Страница 96 из 98
Слово попросила Мари.
— Я хотела бы обратить внимание собравшихся, — начала она, — на еще один возможный вариант происхождения LAV. В 1968 году недалеко от американской военной базы в Туле, что в Гренландии, упал в море самолет В-52 с четырьмя атомными бомбами на борту. Бомбы не взорвались, но плутоний и тритий выделяются из них вот уже 20 лет. За это время среди персонала, обслуживающего базу, около ста человек заболели раком, 22 из них умерли. Заболевание это по своим признакам очень похоже на LAV, абсолютно такое же резкое ослабление иммунной системы, ведущее к одной из форм лейкемии…
Возможно, следует рассмотреть гипотезу: не вызвано ли появление новых смертельных вирусов длительной радиацией? Вирусов СПИДа, видимо, два-три, и для них характерны частые мутации. Если появление вирусов связано с радиацией, то они могли возникнуть сами в зонах, где существует постоянное сильное радиационное излучение. Впрочем, вирус могли создать и нечаянно, путем облучения лазером генетического материала. Все генетики работают с лазером, а он, как правило, вырабатывает мутации…
Следующим выступающим был швейцарский биохимик.
— Пока наиболее действенным средством защиты от СПИДа является санитарное просвещение, — грустно сказал он. — Лекарство, уничтожающее вирус, в ближайшие десять лет создано не будет, как утверждают многие наши коллеги. Я согласен с тем, что просвещение — дело крайне необходимое, поскольку СПИД распространяется главным образом через беспорядочные половые связи. И каждый обязан знать, что если раньше беспорядочные половые связи были аморальны, то теперь они становятся еще и смертельно опасны. К сожалению, LAV передается также через зараженную донорскую кровь и шприцы.
Других путей заражения СПИДом, кажется, нет, во всяком случае, пока они нам неведомы, хотя и ходят разговоры про пот и слюну. Я же молю бога, чтобы он не создал такого кровососа-насекомого, который оказался бы способным передавать от человека человеку вирус этой ужасной болезни. Самое страшное в СПИДе — скорость мутаций его вирусов. Сейчас она превышает скорость мутаций вирусов гриппа в пять раз. А это значит: если правительства всех стран не оставят свои игры в космические войны и не займутся всерьез, пока не поздно, СПИДом, его вирус может окрепнуть и будет передаваться воздушно-капельным путем. Я согласен и с тем, что правительства должны принять самые жесткие меры, чтобы изолировать заболевших СПИДом или носителей этого вируса. Хотя я не очень представляю себе, как можно изолировать полтора миллиона носителей вируса в США, тем более что, по некоторым данным, их четыре миллиона…
Но с чем я не согласен, так это с тем, чтобы ждать десять или больше лет открытия противоядия СПИДу. Наш долг — сделать это как можно быстрее. Конечно, уничтожить вирус труднее, чем его нейтрализовать. Поэтому мы и американцы идем сейчас по пути нейтрализации вируса. Мы работаем по принципу получения противополиомиелитовой вакцины, которая не убивает вирус, а препятствует его воспроизводству. Для этого сейчас созданы путем синтеза три десятка аминокислот, такая искусственная молекула, которая, когда ее вводят в кровь, вызывает реакцию антител, способных нейтрализовать LAV. Это намного лучше, чем вакцина, приготовленная из «убитого» вируса, поскольку LAV настолько грозен, что даже, будучи «умерщвленным», может внезапно «ожить» и начать атаковывать организм. Пока результаты обнадеживают. Искусственная молекула протеина из тридцати аминокислот вызывает у кроликов, собак, некоторых видов обезьян, а также в пробирке, в крови человека, зараженного СПИДом, появление антител, нейтрализующих LAV.
Дискуссия продолжалась еще долго. Когда она, наконец, закончилась, Мари вдруг попросила меня:
— Виктор, ты не мог бы сейчас пойти со мной в театр? Я очень люблю Кальмана, а как раз сегодня идет «Королева чардаша», и, говорят, с молодой красивой исполнительницей роли Сильвии. Идти одной или с сопровождающими меня венграми не хочется. Так пойдешь?
— Несколько неожиданно, но я согласен. Предупредим хозяев, что вернемся поздно, перекусим сейчас где-нибудь в кафе по дороге в оперетту и пойдем дальше.
Времени было достаточно, и мы не торопясь пошли пешком по Пешту в противоположную от Дуная сторону. По моим наблюдениям, Мари сильно изменилась в последние месяцы. И в лучшую сторону. Впрочем, как и Анри… Хотя я держал девушку под руку, у меня создалось впечатление, что она забыла обо мне и думала о чем-то своем. Наконец она заговорила:
— Судя по всему, Поль отправит нас с тобой в разные лаборатории. Жорж думает, что ты будешь работать в «Каскаде», а я — в «Котрабаратре». Видимо, Поль хочет, чтобы исследования по СПИДу велись параллельно в разных лабораториях.
— «Каскад», как я слышал, где-то в Южной Америке. А где «Котра…», как ты ее назвала?
— «Котрабаратра». Я немного работала в этой лаборатории. Она построена в малоизвестном и труднодоступном районе горного массива Царатанана на севере Мадагаскара. «Царатанана» по-мальгашски — «прекрасная деревня», что не соответствует действительности. В этой местности нет ни деревень, ни людей. Там круто обрывающиеся горы с буйной растительностью, а реки прерываются многочисленными водопадами. Красивые места. Это край легенд, вызывающий у туземцев суеверный страх. А «Котрабаратра» — «гром» на местном языке — предмет поклонения аборигенов, поскольку грозы там ужасные и молнии нередко убивают людей. Лаборатория «Котрабаратра» — небольшая, но хорошо оснащенная. Хорошо бы уговорить Поля направить туда Анри, — несколько нелогично закончила она.
— Так, а что тебе известно о «Каскаде»?
— Вторая лаборатория в Венесуэле. В первой, на берегу моря, мы с тобой были. В «Каскаде» стажировалась Колетт. Она рассказывала, что это огромная лаборатория, также спрятанная в диких, совершенно недоступных местах на юге страны. Там тоже горные плато с крутыми обрывами, но все это в больших размерах, чем на Мадагаскаре. По крайней мере обрывы там совершенно жуткие, по километру и глубже. И конечно, невероятные по красоте водопады. Отсюда и название лаборатории. Вокруг нее на сотни миль никаких следов дорог, селений, людей. В общем, это недалеко от тех мест, куда Конан Дойл поместил свой «Затерянный мир». Правда, по словам Колетт, динозавры и птеродактили там пока не попадались, хотя живность вокруг встречается уникальная.
Полагаю, что в этом отрезанном от человечества уголке Поль хочет провести основные эксперименты с LAV. В крайнем случае, если вирус и вырвется, распространяться ему будет негде.
— Ну знаешь! Считаешь, что мы там положим свои жизни на алтарь науки? Но у меня есть идея. Дарю бесплатно. LAV поражает только людей и шимпанзе. Других обезьян, тем более других животных он не трогает. Почему? В этом надо тщательно разобраться. Что помогает всем млекопитающим, кроме человека и шимпанзе, противостоять СПИДу? Если мы это определим, то сделаем лекарство!
— Идея годится. На Мадагаскаре я первым делом займусь изучением Т-клеток человека, шимпанзе и других видов обезьян. Смотри, подходящее кафе. Зайдем!
В кафе Мари снова продолжила разговор:
— Можно попробовать еще один путь борьбы с LAV. С помощью генной инженерии изъять из вируса те частицы, которые могут передавать болезни. Из оставшейся части вируса сделать вакцину, способную выработать у человека иммунитет… Все! Кончим говорить о СПИДе! Я с тобой слишком серьезная. Ты в девушках видишь ученых! Куда это годится! Лучше принеси-ка мне вон тот швейцарский шоколад, что выставлен в буфете.
— Понял! У тебя сердечная слабость… Срочно нужен… шоколад… в какао много калия, и оно хорошо влияет на силу сердечных сокращений…
— Что касается сердечной слабости, то я ведь девушка прямая, Виктор, и не скрываю, что твой друг мне очень нравится. А за какао скажи спасибо нам, женщинам.
— Спасибо! А за что?
— Как за что? А кому вы, мужчины, обязаны тем, что пьете какао и едите шоколад?
— Эрнану Кортесу, который привез от ацтеков бобы какао.