Страница 4 из 18
Фурия глубоко вздохнула, поставила книгу обратно на полку и подняла фонарь.
— И снова вы. — Охнув, она прошлась лучом света по копошащемуся полчищу букв.
Снова послышался хруст, и вдруг со всех сторон к Фурии ринулись сотни маленьких знаков. Где-то у самых её ног они толпились, скатывались вниз, отталкивая друг друга, и уже практически не отличались от огромного муравейника.
Башня, состоящая из букв, росла прямо на глазах у Фурии, будто ствол дерева на ускоренной киноплёнке. Достигнув уровня глаз Фурии, башня чуть качнулась, а затем отклонилась в сторону, к той полке, на которой стоял «Фантастико». Несколько букв выскользнули наружу и сложились в два слова:
Привет Фурия
В сознании букв, каждая из которых выскочила из какой-нибудь рассыпавшейся книги, знаков препинания не существовало. Когда-то Фурия поинтересовалась, в чём же причина, и получила в ответ бурю возмущения. Запятые, точки и двоеточия — это, мол, совершенно бесполезные создания. Для них в стае букв места не нашлось.
— Привет, Эюя, — сказала Фурия, а буквы тем временем снова смешались и перераспределились уже в другом порядке. (Несколько лет назад Фурия решила, что стае букв непременно нужно дать имя, а «Эюя» было первым словом, которое взбрело ей в голову.) — Ты меня до смерти перепугала.
Беги отсюда поскорее — написали буквы.
Некоторые знаки, оставшиеся не у дел, нетерпеливо подпрыгивали на полке, словно изо всех сил старались подчеркнуть, насколько важным было это предупреждение.
Сердце Фурии забилось сильнее.
— Что случилось?
Буквы снова зашуршали и закопошились, а затем появилось одно-единственное слово:
Плесневик
Фурия вскрикнула:
— Близко?
По дороге сюда
Фурия посветила фонарём в оба конца коридора. С одной стороны ничего не было видно, а с другой — буквенный рой отбрасывал колышущуюся тень. За ней было пусто.
— Он далеко?
Направив фонарь на полку, Фурия прочитала:
За несколько поворотов
Более ста пятидесяти лет библиоманты Ферфаксы следили за тем, чтобы в катакомбы не проникала сырость. Но она всеми силами старалась завоевать территории.
Как-то за одним из стеллажей скопилась влага и там вырос плесневик, оживлённый той же силой, что и стая Эюя и птички-оригами.
Возможно, сейчас было не лучшее время для воспоминаний и размышлений, но Фурия вдруг с горечью подумала о том, что её отец последнее время был ужасно занят и невнимателен.
Беги отсюда — приказала Эюя.
— Откуда он движется?
Справа
Фурия понизила голос:
— Ему известно, что я тут?
Ты слишком шумишь
И затем:
Неуклюжая девчонка
Фурия щелчком выбила из ряда букву «Ю», которая прилипла к одной из книг, но та тут же юркнула обратно на своё место. Остальные дополнили её, и перед Фурией задрожала новая строка:
Неуклюжая неуклюжая
Неуклюжая девчонка
Эюя была права: Фурия совершенно забыла обо всех предостережениях Вэкфорда и вела себя слишком уж свободно. Если она попадётся в лапы плесневику, Эюя просочится в одну из трещин в земле и напишет на ее могильной плите, прямо под надписью:
Фурия Ферфакс
(1999–2014)
всего два слова:
Сама виновата
Справа продолжался основной коридор, но, если Фурия хотела избежать встречи с плесневиком, ей надо было идти в другую сторону, надеясь, что вскоре она сможет повернуть и выйти в правильном направлении.
Беги, — написала Эюя. — Сейчас же.
Фурия уже собиралась задвинуть «Фантастико» обратно на место, но вдруг передумала: кто знает, когда теперь ей представится возможность спуститься сюда снова? Несколько минут уже не играют никакой роли. Она сунула книгу за пояс, натянула сверху футболку и побежала что было сил. Свет фонаря бешено перескакивал с книг на пол, и снова на книги, и снова на пол.
За Фурией по пятам следовал хруст буквенной стаи. Эюя снова собралась, и теперь под ногами девочки, слева и справа вдоль полок, поспешно растянулись две муравьиные дорожки.
За спиной что-то зашипело. Фурия на бегу быстро оглянулась, но сзади была лишь кромешная темнота. Чтобы посветить фонарём, нужно было остановиться.
Шипение стало громче, и вдруг девочка почувствовала, как в ноздри ей проникает новый запах — вонь затхлого погреба.
Фурия добежала до перекрёстка и повернула налево. Перед ней предстал новый ход, пройти по которому она могла только боком — настолько тесно стояли здесь стеллажи.
Протиснувшись между полок, она на секунду осветила коридор, из которого попала сюда, и тут же поняла, что совершила ошибку. Картина, представшая перед ней, парализовала её.
Этот плесневик был намного больше того, с которым ей довелось повстречаться в последний раз. Тогда ей было девять и с ней был отец.
Сегодня, шесть лет спустя, искать защиты было не у кого.
Плесневик, похожий на лепёшку, покрытую волосистой плесенью, размером был чуть больше подушки и переливался всеми цветами радуги, словно нефтяная плёнка на воде. Эта мерзкая лепёшка-подушка плыла по коридору прямо к Фурии, края её шевелились, словно водоросли, подхваченные сильным течением.
В передней части страшилища появилась чёрная трещина, которая становилась всё шире и шире, точь-в-точь как раскрывающаяся пасть. Плесневик подплывал к Фурии всё ближе и ближе, и казалось, что она вот-вот угодит в его пасть, будто в раскрытый мешок, накинутый на голову, и он проглотит её живьём.
Фурия дико вскрикнула и протиснулась в узкий ход — по крайней мере, не одной ей придётся туго в такой тесноте. Плесневик вытянулся узким столбиком и последовал за ней, плоский, как камбала. Фурия до сих пор опережала преследователя метров на пять, но это расстояние сокращалось каждую секунду.
Когда вонь от плесени стала невыносимой, Фурия остановилась и резко выхватила с полки первую попавшуюся книгу. Из щели выпорхнуло несколько птичек-оригами. С шелестом они прыгали по рукам и плечам Фурии, перескакивали с полки на полку и пытались как можно скорее вырваться из луча света и укрыться в темноте.
Фурия швырнула книгу прямо в пасть плесневика. Пасть захлопнулась, а чудище остановилось. Наверное, соображало, не посчастливилось ли ему откусить руку или ногу девчонки.
Фурия тем временем пробиралась дальше. Ей на глаза попадались всё новые и новые птички-оригами, летящие в ту же сторону, куда бежала и она. Наконец девочка поняла, почему их так много: пташки спасались от плесневика. Похоже, они прилетели из глубин библиотеки и таким образом заманили сюда своего преследователя.
Кровь в висках Фурии стучала как молот. Может, ей удастся отвлечь его новым броском? Хотя сомнительно. И тут что-то с силой ударило её в плечо. Фурия сжалась от страха, представляя, как челюсти плесневика сейчас сомкнутся у неё на шее. Но это была всего лишь книга, которую страшилище с силой выплюнуло обратно.
Даже находясь в опасности, Фурия не могла оставить этот разодранный томик вот так, на полу. Библиоманты, не проявлявшие уважения к книгам, теряли свои способности. Если она перестанет любить литературу, её волшебная сила иссякнет. А ведь Фурия ещё даже не успела стать полноправным библиомантом. Капля энергии, которую ей удавалось извлечь из книг, не стоила внимания.
Пока плесневик замешкался, Фурия воспользовалась положением, чтобы ещё немного оторваться от преследователя, но погоня продолжалась. Плесневик не давал птичкам-оригами, метавшимся в панике, отвлечь себя от главной цели. Сейчас ему нужна была Фурия.
Полки с книгами были крепко привинчены к стенам, так что использовать их в качестве баррикады не представлялось возможным. Единственное, что ей оставалось, — это бежать ещё быстрее, нырять между рядами ещё проворнее и при этом лихорадочно соображать, какие же из своих скромных знаний библиоманта она могла бы применить в такой ситуации. Но для этого ей требовалось сосредоточиться, а сейчас это казалось совершенно невыполнимым заданием.