Страница 37 из 75
Добравшись до кабинета своего хозяина, Михаил, постучав два раза в дверь и не дождавшись ответа, вошел вовнутрь. Только ему позволялось заходить без разрешения, конечно, если у него были на то веские причины. Кроме Бориса Сергеевича в кабинете находилось еще несколько человек. Прибыли японские партнеры по бизнесу, к встрече с которыми Борис Сергеевич долго готовился. Увидев телохранителя, все замолчали и уставились на него, ожидая, что же он скажет.
- Прибыл Федор. Ему есть что рассказать, – не раздумывая, хозяин дома сказал, что переговоры на сегодня окончены и велел всем убираться вон.
- Так и перевести? - неуверенно спросил переводчик.
- Если хочешь оказаться вместо дров в камине, так и переводи, – за хозяина ответил Михаил.
Молодой парень все понял и любезно попросил прощение от имени Бориса Сергеевича у уважаемых гостей, предложив перенести встречу на завтра. Особо никто не возражал, и все, кроме личного телохранителя Двардова, удалились. Как только дверь закрылась с обратной стороны, «ручной пес» начал свой доклад:
- Федор сразу направился к Виктору и попытался похитить его для допроса. Но за него вступился один человек. Мелкий диллер, работающий на нас. В итоге Виктор скрылся, и Федор привез Филиппа, так зовут парня. Сейчас он в подвале Вашего дома на допросе у Федора.
- Это не тот результат, которого я от него ожидал, но ладно, пойдем, я хочу лично поговорить с этим героем, а по дороге ты расскажешь детали.
По пути Михаил рассказал, что Филипп пасынок их распространителя Аркадия, и это может быть проблемой. По этой причине, он приказал Федору не переусердствовать, пока Борис Сергеевич лично не скажет, что делать дальше. Спускаясь по ступенькам подвала, они услышали громкий смех Федора и застали картину: молодой человек, сидящий на стуле, истекал кровью от многочисленных порезов, все лицо было в гематомах, одно ухо находилось не на голове, а валялось рядом со стулом, во рту находился тряпичный кляп, Федор держал в одной руке небольшой топорик, а во второй - кисть несчастного. На своих начальников он не обращал внимания, так как весь был поглощен своей работой. Увидев все это, Михаил удивился и изменился в лице, что случалось с ним крайне редко. Пытаясь было отдать приказ оставить пленника, его самого остановил Борис Сергеевич, преградив дорогу рукой. Телохранитель повиновался, хоть и посмотрел как-то странно на своего хозяина. Федор, не заметив, что в подвале есть еще люди, продолжал говорить.
- Знаешь, никогда не понимал, для чего нужен мизинец? Силы в нем нет, так, лишь балласт на руке. И я сделаю тебе одолжение.
Отделив мизинец от остальных пальцев кисти руки, он взмахнул топором, как в этот момент Борис Сергеевич громко спросил: «Что здесь происходит?», - от удивления и испуга Федор выронил топорик и уставился на двух людей, не понимая, как и когда они здесь оказались. Наверное, он бы еще долго так стоял, если бы его ступор не прервал Михаил, приказав идти за ними на улицу.
- Ты нарушил мой приказ! - смотря прямо в глаза Федору, сказал начальник безопасности. - Я велел не переусердствовать, а вернувшись, что я вижу? - оторвав взгляд от подчиненного и посмотрев на Бориса Сергеевича, он заметил короткий кивок от хозяина, что послужило сигналом к действию. Ловким движением Михаил схватил Федора за руку и заломал его, как полиция заламывает преступников. - Я тоже сделаю тебе одолжение.
Почти незаметно армейский нож оказался в его руке, и он быстро, даже изящно, отрезал мизинец на правой руке Федора. Федор же не успел ничего понять и, прибывая в смятении, пришел в себя после того, как боль от потери пальца помогла осознать происходящее. Он в волю закричал и после того, как Михаил отпустил его, завалился на землю, держа здоровой и целой рукой руку неполноценную, приступил кататься по земле.
- Ну хватит, подними его, - не выдержал Борис Сергеевич. Он знал, что Михаил накажет Федора за непослушание и ничуть не сожалел об этом, ибо считал, что дисциплина строится на послушании, а послушание - на страхе. Легко и почти не напрягаясь, мужчина поднял и привел в стоячее положение своего подчиненного, а после спросил.
- Как ты хочешь получить информацию от человека, если у него во рту кляп? Может, тебе не нужна эта информация, а интересен сам процесс?
- Нет, Миша...
- Какой я тебе «Миша»? Не забывайся!
- Я пытался с ним по-людски… - дрожащим голосом, заикаясь отвечал Федор. - …но он ни в какую, вот…вот я и разошелся.
- Разошелся? Да ты чуть не замучил его до смерти.
- Оставьте споры, - вмешался Борис Сергеевич. - Ты хоть что-нибудь от него узнал? - он был недоволен и удивлен лояльностью Михаила по отношению к Филиппу, но не собирался подрывать его авторитет в глазах подчиненных.
- Нет, он крепкий орешек - не сдается. Но у меня есть идея. Его отчим же работает на нас, - голос Федора дрожал, но он все же, насколько это было возможно, взял себя в руки.
- На нас? - переспросил Борис Сергеевич. - Поведай же мне, кто такие «Мы»?
- На Вас, прошу прощения, на Вас. Так вот, может, он сможет как-то повлиять на своего пасынка…
- Это плохая идея, - перебил Михаил. - Если Аркадий любит его, то, скорее всего, он попытается убить нас, как любой любящий отец.