Страница 67 из 92
Если Германия и Россия вновь придут к соглашениям подобного типа, то это с огромной вероятностью предопределит судьбу Польши, Белоруссии и Балтийских государств. Конечно, в наше время это не будет означать военную оккупацию. Можно утверждать, что если две крупнейшие европейские силы договорятся о новом уровне двусторонней кооперации, то страны, лежащие на пограничной территории, будут вынуждены тем или иным образом встраиваться в эту кооперацию, независимо от каких-либо своих желаний. И с экономической, и с политической точек зрения у них не будет большого выбора. Если же дело дойдет до военных аспектов, то вопрос сведется просто к тому, где будет проходить пограничная линия.
Белоруссия, скорее всего, согласится (или не будет сильно сопротивляться) на свое поглощение Россией. Многие белорусы даже приветствовали бы такое развитие событий, которое, с другой стороны, для Польши и Прибалтики означало бы воплощение в жизнь их ночных кошмаров. После многолетней борьбы эти страны пришли наконец к реальной независимости, но при таком сценарии им не останется ничего, кроме как бессильно наблюдать за сокращением пространства, в котором они могут маневрировать, — вплоть до его полного исчезновения. Для относительно сильной Польши разногласия и даже вражда между Россией и Германией значительно более выгодны, чем дружба и сотрудничество. Польша всегда балансировала на краю, поэтому второй вариант германо-российских отношений означал бы возврат к кошмару.
В самом деле, давайте рассуждать. Польша только-только пришла в себя за последние пару десятилетий от долголетнего ужаса сначала немецкой, а потом советской оккупации. Удивительно, как страна могла отстроиться за этот период. Во времена холодной войны Варшава была мрачным и угрюмым городом даже в ясные дни. Этот город ожидал чего-то лучшего, одновременно понимая, что оно, скорее всего, так и не придет. Произошедшие перемены просто поразительны. Старый город можно адекватно охарактеризовать только одним словом: восхитительно. Когда взор останавливается на музее Шопена, присыпанном легким снежком, единственный приходящий в голову эпитет: очаровательно. Если вы поедете из столицы на юг, в сторону Кракова и далее к Северным Карпатам[59], то у вас возникнет ощущение, что это какая-то новая Швейцария с многочисленными шале, разбросанными тут и там. Если вспомнить, что Варшава была полностью разрушена немцами, а затем разграблена Советами, что недалеко от Кракова находится Аушвиц, то изменения, произошедшие здесь за последние двадцать лет, просто ошеломляют.
Польша до сих пор не стала страной, посещать которую легко для души. В Кракове для туристов организуются туры в Аушвиц. Дешевые небольшие маршрутные такси с голубым верхом предлагают всем доехать до бывшего концлагеря, и многие так и делают. Я не смог. Аушвиц и живенькие маршрутки — это было слишком диссонирующе. Как будто поляки так и не поняли, как следует относиться к Аушвицу. Ведь там польских католиков убивали наравне с евреями. Это место является святыней, гробницей, где живет память о европейских реалиях. Путь к ней должен быть обставлен как-то по-особому, хотя я так и не понимаю, как именно. С другой стороны, людям надо как-то туда добираться, а водители маршруток должны каким-то образом зарабатывать на жизнь. Аушвиц находится в Польше, но он является не польским, а немецким — об этом следует помнить всегда.
А вот дорога от Варшавы на восток, к Бресту, к белорусской границе — это яркая иллюстрация того, в какой мере Польша еще не привела себя в порядок. Отъехав где-то на тридцать километров от столицы, вы ощутите, что покинули Европейский полуостров. Здания вокруг стоят как напоминания об эре советского господства, некоторые из них сильно разрушены, как если бы их не восстанавливали с момента окончания Второй мировой. Качество дорог плохое, водители ведут себя ужасно. Говорят, что в этих местах число погибших в дорожно-транспортных происшествиях является самым большим в Европе. Я не знаю, так ли это, но местные приводят такую статистику с налетом самоубийственной гордости. Вполне возможно, что это правда. В центре перекрестков с круговым движением в Восточной Польше нет поднимающихся над проезжей частью островков, имеются только дорожные знаки и разметка. Поэтому многие водители просто нагло едут напрямую, в то время как другие послушно описывают дуги. Вероятность получить увечье в аварии, конечно, очень высока.
Территория представляет собой плоскую равнину, на которой по бокам дорог расположены старые фабрики, перемежающиеся с фермами. Отсюда родом певец польского еврейства Шолом-Алейхем[60], по мотивам произведений которого был поставлен мюзикл «Скрипач на крыше». Город Хелм находится недалеко к югу от этих мест. Теперь здесь нет евреев; земля неплодородна, люди зачастую одеты в обноски. Если вдруг русские окажутся во власти своих страхов и захотят «превентивно» вторгнуться, то именно через эти места им предстоит идти к Варшаве.
Но, как уже много раз говорилось, Россия не имеет желания вторгаться в Польшу, равно как и Германия. Эти две страны, вероятно, и не стремятся значительно расширять сотрудничество друг с другом. Но чем больше ослабевает ЕС, чем сильнее становится американское давление, тем более привлекательной может стать идея об этом сотрудничестве. Если оно начнет углубляться, то Польша будет вынуждена в нем участвовать. Скорее всего, она даже сможет извлекать свою выгоду. Опасность проистекает не от сотрудничества, а из страха. Для России эти опасения вызваны возможной сильной зависимостью от Европейского полуострова, возможной недооценкой и неправильным пониманием намерений европейцев.
Корни этого кроются в ошибках Сталина. Тогда он недооценил зависимость Германии от советских поставок зерна и сырья и то, как Гитлер ненавидел свое положение в связи с этим, фактически означавшее зависимость от доброй воли Сталина. Сталину, который, по идее, должен был полностью понимать ход мыслей Гитлера, так как они были очень схожими с тем, что происходило в голове у него, следовало осознавать, что Гитлер нуждался в российских ресурсах слишком сильно, чтобы предоставить СССР самому себе. Сталин оказался в плену своих мечтаний, понадеялся на лучшее, не просчитал худший сценарий до конца. За это Советский Союз заплатил двадцатью миллионами жизней своих граждан и оказался на грани самого своего существования как независимого государства.
Соединенные Штаты так и не оправились после атаки на Перл-Харбор, которая произошла в месте, где любое нападение было менее всего ожидаемо, и в то время, когда страна была на удивление к этому не готова. Потребовались десятилетия, чтобы американцы уверились в невозможности сюрпризов подобного рода. Террористическая атака 11 сентября 2001 года, которая по неожиданности сравнима с Перл-Харбором, привела страну в состояние и столбняка, и бешенства. Точно так же, как американцы воспринимают эти две даты, русские воспринимают день 22 июня 1941 года — день, когда нацистская Германия напала на Советский Союз. Для них все договоры о безопасности носят иллюзорный характер. Поэтому им необходимо контролировать Белоруссию. Их плацдарм в Калининградской области — небольшом анклаве, окруженном со всех сторон Польшей и государствами Прибалтики, — должен представлять собой неприступную крепость. Они не могут воспринимать Балтию иначе как потенциальную угрозу.
Я упоминал о географической и потенциально военной важности Прибалтики. Эти три страны, занятые Советами в течение многих лет, живут в обстановке двух данностей. Первое — это то, что они не славяне. Исторически они имеют много общего со Скандинавией и особенно с Финляндией. На их историю сильнейшее влияние оказали тевтонские рыцари. Советская архитектура изменила облик городов, но в душе эти люди — родственники других северных народов Европы.
Каждая из трех стран несет в себе заложенную бомбу, часовой механизм которой русские могут запустить в любую минуту. Во всех Балтийских государствах наличествует многочисленное русское национальное меньшинство. Россия недавно дала понять, что не важно, где живут русские, — они всегда могут рассчитывать на защиту российского государства. Во всех других уголках мира подобная доктрина мало что значит, но только не здесь. Россия глубоко обеспокоена вхождением стран Балтии в НАТО и тем, что это значит для ее будущего. При этом русскоязычное население Прибалтики сталкивается с неприязнью и ощущает по отношению к себе дискриминацию.
59
Обычно та часть Карпат, которая расположена на юге Польши и севере Словакии и является естественной границей между двумя странами, называется Татрами. — Примеч. пер.
60
Скорее всего, автор допускает здесь серьезную фактическую ошибку. Соломон Наумович (Шолом Нохумович) Рабинович, писатель и драматург, известный под псевдонимом Шолом-Алейхем, родился в Полтавской губернии Российской империи, на территории современной Украины. Известно, что он жил в Киеве, Одессе, Швейцарии, Германии, Дании и США. О его вовлеченности в дела еврейской диаспоры Польши известно мало. — Примеч. пер.