Страница 4 из 12
— Ой, мама, бросьте! — отмахнулась девушка и прошла к софе, занимавшей половину гостиной ее матери. Присела на край и стала дожидаться, покуда мать закончит с туалетом. Это заняло достаточно долгий период времени и Тереза заскучала. Она даже позволила себе зевнуть, пока прислужница укладывала волосы княгине Гижицкой, и стала смотреть в окно на клочок синего неба, просвечивающий через тонкую тюль. Когда Малгожата отпустила служанку и, оглядев себя в зеркале, осталась почти довольна увиденным, она, наконец, обратила внимание на дочь.
— Сегодня на приеме Его Величество объявит о твоей помолвке, — и посмотрела пристальным зеленым взглядом в лицо дочери. — Я надеюсь, ты будешь себя вести как уговорено и не удивишь меня всплеском своего характера!
— Я буду, как договорились, чистый ангел! — нежным голоском пропела Тереза и захлопала длинными ресницами, изображая невинность. Мать смерила ее долгим оценивающим взглядом. Когда-то Малгожата надеялась продать дочь подороже, а теперь приходилось отдавать просто так, по воле короля. И ведь ничего не изменить.
Княжна Тереза была красива. Глядя на дочь, Малгожата вспоминала себя в молодости и это почему-то навевало грусть на женщину. Она вздохнула и, отвернувшись от Терезы, склонилась обратно к зеркалу, рассматривая тонкие стрелочки морщинок в уголках глаз — ее единственное напоминание о настоящих годах. Пока единственное.
Княгиня Гижицкая понимала, что скоро ей придется провести очередной обряд по омоложению и чем раньше она это сделает, тем легче будет вернуть назад молодость. Каждая ночь старила женщину, возвращая ее медленно, но верно, к истинному возрасту. А Малгожата не хотела стареть и превращаться в развалину, как те женщины, что приняли старение, как должное. Только не она, не княгиня Гижицкая, потомственная ведьма в пятом колене рода Вихняж. Уж если жить, так жить по полной.
Так думал и ее муж. Князь Гижицкий приходился двоюродным братом королю Ришарду, но имея власть и богатство, всегда мечтал о престоле. И однажды решился свергнуть брата. Он собрал единомышленников и уже даже назначил день, когда должен был совершится переворот, но среди преданных Гижицкому людей оказался предатель. Малгожата подозревала, что сам король подослал кого-то из своих подданных, чтобы следить за братом. Не доверял…
Княгиня распрямила спину. Вспомнила позорную сцену своего унижения, когда целовала сапоги Ришарда, заливалась слезами и умоляла короля на коленях не губить ни ее, ни Терезу.
«Мы не знали!» — кричала она и лгала. Знала ведь. С первого самого дня, когда муж задумал недоброе, но обезглавленному князю уже не помочь, а ей хотелось жить. Жить, чтобы отомстить, иначе, какая после этого из нее ведьма?
— Мама, вы уснули? — дерзко поинтересовалась Тереза у княгини, застывшей перед зеркалом. Малгожата вздрогнула и повернулась к дочери.
— Прикрой свой рот и следи за тем, что оттуда вылетает! — сказала она раздраженно. — У слуг тоже есть уши. Несколько слов, сказанных как бы невзначай там, где не надо, и все мои ухищрения будут напрасными! А я не для того унижалась перед королем, чтобы ты, разрушила все мои старания!
Тереза усмехнулась.
— Вы называете облизывание сапог стараниями? — проговорила она. — Тогда вы и вправду преуспели, мама.
Глаза княгини Гижицкой опасно сверкнули и Тереза, хотевшая было что-то добавить к сказанному выше, закрыла рот, благоразумно решив промолчать.
— Еще раз услышу подобные речи, и ты пожалеешь о своей дерзости! — предупредила она. В зеленых глазах разлилась тьма.
— Простите, мама, — Тереза опустила голову.
— Пойдем, — кивнула ей Малгожата, — заодно познакомимся с четой Биллевичей. Они будут присутствовать на приеме. Как-никак — родня!
Тереза молча кивнула и шагнула следом за матерью прочь из комнаты.
Хлопнув дверью, обе женщины поспешили спустится вниз, где в приемном зале уже собрались гости. Малгожата натянула на губы приторную улыбку. Дочь последовала ее примеру, и скоро они слились с толпой приглашенных, отыскивая знакомых в дворцовой сутолоке.
ГЛАВА 2
К свадьбе все было готово. Сшит наряд для жениха, отправлены приглашения с назначенной датой, а родовой замок утопал в цветах и лентах.
Ришард Сапеги лично вызвался проводить невесту к алтарю, объяснив это тем, что лишив по стечению обстоятельств девицу отца, должен заменить ей его, хотя бы в такой малости.
Гижицкие улыбались, Северин хмурились, а в итоге недовольны были и те, и другие, но при этом они не смели противоречить приказу короля, возжелавшему соединить две семьи.
— Такова моя воля, — сказал Ришард, когда старший князь Северин вознамерился было отказаться от союза с дочерью опального рода, посмевшего затеять недоброе против короля, но Сапеги не мог потерять последнюю представительницу семьи Гижецких и был неумолим.
— Она красивая и милая девушка, — заверил он Северина, — не чета своему отцу!
Князь пожимал в ответ плечами.
— На одном дереве яблоки одного сорта, — говорил он, но Ришард только, смеясь, положил руку на спину князя, уверяя его, что Тереза именно то самое яблоко, без червоточинки, которое придется по вкусу молодому Анджею, и никакие слова, и подозрения не могли изменит мнения короля. Сапеги был добр и справедлив, но иногда становился упрямее осла, особенно, когда встречал мнение противоположное его собственному.
У князя Северина не было иного выхода, как дать свое согласие на эту свадьбу. И вот теперь, спустя два месяца приготовлений, был назначен этот самый важный в жизни молодых день. Анджей видел Терезу всего два раза на приемах во дворце, но и тогда они едва ли перекинулись парой фраз. Молодой княжич не затронул сердца юной девушки, но и она не нашла отголоска в его душе.
Два чужих человека, брак за которых решили родные и каприз короля.
Свадьбу решили играть в доме жениха, а все расходы со стороны невесты милостиво принял на себя сам король, решивший сменить гнев на милость, а после кнута подсунуть пряник опальной семье Гижицких. Были приглашены родственники со стороны жениха. Малгожата Гижицкая промолчала, когда ей предложили позвать близких, умолчав о том, что в роду Гижицких теперь остались только женщины.
Мать и дочь прибыли в замок князя Северина на рассвете, за два дня до церемонии бракосочетания. Король решил, что молодым надо приглядеться друг к другу, до того, как они встанут перед алтарем.
— А она недурна! — Генрих покосился на друга, чуть задев Анджея локтем и, кивнув на невесту князя Северина, при этом улыбнулся так, чтобы друг понял — он не лжет.
Молодой маг невольно поднял взгляд и посмотрел на девушку, что сидела напротив него. Заметив интерес жениха, Тереза широко улыбнулась, отложив столовый прибор.
«Слишком много улыбается!» — промелькнуло в голове Анджея. Невеста не то, чтобы совсем не нравилась ему, нет, напротив, он не мог не признаться сам себе, что княжна хороша, молода и кажется ласковой. Но странное ощущение сдавливало его сердце. Он не мог понять, что именно остановило его и не позволило улыбнуться в ответ на приветливую улыбку девушки. Анджей каким-то подсознательным чувством догадывался, что Тереза не искренна с ним, только никак не мог взять в толк, отчего у него появилось это стойкое чувство.
— Ты сидишь, как обалдуй! — шепнул другу Генрих. — Сказал бы ей пару комплиментов. В конце концов, через два дня вы станете мужем и женой, а ты как чурбан глазами хлопаешь. Я не узнаю своего любвеобильного друга.
— Знаешь ли, мандраж бывает не только у невест, — тихо ответил ему молодой князь Северин, — к тому же в зале стоит такой гвалт, да и стол слишком широкий, чтобы мы сейчас могли общаться как положено, а кричать я не намерен.
— Ого! — усмехнулся Генрих. — Даже так!
Анджей пригубил вина, продолжая следить взглядом за Терезой Гижицкой, а затем покосился на ее мать, сидевшую рядом с дочерью и нарезавшую мясо с изысканностью королевы. Обе женщины были похожи, только старшая княгиня была шире в талии и на лице проступала сетка морщин. У обеих оказались одинакового цвета зеленые глаза, похожие на свежую зелень. Красивые такие глаза, в глубине которых таилось нечто темное, неподвластное Анджею, но что он совсем не стремился познать.