Страница 5 из 9
– А помнишь, как мы её спасли от этих проклятых муравьёв и как она нам была благодарна?! – внезапно заговорил он.
– Ещё бы! – вторил ему Васечкин. – Конечно, помню. И Эргона Шестого помню! Как мы его тогда с тобой? Вжик, вжик, вжик, уноси готовенького!
Васечкин радостно засмеялся. Петров захохотал тоже. От их унылого настроения не осталось и следа. Действительно, было что вспомнить. Сколько они пережили вместе! Сражения со страшными врагами, бегство по подземному туннелю, извержение вулкана…
И несмотря на все невероятные опасности, они победили! Чувство победы – какое потрясающее, упоительное ощущение! Это необходимо повторить!..
Маша и Люда Яблочкина уже давно вернулись в класс, а Петров и Васечкин всё не могли успокоиться, наперебой вспоминали прошлогодние приключения, мечтали о новых.
– Приключения, приключения! – неожиданно вполголоса начал петь Васечкин. – Песни ветра, толчки штурвала…
– В сердце музыкой отзовутся, – подхватил Петров, – звон кольчуги и стук копыт.
– Ах, как хочется приключений! – запели они уже дуэтом. – Отчего их совсем не стало? Жизнь проходит, и мне не спится, даже если весь город спит!
В опустевшем коридоре показалась школьная медсестра, посмотрела на них, но ничего не сказала, только укоризненно покачала головой, чем только поддала жару исполнителям.
– Приключения, приключения! – на весь коридор голосили друзья. – Львы спускаются к водопою. Что-то снова запахло штормом. Шпаги наголо, господа! Ах, как хочется приключений!
– Ты бледнеешь, да что с тобою? – возопил Петров, заботливо повернувшись к другу.
– Пустяки, это старая рана! – небрежно махнул рукой Васечкин.
И оба снова подхватили:
– Ах, как быстро летят года!
Спев, они почти одновременно выдохнули, с улыбкой посмотрели друг на друга.
– Я тебе обещаю, Петров, – сказал Васечкин, – мы обязательно поедем летом в новую экспедицию! Ты мне веришь?
– Верю, – твёрдо ответил Петров.
И они обменялись рукопожатием, скрепив таким образом эту договорённость.
– Ещё как поедем! – задумчиво произнёс Васечкин. – Верняк! Это у тебя, Петров, блестящая идея! – повторил он.
– С ней? – на всякий случай уточнил Петров, кивая на то место, где недавно стояла Маша.
– Конечно с ней! – уверенно ответил Васечкин. – А как же иначе.
Петров мечтательно улыбнулся.
– Опять туда, где холод? – спросил он. – В Антарктиду?
– Почему туда, где холод? – возразил Васечкин. – Туда, где жара! В Африку.
– Это как? – удивился Петров.
– Потом расскажу. Идём, на урок опоздаем!
И они побежали в класс.
Глава четвертая,
в которой Васечкин рассказывает маме о бородавочнике, Маша готовится к большой тусне, а Петров изучает правила игры в гольф
Здесь, пожалуй, необходимо объяснить читателю, почему Васечкин так уверенно заявил Петрову о том, что они непременно отправятся летом на поиски новых приключений. Как известно, его папа Игорь Петрович – знаменитый геофизик – много времени проводил в экспедициях, изучая строение Земли в самых труднодоступных местах и совершая там порой удивительные открытия. Чего стоила одна прошлогодняя экспедиция в Антарктиду, где геолого-разведочная партия профессора Васечкина обнаружила в затуманенной вулканической области муравьиное государство Эргония! Тем самым Игорь Петрович доказал свою теорию о существовании второй ветви развития земной цивилизации. В ту экспедицию профессор после долгих споров и уговоров взял с собой сына и обоих его друзей – Васю Петрова и Машу Старцеву. Так наша знаменитая на всю школу троица попала в Эргонию, где огромные безжалостные муравьи похитили Машу, а Петров и Васечкин, рискуя собственной жизнью, её спасли. Родители всех троих, узнав об этих невероятных и опасных событиях, разумеется, пришли в ужас и пообещали больше никогда и никуда детей не отпускать.
Впрочем, Игорь Петрович и сам пока не торопился отправиться в новую экспедицию, слишком много работы накопилось дома. Но вот примерно месяц назад профессор получил письмо от своего бывшего аспиранта – молодого американского учёного Роберта Мартина, о чём и рассказал за семейным ужином. Роберт уже три года работал в Африке – сначала в Уганде, а теперь перебрался в Кению, куда активно приглашал приехать своего любимого учителя. Обещал показать что-то, поражающее воображение.
Это приглашение пришло очень кстати, поскольку старший Васечкин и сам давно собирался в те края, хотел на месте проверить одну свою теорию об огромных подземных запасах воды на большой глубине под засушливыми кенийскими пастбищами, где каждый год, когда наступала засуха, погибали тысячи голов скота. Война с погодой была главной проблемой в жаркой стране, так как дожди там случались редко, и бедные скотоводы бесконечно вели поиск новых пастбищ. Если бы профессор оказался прав, это бы полностью изменило жизнь кенийцев. Да и вообще (в этом месте Игорь Петрович широко улыбнулся), стало бы очень недурным открытием!
Васечкин рассказ о кенийской засухе пропустил мимо ушей, так как в этот момент был озабочен совсем другим, а именно тайной Бермудского треугольника, но то, что папа собирается использовать свой летний отпуск для поездки в Африку, он тем не менее запомнил. И в разговоре с Петровым вдруг сообразил, что такая поездка стала бы замечательной возможностью им, всем троим, отправиться в новое путешествие. А что может быть лучше?!
Дело оставалось за малым – уговорить сначала папу взять их с собой, а затем убедить всех остальных родителей их с папой отпустить. Пообещать-то Петрову, что всё обязательно состоится, он, конечно, пообещал… Но чем дольше размышлял о том, как повести разговор с отцом, тем больше чувствовал, что его уверенность в успехе этой беседы куда-то улетучивалась. Однако же к вечеру Васечкин всё-таки взял себя в руки, кое-что придумал и теперь с нетерпением ждал, когда хлопнет дверь и войдёт вернувшийся с работы папа.
Наконец Игорь Петрович появился, и вся семья уселась за стол.
– Как дела в школе, Петя? – задал профессор свой традиционный вопрос.
– А какие там могут быть дела… – уныло протянул Васечкин. – Беда, да и только!..
– Какая беда? – удивлённо поднял брови папа.
– Что ещё случилось? – спросила мама. – Ты мне ничего не рассказывал!
– А чего тут рассказывать, – ещё более безнадёжным тоном заметил Васечкин. – Нечем тут хвастаться.
– Ну а всё-таки что происходит? – нахмурился папа. – Не тяни, говори всё, как есть. Ты же знаешь, всегда лучше говорить правду.
– Это почему? – удивился Васечкин.
– Потому что она выплывет так или иначе. Так что чем раньше мы её узнаем, тем лучше.
– А может быть, лучше поздно, чем никогда? – возразил Васечкин.
– Петя, прекрати! – не выдержала мама. – Говори, в чём дело, а то у меня уже сердце начинает болеть.
– Дело в том, дорогие родители, – не спеша начал Васечкин, – что, как вы знаете, с этого года у нас началась биология.
– Ну да, – нетерпеливо прервала его мама, – знаем, конечно. Ведёт Эмма Марковна, ваш географ. И что из этого?
Васечкин насупился.
– Не перебивай его, Ира! – заметил папа. – Дай ему спокойно рассказать. Говори, Петя! Мы слушаем.
– Да, совершенно верно, – так же неспешно продолжил Васечкин, – биологию преподаёт Эмма Марковна. Точнее, ту часть биологии, которую мы сейчас изучаем, то есть зоологию.
Он сделал паузу и вздохнул.
– Так, – сказала мама и подпёрла голову обеими руками. Так она делала, когда происходило что-то серьёзное. – И что же случилось на зоологии?
– Да ничего особенного, – проговорил Васечкин. – Мы сейчас проходим животный мир Африки. И выяснилось, что никто из нас – ни я, ни Петров, ни даже круглая отличница Маша Старцева – толком этого мира никогда не видели. Мы себе его совершенно не представляем! Вообще! Никак! Петров, например, считает, что бородавочник – это такой хищный грызун.