Страница 28 из 83
На Данецкого хлынул поток вопросов, выражавших желание знать все подробности. Мужчины были счастливы, как дети в магазине игрушек.
Наконец Дросс прекратил все вопросы.
— Великая тайна, — заявил он, — все еще не имеет объяснения.
— Но мы нашли Армию! — воскликнул Уордл. — Неисчислимые полчища — всю Черную Армию!
— Да! — подтвердил Дросс. — Но самая великая тайна — почему она не выступила?
— Боже мой! — произнес Уордл совсем тихо. — Да. Они не участвовали в войне.
— Они пойдут в бой! — настоятельно сказал им Данецкий. — Примерно через пять часов.
Данецкий дал Дроссу возможность осознать весь ужас сказанного. Уордл продолжал с энтузиазмом разглагольствовать про жестокую рукопашную схватку, происходившую в разрушенных наземных сооружениях. Он воссоздавал для себя стратегию атакующих армий, тщетность оборонительных действий и последнюю отчаянную неостановимую атаку.
Дросс был лаконичен.
— Нэггс так и знал, — заявил он наконец.
— Впечатляющее зрелище! — продолжал Уордл восхищенно. — Какое неизгладимое зрелище — Черная Армия! Я хотел бы поглядеть на нее — это может стоить… — Он остановился.
— Есть еще что-то, верно, мистер Данецкий? — спросил Дросс.
— Да. — Данецкий подумал о жалких останках в тоннеле. Он умышленно не упоминал в своем рассказе о скелетах. Он хотел, чтобы могучему разуму Дроссу голые белые кости открылись так же отчетливо, как ему с Халией. — В тоннеле, ведущем к Черной Армии, лежат три скелета.
Дросс был ошеломлен. Несколько секунд он молча смотрел на Данецкого, затем закрыл глаза. Уордл шумно выражал свое удивление.
— Три скелета! Три! Вы говорите, лежат в тоннеле? Лежат там, где их оставили! Но это невозможно! Форт не допустил бы этого! Они не могли попасть в форт! Единственный путь в него ведет через вращающуюся шахту. Но если бы они пришли тем путем, то разрушили бы шахту так же, как мы! Данецкий! Дросс! Каким образом?!
Уордл находился в возбужденном состоянии несколько минут. Все это время Дросс молчал, сидя в глубоком удобном кресле. Данецкий не стал его беспокоить.
Понемногу он начал понимать ошеломляющие события, пережитые им с Халией. Он представил себе невероятную Армию на фоне фантастического оборонительного сооружения и того, что он знал о его создателях. Данецкий пытался найти причины неудачи увиденного им титанического оружия. Это была таинственная загадка.
Он знал, что в одиночку не сможет даже приступить к ее решению. Но Дросс был способен решить ее.
Толстый археолог едва шевелился. Он медленно дышал, сложив большие руки на груди и сцепив пальцы.
Уордл шагал по странной комнате. Он посмотрел на мистера Мунмена. Мрачный Воскресший Человек лежал совершенно неподвижно. Бригадир с сочувствием взглянул на миссис Зулькифар, которая лежала без сознания и улыбалась. Возможно, она была счастлива в первый раз с тех пор, как ее бросили вниз через древнюю вращающуюся шахту.
Данецкий ждал, когда Дросс заговорит. Но Дросс продолжал молчать, поигрывая кончиками пальцев.
Уордл остановился и обратился к Данецкому.
— Вы уже заметили? — спросил он.
Данецкий поглядел в усталые встревоженные глаза Уордла. Как такой шумный человек получил столь высокий чин?
— Что заметил? — ответил вопросом на вопрос Данецкий.
— Я решил, что вы не заметили, — сказал Уордл, пожирая его глазами. — Я сам был поражен несколько минут назад.
Дросс удивил Данецкого, прервав его ответ:
— Я полагаю, что это укрылось от внимания мистера Данецкого, так же как и от моего, и прояснилось всего несколько минут назад. Не глядите так удивленно! Вы были напряжены. Ваши природные инстинкты заглохли. Но я все думал, хватит ли у вас проницательности, чтобы заметить то, что пока было самой значительной чертой нашего заключения. Наверняка все имеет отношение к невероятному рассказу, какой вы только что нам поведали!
— Да! В самом деле, Доктор? — недоверчиво спросил Уордл.
Данецкий обрадовался торжественным словам археолога, отражавшим большое самомнение и несомненное превосходство. Он издал громкий вздох облегчения. Именно на это он безнадежно надеялся, пока Дросс лежал в полудремотном созерцании. Наконец-то Дросс воспользовался своим мощным разумом для решения вставшей перед ними проблемы!
— Прислушайтесь! — посоветовал Уордл.
Данецкий понял.
— Почему тут так тихо? — произнес вкрадчиво Дросс. — Почему системы управления не замечают нас?
— Мы находимся здесь ровно сорок семь минут, — сказал Уордл. — И за все это время ни слова! Никакого допроса, никаких приказов, никакой информации Ни единого объявления с момента нашего ареста!
— Ну и что? — спросил Данецкий. Он чувствовал, как усталость уступает место надежде. Почти самоубийственное отчаяние, которое он испытывал с тех пор, как канаты разлучили его с девушкой, уже прошло.
— Я думаю, что форт ничего не хочет делать с нами, — предположил Дросс. — Я полагаю, он встревожен.
— Он непрерывно выдавал информацию со времени нашего проникновения, — сказал Уордл. — А теперь молчит. Почему?
— Мне необходимо подумать, — заявил Дросс. — Мой разум работает медленно. Я знаю, что у нас мало времени, но нужно переварить огромное количество информации.
Дросс разместил свое крупное тело с наибольшим удобством. Он говорил так, как будто стоял перед аудиторией и читал лекции в Галактическом Центре. Его глаза уставились в одну точку, находящуюся за спинами Уордла и Данецкого, а голос выражал спокойное, размеренное превосходство.
— Этот форт — чрезвычайно хитроумный образец инженерного искусства — переживает начальные стадии тревожного травмирующего испытания. Понимаете, впервые за всю свою жизнь люди действуют вопреки общепринятым правилам.
— Вопреки правилам, Доктор? Каким правилам?
— Послушайте меня, Бригадир. Он ждал здесь, поддерживая свое существование, питаясь источниками топлива, которые, возможно, возобновляются сами собой, согласно воле его создателей. Он ждал последнего приказа Конфедерации. Но что произошло? — Дросс взмахнул толстой рукой. — Когда в конце концов в него проникла группа неизвестных людей, они не взяли на себя ответственность за командование!
— Черт побери, но нам нельзя было включать системы уничтожения! — прорычал Уордл. — Как мы могли взять на себя командование?
— Совершенно верно. К делу не относится, но верно. Понимаете, самая сложная проблема для форта — не то, что мы не приняли командование, хотя это достаточно серьезно. Нет. Гораздо хуже неудача какого-то отделения Центральной Командной Системы, которая должна была послать Армию на осуществление ее миссии. — Дросс удовлетворенно глядел на Данецкого. — Тысячи лет форт был включен и пытался понять, почему он не выполняет свои функции! Только представьте себе, каково было его облегчение, когда, наконец, он вступил в контакт со своими создателями!
Данецкий подумал о рядах блестящих компьютеров с их холодными, едва шевелящимися цепями памяти и о неразрешимом вопросе, вставшем перед ними.
— Мы прошли через вращающуюся шахту. Мы — персонал Конфедерации, иначе нам не удалось бы использовать шахту! В сущности, мы — солдаты Конфедерации! И что произошло?! Вот какую проблему форту предстоит решить — он должен сопоставить ее с тысячелетним бездействием Черной Армии!
— Он ожидает, как мы будем действовать, — предположил Данецкий.
— Именно! А мы ничего не делаем! Мы не посылаем Черную Армию и не отдаем команду прекратить отсчет перед разрушением! Мы никак не объясняем свое вторжение, а когда форт умолял нас назначить Дежурного Командира, мы не ответили.
— Подумайте о ситуации с точки зрения форта! — продолжал Дросс. — Он должен логически осмыслить наше прибытие. Это означает, что нам необходимо привести в действие некоторую последовательность событий. Именно так все должно происходить: человек входит, и форт устанавливает ручное управление с датчиками для прямой передачи приказов. Затем человек приказывает, и форт подчиняется. Но что произошло в нашем случае? Конечно, человек вошел — и вошел с помощью обычной процедуры, используемой персоналом Конфедерации. Но затем, как ни странно, человек начинает продвигаться в сторону складских, административных и оружейных зон, не представляясь Центральному Командованию! И что гораздо хуже, — нараспев произнес Дросс, — когда объявлено состояние максимальной опасности, человек, который должен делать что-нибудь, просто игнорирует Центральную Командную Систему. Вся тысячелетняя дилемма обостряется! Вы можете представить беспокойство в системах форта, когда наши действия или бездействие анализируются компьютерами?