду, а в комнату уже входил пышущий здоровьем и кипучей энергией Киса.
– Прошу любить и жаловать: наш будущий стилист презентационного дефиле. – Он указал большими ладонями на Гения и, обведя руками пространство вокруг себя, объявил: – А это мои партнеры: «Парус моделз»! – И по очереди назвал имена менеджеров и приобнял за плечи Мадам, все еще настороженно смотревшую на вновь прибывшего, как бы сомневаясь в его способностях принять участие в грандиозной акции по презентации агентства в Центре международной торговли.
– А вы что думали? – вступила она в разговор. – У нас фотографы пока до такого уровня не доросли, чтобы их творения увековечивать на стенах, да еще в таких размерах.
– Нет, ну Стас Пухов, положим, настропалился снимать, набил руку на «джетстаровских» моделях, хотя часто одно и то же выходит у него… Все модели как будто из инкубатора: одни и те же позы, одинаковые выражения лиц, знаменитый фон – кирпичная кладка. Как ее увидишь, к гадалке не ходи – Пух снимал.
Сергей торопился высказать свою мысль, видя, как морщится Киса. Тот не любил, когда обсуждают и тем более хвалят то, к чему он не имеет отношения. Самые лучшие офис, модели, идеи и конечно же фотографы должны быть у него, у Кисы. И хотя Сергей старался объективно оценить ситуацию, Киса фыркнул и перевел тему.
– Напоить чаем, рассказать о задумке, обсудить все, поставить задачу Гению – он все сделает в лучшем виде.
Киса ни минуты не сомневался в том, что он делает, и заражал этой уверенностью окружающих. А когда что-то не получалось, так представлял ситуацию, что двух мнений быть не могло: это все происки завистливых конкурентов и несовершенства российского законодательства.