Страница 51 из 75
- Кристина? Вы нашли ее? - возбужденно перебил Кротов.
- Да, нашел, но она ни в какую не хочет ехать. Говорит, что боится и ей стыдно. Ну ничего. Следователи уже взяли с нее показания - я проверял, все нормально.
- Как она? - вопрос прозвучал робко и не уверенно.
- Что? Да нормально с ней все, живет в своей деревне с мамой. А чего это ты так интересуешься, а? - с улыбкой спросил семейный юрист и тем самым смутил собеседника.
- Да так, просто интересно. Как там папа? - после этого вопроса, улыбка с уст Геннадия Юрьевича пропала, как и не бывало.
- Нормально, держится. Он в отдельном следственном изоляторе, никто ему не мешает. Скучает по всем вам. Просил тебе передать, что ни о чем не жалеет.
- Спасибо. Передайте ему, что я еще раз прошу у него прощения и… что я люблю его.
- Обязательно.
- Вы будете его представлять в суде?
- Нет. Почти с самого начала с твоим папой работает другой человек, лучший в данном профиле.
- Но, я думал, Вы лучший юрист, и Вы же его друг! - с изумленным выражением лица, протестовал Виктор.
- Здесь не все так просто. Я в основном занимаюсь финансами, вопросами, связанными с бизнесом, а этот парень - спец по криминалу. Да и дело не только в том, на сколько хорош юрист в своем деле, а в том, на сколько он хорошо знаком с судьей и прокурором. Это уже другая сторона правовой системы.
- Я Вас понял.
- Вот и хорошо. А теперь мне пора, а ты же сиди дома, никуда не выходи, сильно не переживай и заботься о маме. Вижу, ты пришел в себя, и теперь ты должен поддерживать свою мать. Ей сейчас очень тяжело.
Геннадий Юрьевич встал и направился к выходу. Виктор направился следом, чтобы провести гостя до двери, но не успели они дойти, как в дом вошел Юрий. Поначалу вид у него был задумчивый и непринужденный, но как только он обратил внимание на Виктора с Геннадием, лицо его наполнилось красной краской, а во взгляде отражалась лютая неприязнь.
- Что, червяк выполз из своей норки? - вместо приветствия сказал брутальный братец, и не успел Виктор ему ответить, как за него заступился Геннадий.
- Юра, хватит, ну зачем ты…
- Я тебе не «Юра»! И не смей перебивать, когда два брата разговаривают. Кем ты себя здесь возомнил? Ходишь, как к себе домой, отдаешь какие-то приказы? Так знай - мне плевать на тебя, и я, как старший мужчина в доме, запрещаю тебе соваться в мой дом!
- Это не твой дом, а наш! - теперь уже младший не выдержал и вставил слово. - И не тебе запрещать Геннадию Юрьевичу сюда приходить! Они дружили с папой еще до твоего появления. Да тебя назвали даже в честь отца Геннадия!
- Ты там вообще помалкивай, сопляк, не с тобой говорю! Или в себя поверил? Ты - жалкий щенок. Это ты виноват, что папа сейчас в тюрьме! - с этим аргументом Виктор спорить не мог. - Ты и, скорее всего, та девка, что жила у тебя!
- Не смей так говорить о ней! - юноша готов был долго выслушивать причитания брата на свой счет, но не на счет Кристины. Виктор начинал злиться.
- Или что? Убьешь меня за свою шлюху? – в его словах был вызов, а младший и рад был поддаться провокации. Впервые в жизни он не испугался его и, что было сил, ударил по лицу. Скорее от удивления, чем от силы удара, Юрий отступил на шаг назад. С его носа потекла кровь.
- Ах ты… - не закончив свою мысль, Юрий бросился на младшего брата с ответным ударом. От точного попадания в переносицу у Виктора тоже потекла с носа кровь, в глазах засверкало, и, падая, он чуть не сделал сальто назад. Спустя мгновенье младший Кротов увидел, что Геннадий схватил Юрия за левую руку и пытался удержать рассвирепевшего, словно медведь, брата, но, предсказуемо, безуспешно - не та категория. Виктор продолжал лежать, не в силах прийти в себя и встать на ноги, мимо него пробежала Ксюша и схватила старшего брата за правую руку, а он же, словно не замечал двух заступников, продолжал идти на Виктора, будто танк.
- Юра, не надо! Пожалуйста! - молила сестренка, но он будто не слышал ее.
- Юрий! Немедленно прекрати этот беспредел! - властным, даже с ноткой гнева, голосом скомандовала Надежда Алексеевна, не спускаясь со второго этажа. Только после этого Юрий остановился, не напрягаясь, освободился от держащих его Ксюши и Геннадия и взглянул в глаза младшего брата.
- Ненавижу, - сквозь зубы негромко сказал он, а после посмотрел на маму, как бы взглядом извиняясь перед ней, развернулся и покинул дом. Вид у матери был суров, и Виктору стало не по себе, но она просто развернулась и пошла обратно в спальню. Так они и остались втроем.
- Хм, мальчишки! - сказала сестренка и отправилась обратно в свою комнату, как ни в чем не бывало.
Геннадий Юрьевич подошел к Виктору и помог ему подняться, а после, сперва скромно улыбнувшись, глядя на него, рассмеялся, даже не смотря на то, что рукав на его любимом пиджаке был порван. Юноша с облегчением последовал примеру, а после, попрощавшись, Геннадий ушел, и Виктору, наконец, можно было отправиться поесть.
После Геннадий стал приходить намного реже, объясняя это недостатком времени, а Виктору все так же приходилось заниматься изучением дома. Дима с Юрой тоже прекратили навещать родительский дом, что, по мнению младшего брата, было жестоко и несправедливо по отношению к маме. Ладно, он плохой, но мама-то в чем виновата? И только Ксюша навещала их неизменно каждый вечер, а однажды даже привела с собой в гости ее давнего кавалера Антона, который совсем не понравился Виктору. Как считал младший брат, вид у Антона был, как у типичного маменькиного сынка. Средней длины волосы, аккуратно зачесанные назад, худощавое и вытянутое лицо с прыщами, бережно замазанные огромным количеством тонального крема, смокинг с дурацкой красной бабочкой, белые носочки, высоко задранный курносый нос, манеры изнеженного европейского вельможи прошлых, давно забытых лет. В общем, все указывало на то, что важную и губительную роль в жизни и воспитании мальчика играла выжившая из ума женщина средних лет, бегающая, словно курица-квочка вокруг своего птенчика. Или же вообще бабушка, что еще более трагично для жизни молодого парня. Да, именно трагично, так как в жизни должен быть такой человек, который может прямо и открыто сказать в лицо, что ты не прав и, в целом, немножечко придурок. Эту роль на себя обычно берет отец. В противном же случае мы имеем вроде бы парня, но, на самом деле - девочку-принцесску, которой все должны и обязаны. Впоследствии стало ясно, что отец ушел от семьи Антона, и он остался на воспитании несчастной матери и бабушки. «Бинго! Хуже не придумаешь», - подумал Виктор. Именно подумал и не стал говорить из уважения к сестренке. Но надежду, что вскоре они разойдутся, молодой человек все же не оставил. Надежде Алексеевне, что неудивительно, столь «воспитанный человек, с крайне утонченной и нежной натурой поэта», парень понравился. Ну а Виктор же категорически не хотел, чтобы в отношениях его сестры именно она была мужчиной. Хотя, быть может, он, как всегда, ослепленный братской ревностью, относился предвзято к ухажерам Ксюши. К счастью нашего героя, надолго они не задержались и отправились в приют для домашних животных, дабы «спасти хоть одну брошенную зверюшку, в нашем мрачном и столь печальном мире». «И это слова парня моей сестры», - размышлял Виктор. – «Да котята с этого приюта более брутальны, нежели он!». Но все же понимая, что это дело Ксюши, младший брат решил не лезть - тот факт, что он сам сейчас живет у мамы, не давал ему права открывать рот в адрес ухажера сестры.