Страница 62 из 83
— Что я имею в виду? — воскликнул доктор. — Многое, очень многое, мой дорогой. Кто-то залез в мой шкафчик с сильнодействующими лекарствами. Я не понимаю, как он мог узнать о кодовом ключе электронного запора, но оттуда бесследно и безвозвратно исчезло около двадцати граммов парастимулина. Двадцатью граммами этого сильнодействующего стимулятора можно убить сотню нормальных человек. Уже 0,05 грамма достаточно для того, чтобы восстановить его от полного истощения, нужно пролежать в клинике для восстановления не менее четырнадцати дней. Если только человек вообще останется жить. Итак, где эти двадцать граммов: вы, мерзавцы? Кто из вас украл яд?
Глаза его сверкали таким гневом, что Умник Фис сначала позеленел, затем пожелтел и наконец стал пурпурно-красным.
— Но, сэр… я имею в виду, доктор. Я не делал этого… Я…
— Кто имеет в виду вас? — крикнул тот Фискусу. — Конечно, это сделали не вы. Я могу поверить в это. Но все же, несмотря на это, я хотел бы знать, кто же украл лекарство из моего шкафчика! Ну?
— Хватит, док, — прогремел Старик со всем возможным достоинством. Глаза его, казалось, буравили мой мозг.
— Ипстал, я спрашиваю вас, взывая к вашей чести, это вы украли стимулятор?
— Нет, — прошипел я. — Нет и еще раз нет! Кроме того, еще четыре недели назад вы совершенно серьезно заявили, что у меня нет и никогда не было чести.
— Забудьте это, — великодушно произнес он.
Излучая абсолютный авторитет, он повернулся к доктору Билдеру.
— Мы уладим это. Глайдер уже ждет снаружи. А вы обыщите весь корабль. Мистер Ипстал и мистер Боулдер также не крали яда, как не делал этого я. Ну!
— Э… извините, сэр, я… из курса ксенологии, я узнал, что…
Старик молча бросил на него уничтожающий взгляд.
— Речь здесь не об этом, мистер Боулдер! Последуете же вы, наконец, за мной?
Фис, находившийся впереди меня, ступил на маленькую платформу. Я со смешанным чувством последовал за ним.
Куда же исчезло это чертово снадобье? Два года назад я испытал его на себе, когда после исследовательского этапа я в течение двадцати четырех часов блуждал в пустынных горах. Это было на другом конце Млечного Пути. Я, совершенно вымотавшись, проглотил точно 0,05 грамма этого лекарства и словно стал гигантом. Если бы там были деревья, несомненно, это они стали бы жертвами моей неслыханной силы.
Что же вор хотел сделать с этим веществом? Двадцать граммов это не шутка!
Старик подтолкнул меня в спину вниз и я, как лунатик, ступил на платформу. Почва планеты все же была в сорока метрах под нами, а сила тяжести на Дзете была равна 0,85 земной.
— Будьте внимательны, — крикнул он мне, а затем проревел вниз: — Лефле, мы вернемся в ближайшие два часа. Позаботьтесь о том, чтобы кибервертолет был готов, и погрузите в него тюки табака. Мы привезем с собой переселенцев. Ясно?
Лефле что-то крикнул в ответ, но что, я так и не сумел понять. Да. Старик не хотел отказываться от своих торговых операций.
Поселенцы, солдаты космического флота и служащие всемогущей ОГП были настолько разумны, что на этой, погруженной в пыль планете, отказались от воздушного транспорта. Частички пыли делали затруднительным использование радара, и потому из-за отказа приборов здесь уже произошло несколько серьезных катастроф.
И в этом отношении Дзета-3 была все еще более дикой, чем Марс, пылевые облака которого по крайней мере были не очень ионизированы. На этой же планете ионизация была результатом действия высоких энергий.
Итак, в глайдере ожидал полномочный посол ОГП на планете Дзета-3. Глайдер парил над поверхностью планеты на несущем магнитном поле.
Плоский, с отточенным острым носом глайдер низко висел над раскинувшимся под ним полем космодрома. Космодром был построен с особой тщательностью, так как ОГП имел на Дзете-3 опорную базу с новейшими верфями и огромными складами продовольствия и снаряжения. Кроме того, здесь были поселения двух огромных торговых компаний, которые тоже имели на этой планете несколько верфей и складов.
Для вольных торговцев была отведена самая дальняя часть космодрома. Около поселений они даже не имели права совершать посадку.
Старик небрежно нажал на кнопку. Механический голос бездушно уведомил нас, что следует направиться к главному поселению ОГП.
Резко взяв с места, глайдер устремился вперед. Поддерживающее поле было одновременно и движущим. В принципе оно было похоже на гусеницу, движущуюся со световой скоростью. Потом машина затормозила и так резко, что мы, не удержавшись, невольно качнулись вперед. Киберавтомат, управляющий машиной, не произнес в извинение ни одного слова.
— Приказ об остановке, полученный из центра связи, — раздался из динамика монотонный голос. — На посадку заходит тяжелый космический корабль.
Старик с достоинством покорился своей судьбе. Я тихо выругался про себя, а у Умника Фиса стали блестящими глаза мечтателя. Я почти завидовал его воодушевлению, потому что, к стыду своему, я почти сознавал, что последние два года я думал исключительно о галактической торговле.
Мы остановились примерно в середине космодрома. Минутой позже редкий воздух планеты потряс чудовищный грохот.
— “Супалис”! — восторженно воскликнул Фискус. Он хлопнул капитана Кестера по левому плечу, причем с такой силой, что почти выбросил его из кресла.
Я спросил себя, знал ли этот весьма и весьма мускулистый человек, какой огромной силой он обладает.
Кестер ничего не сказал. Может быть, он заметил, как был восторжен Третий Инженер этим великолепным зрелищем. Я тоже уставился в пыльное небо.
Там заходил на посадку огромный корабль. Собственно, понятие “корабль” здесь было неуместно. Это был гигант, боевая машина неописуемой разрушительной силы. Один-единственный реактор “Супалиса” производил энергии больше, чем все энергетические установки “Алголя” вместе взятые. Окутанный слабо мерцающим экраном нейтрализатора гравитации, семисотметровый шар плавно скользил вниз. Вызванная его полетом ударная волна с захватывающей дух скоростью и силой неслась по космодрому. Восемь посадочных лап “Алголя” были гораздо меньше посадочных лап гиганта. “Супалис” опускался невероятно медленно. Оглушительный грохот вспомогательных двигателей смолк.
Перед ними находился “Супалис” — новейший боевой корабль высшего класса.
Умник Фис с энтузиазмом объявил:
— Смотрите, сэр, видите маленькие возвышения в районе его экватора? Это автоматические броневые купола лучевых пушек. Один-единственный выстрел из такой пушки при попадании в цель развивает энергию в пятьдесят гигатонн тринитротолуола. Незадолго до своего ухода из Флота я осматривал родного брата этого “Супалиса”. Я заблудился в его коридорах, изрядно проголодался и несомненно погиб, если бы меня вовремя не нашли. Там так много людей!
Я подавленно кивнул. Глаза Старика внезапно помрачнели. Неожиданно тихо он спросил:
— Боулдер, мальчик, вам хотелось бы лучше оказаться на борту этого крейсера? Мы обращаемся в отношении вас недостаточно хорошо?
Когда я увидел выражение глаз Умника Фиса, в горле у меня застрял комок. Его “я”, казалось, извивалось в муках. Самым худшим для него было то, что он не умел лгать.
— Я… я не знаю точно, сэр, — сказал он, тяжело дыша. — Извините, сэр, но я думаю, что на “Алголе” меня приняли очень хорошо. Я… я думаю, что вы тоже мне очень нравитесь, сэр, и мистер Ипстал тоже. Пожалуйста, извините меня.
Мы молчали, страшно смущенные. Мне было стыдно перед самим собой, ведь я же знал, что Умник Фис никогда не бросает слов на ветер.
В уголках глаз нашего шумного, холерического Старика вдруг что-то подозрительно блеснуло. У Кестера никогда не было семьи. У этого космического странника из-за его убеждений и идеализма никогда не было времени для этого эксперимента. По крайней мере, так он отзывался об этом самыми грубыми словами, хотя, конечно, на самом деле он так не думал. Теперь же он был глубоко тронут.
— Спасибо тебе, мой мальчик, — хрипло сказал он и начал ругаться. Он ругался самыми страшными словами, чтобы не выдавать своих чувств. Умник Фис не заметил, что же произошло со Стариком. Я же с этого момента был готов идти в огонь и в воду за этим неудачником Фисом.