Страница 54 из 75
После наступила тьма, и Виктор очнулся уже дома. Он потерял сознание. Врачи констатировали нервный срыв и рекомендовали категорический покой. Но о каком покое можно говорить, когда в семье траур, и весь дом пропитан слезами страданий его обитателей?
Романа Александровича признали виновным и присудили двадцать пять лет в колонии строго режима. Учитывая его возраст, можно было сказать, что это пожизненно, и всем любящим его, оставалось надеяться только на Геннадия Юрьевича и его план подмены.
Прошла неделя и Геннадий, наконец, навестил дом Кротовых. Сперва он отправился на разговор с Надеждой Алексеевной, а после пришел к Виктору. После короткого приветствия и вопросов ради приличия типа «как здоровье и как самочувствие?», он начал говорить по делу:
- Твоего папу, наконец, перевели в настоящую тюрьму.
- Звучит так, будто вы и рады, - не стараясь обидеть, прокомментировал юноша.
- Прости, я не так выразился. Но это на самом деле не плохая новость. Его отправили в «Бутырскую» тюрьму, почти в самом центре города. И знаешь что еще? - улыбнувшись, спросил он.
- Что? – без особого интереса спросил Виктор.
- Сегодня мы с тобой поедем и проведаем, как он там!
- Что?! Правда? Неужели можно? Так скоро?! - парень не верил своим ушам.
- Ну, вообще-то нельзя, но нам сделали исключение! Классно, правда?
- Конечно! Я пойду маму обрадую! А можно мы еще Ксюшу с собой возьмем?
- Нет, дружок. Теперь плохая новость: навестить Рому может только один член семьи и я как его юрист, - это, конечно, расстроило Виктора, но радость от предстоящей встречи с отцом все еще била ключом.
- Но, может, тогда пусть поедет мама?
- Нет, Рома сказал, что хочет поговорить именно с тобой. Так что давай, беги-собирайся. Я жду в машине, - и младший Кротов пулей отправился на второй этаж, чтобы переодеться. Неужели он, наконец, увидит папу и сможет ему столько всего сказать!
Однако, Виктор не мог знать: Геннадий был не первым, кто узнал о возможной его встрече с отцом. Более того, вопреки его стараниям, это даже не он организовал встречу - возможность ее проведения была решена еще за день до нее.
Борис Сергеевич, как всегда, в одиночестве сидел на своем кресле в мрачном кабинете. Из общественного бизнесмена после трагедии с сыном он превратился в затворника, которого почти ничего не интересовало. Ничего, кроме того, что шептал ему голос из самых потаенных уголков его сознания. Он сидел и ждал, когда к нему явится его правая рука, телохранитель и главный «цепной пес». Единственный человек, которому олигарх мог верить и доверять. Михаил, как всегда, не заставил себя ждать и, войдя в кабинет, стоял смирно в ожидании разрешения говорить.
- Ты говорил, что Романа завтра переводят на постоянное место жительство, верно? - начал разговор хозяин кабинета, даже не глядя на собеседника.
- Да. Завтра его переводят в «Бутырскую» тюрьму, - безо всяких эмоций докладывал Михаил.
- Это хорошо. У нас есть там свои люди?
- Да. Майор Козлов. Один из полицейских, крышевавших Аркадия, за какой-то проступок как раз переведен в надзиратели этой тюрьмы.
- Аркадия? А он станет нам помогать после того, что стало с Аркашей? – Только теперь Борис начал смотреть в глаза своего подчиненного.
- Не думаю, что он в курсе. Он был туда переведен, как он считает, по вине Аркадия. Дело в том, что он однажды потерял свой табельный пистолет и обвинил в пропаже Аркадия. Наш человек вины не признавал, и в итоге майора перевели в надзиратели. Что-то вроде ссылки.
- Отлично. Хоть Кротова и посадили в тюрьму, я не хочу, чтобы он просто отсиживался там, словно на курорте. С его деньгами и возможностями даже в нашей тюрьме жизнь может быть не так уж страшна. Он будет там спать, есть, мыслить, читать, вспоминать приятные моменты, а мой сын уже не будет. И к тому же никто не должен даже мысли допустить, что со мной можно так поступить, и это останется безнаказанным, – начальник безопасности понимал, о чем говорит его хозяин, он уже давно ждал этого разговора. - Мы сможем убедить этого майора выполнить для нас просьбу?
- Думаю. Он падок на деньги и уже очень давно засиделся в майорах.
- Хорошо. Заплати, сколько нужно, и пообещай повышение по службе. Сейчас же свяжись с ним и попроси организовать встречу для разлученных отца и сына.
- С Виктором? Я Вас правильно понял?
- Да, ты правильно понял. Мальчишке почти двадцать, и он не входит в твою касту неприкосновенных, ведь так?
- Да, так. Я все понял и сделаю, как нужно.
- Не сомневаюсь, - и Михаил покинул кабинет, а Борис остался один наедине со своими мыслями, которые ласково шептали «Молодец».
По дороге к тюрьме Виктор с Геннадием больше не разговаривали. Юношу переполняли трепетные чувства от предстоящей встречи, и мужчина, видимо, не желал отвлекать его от столь интимного и деликатного настроя. Добравшись до места и впервые увидев «Бутырскую» тюрьму, Виктор был поражен: большое кирпичное здание, по периметру окруженное другими постройками, властно давило своим мрачным авторитетом. Глядя на это здание, Кротов невольно подумал, что в нем отпечатались судьбы всех несчастных заключенных, что когда-либо были в нем постояльцами. Вся территория словно впитывала жизни людей, и ему, даже не смотря на то, что они являлись преступниками и бандитами, стало их жалко. По дороге к назначенному месту Геннадий Юрьевич предупредил, что в помещении ведется прослушка, и парню нужно держать язык за зубами. На что Виктор задал вопрос: