Страница 68 из 83
Талантливейший навигатор “Алголя” беспокоился и был чем-то очень сильно удручен.
Фискус непроизвольно произнес:
— Что вы имеете в виду, мистер Киленио? О, я прошу прощения.
Когда Киленио посмотрел в его сторону, Фискус быстро повернулся.
— Вы для меня загадка, Боулдер, — с нажимом произнес Киленио. Даже Кестер обратил на это внимание.
— А? — спросил он. — Почему?
— Ничего, сэр, это просто замечание, — объяснил Навигатор. Его улыбка предназначалась Фискусу. — Зайдите потом в мою каюту, мистер Боулдер, — произнес он.
Капитан больше не обращал на них никакого внимания.
— Так точно, сэр, как вам будет угодно, сэр, — запинаясь, проговорил Боулдер.
Вспыхнул экран интеркома. Док Билдер выдал обычное сообщение после прыжка:
— На пассажирской палубе все в порядке, — прозвучал его голос. — Миссис Хьюбер уже встретилась с присутствующими здесь дамами. Тема их дискуссии: “Как мы поведем себя после приземления на Толимене”. Конец.
— Гммм, — хмыкнул в ответ Кестер. Его красное лицо приобрело синеватый оттенок. — Скажите миссис Хьюбер, что сплетни и женские истерики здесь нежелательны. По крайней мере на борту моего корабля.
Доктор Билдер весело рассмеялся, потом ответил:
— С вашего разрешения, капитан, вы лучше сделайте это сами. Эта женщина более чем воинственна! А мне все же хочется вернуться на Землю целым и невредимым.
Потом врач отключился.
Кестер в цветистых выражениях отозвался о существах женского пола, дьяволах в человеческом облике.
Пока Киленио манипулировал с позитронным мозгом и направлял “Алголь” в свободном падении при скорости, равной половине световой на уже хорошо видимое желтое солнце, на экране появился Лефле.
Фискус, услышав голос Главного Инженера, побледнел.
— Сэр, в централи двигателей мне нужен инженер, а не навигатор с его великолепными знаниями. Как с Боулдером? Он в порядке?
Изучающий взгляд Исмонда Кестера скользнул по централи. Фискус уже стоял навытяжку возле своего кресла.
— Так что, сэр, все в полном порядке, — сообщил он.
— Ну, ну, — предупреждающе заворчал Киленио. — Не переоценивайте себя. Ведь вы все еще дрожите.
— В порядке, — передал командир. — Я посылаю Боулдера к вам на корму. Внимательно следите за ним.
Лефле усмехнулся явно злорадно. Фискус судорожно взглянул на огромный обзорный экран.
Он коротко доложил о своем уходе и мгновение спустя был уже в лифте, который понес его в царство гудящих механизмов.
— Вы должны представиться шефу, — сказал ему Мак-Ильстер. — Мне кажется, он немного нервничает.
— Ладно, большое спасибо, — ответил Фискус. — Здесь все в порядке?
— Похоже на то, лейтенант. Бетчер очень неплохо управляется здесь, однако все мы чувствуем легкое неудобство в желудке, когда он перед маневром прыжка дал запальной импульс. А теперь, несмотря ни на что, мы рады, что вы снова здесь.
Кольман, техник и специалист по двигателям, сидевший за пультом управления, серьезно посмотрел на него, и Фискус почувствовал себя обязанным сказать пару благодарных слов своим двум подчиненным.
Мак-Ильстер казался подавленным, однако в конце концов произнес:
— Хорошо, лейтенант, но теперь лучше идите. Мы не хотим, чтобы из-за нас у вас были неприятности. Как все это выглядит там, наверху? Я имею в виду из централи управления?
— О, великолепно, мистер Мак-Ильстер! А теперь, пожалуйста, обратите свое внимание на аппаратуру.
Когда Фискус ушел, Кольман произнес:
— Он никогда не будет старшим офицером, или ты придерживаешься другого мнения?
— Подождем, увидим, — ответил унтер-офицер и между его бровями пролегла глубокая складка.
Боб Лефле лично произвел коррекцию курса корабля. С мостика в любой момент мог поступить приказ, в котором будет уточнено местоположение планеты.
Главный Инженер принял Фискуса с миной разъяренного быка.
— Как великолепно вы выглядите, — с насмешкой сказал он.
— Да… так точно, сэр… я уже чувствую себя хорошо. Я установил, что…
— Что? — нетерпеливо прервал его Лефле. Он, казалось, окончательно вышел из себя, как только узнал, что его Третий Инженер опять что-то обнаружил. — Что?
— Чисто биологический эффект, сэр, — выдохнул Фискус. — Эстергетические излучения в гиперпространстве, по-видимому, оживляюще действуют на спящие клетки тканей. Перед прыжком я чувствовал себя все еще не совсем здоровым, но это быстро прошло, когда мы оказались в пятом измерении. Я прошу вас, сэр, это надо отметить.
— Вы должны, — произнес Главный Инженер. В его голосе все еще был сарказм. — Но не воображайте себе невесть что. И здесь вы тоже должны, ясно? Уберите свои руки от механизмов и укротите свой разгоряченный мозг. Я все же хочу совершить посадку на Толимен здоровым и таким же здоровым снова уйти в космос. Я только это и хотел сказать вам. Это все.
Он повернулся и исчез в огороженной пластмассовыми стенками кабине управления силовыми установками.
Фискус подавленно отступил в соседнее помещение, прозрачные стенки которого слегка дрожали. Заработал сверхмощный ядерный реактор. Накопители энергии тихо загудели.
— Приказ с мостика, лейтенант, — сказал Мак-Ильстер, поднявшись с кресла с высокой спинкой перед пультом управления.
— Вероятно, маневр коррекции. Но мы ведь все еще свободно падаем на звезду. Кстати, как далеко она находится?
— Приблизительно в двадцати миллиардах миль. У нас еще достаточно времени для торможения.
Минутой позже поступили точные данные. Оказалось, что расстояние до звезды составляет 19,8 миллиарда миль.
Корабль в свободном полете пронизывал рассеянное скопление 885 Персея, которое Киленио называл микрогалактикой.
Часом позже Фискуса сменил Пайперс. Лифт поднял юношу наверх на офицерскую палубу, где он, заколебавшись, застыл перед легкой раздвижной дверью. Его глаза зачарованно смотрели на табличку с надписью “Киленио” Но тут его размышления были прерваны.
Навигатор что-то говорил об обучении. Но Фискус пришел к выводу, что это не может иметь к нему никакого отношения.
В конце концов он нажал на кнопку звонка. Дверь отворилась так быстро, что он едва успел встать по стойке смирно.
— Пожалуйста, входите, Боулдер, — сказал невысокий мужчина. Он сидел за большим письменным столом, делившим небольшую каюту на две части.
Пока юноша неуверенно входил в дверь, гудение компьютера, с которым работал навигатор, смолкло.
Диаграмма на экране компьютера показывала, что навигатор закончил расчеты прыжка и ввел результаты в электронную память машины.
Кибер возле столика подал кофеподобный напиток, но инженер отодвинул его от себя.
— Вы можете спокойно выпить это, Боулдер, стимулина в нем почти нет.
Фискус неловко взял пластмассовый стаканчик. Внезапно губы его болезненно вздрогнули. Чувствительные кончики пальцев ощутили горячую поверхность пластмассы. Он начал вертеть стаканчик в руках.
— Почему вы его не поставите? — спросил Киленио.
Благодарно вздохнув, Фискус поставил стаканчик на стол и мгновенно опустил вниз свою правую руку. Пальцы болели и он все время потирал пальцы другой рукой. Когда этот невзрачный человечек с доверчивыми глазами заговорил, Фискус прислушался. Краска с его щек исчезла, тем более что Киленио теперь пристально смотрел на свою машинку. Он, казалось, знал, что на этого стеснительного инженера лучше не смотреть, чтобы не пробуждать его комплексы.
— Боулдер, вы, конечно, знаете, что я не хочу учить вас. Я и не могу сделать этого, потому что, насколько мне известно, вас, уже учили. Но известно ли вам то, что вы способный астронавигатор?
Фискус молчал. Его чувства были в смятении. Киленио был первым человеком, сказавшим ему такие слова.
— Нет, сэр, — ответил он заплетающимся языком.
— Однако это так. Но еще лучше вы в качестве инженера. Я понял это во время случая с расчетами работы конвертера. Поэтому мне хочется доверить вам то, что у любого другого члена экипажа вызовет лишь недоверчивую, а, возможно, и сочувственную улыбку.