Страница 50 из 96
После этого император продолжал поход против отколовшейся Пальмиры. Он без боя овладел Малой Азией, если не считать недолгого сопротивления города Тианы, который он не отдал на разграбление своим солдатам. Подобная сдержанность побудила другие греческие города оказать ему благосклонный прием, а Египет, также без сопротивления, сдался его полководцу Пробу (будущему императору). В Сирии Аврелиана встретили основные пальмирские силы под командованием Забда. В столкновении у Оронта его тяжелая кавалерия не выдержала конкуренции с легкой римской конницей. Аврелиан, радостно встреченный населением Антиохии и получивший подкрепление из различных восточных областей, одержал еще одну победу на Эмесской равнине, после чего направился за Зенобией в саму Пальмиру. Город готовился к осаде, но пока он искал поддержки у персов, Аврелиан взял его штурмом. На допросе у Аврелиана Зенобия возложила всю ответственность за мятеж на своего главного советника Кассия Лонгина, который и был казнен. Пальмира сдалась, но после возвращения Аврелиана в Европу вновь подняла мятеж, отказавшись подчиняться Марцеллину, которого император оставил своим наместником на Востоке. А в Египте в то же время стал проявлять неповиновение некий Фирм. Однако Аврелиан незамедлительно вернулся на Восток, захватил и разграбил Пальмиру, а Фирма принудил к самоубийству.
Теперь ничто не мешало ему завершить объединение Империи. Он направился в Галлию и сместил Тетрика, который, покинув свои войска во время сражения на Каталаунских полях, перешел на его сторону (274 г.). Галло-Римская империя прекратила существование. Тетрик, его сын и Зенобия были проведены по Риму во время торжественного триумфального шествия. Однако после этого всех троих освободили; престарелого Тетрика назначили наместником Лукании на юго-востоке Италии, а Зенобию поселили в Тибуре, выдав замуж за римского сенатора. Так закончилась активная жизнь женщины, которой восхищался Эдвард Гиббон, назвавший ее единственной героиней античного мира.
Среди задач, поставленных перед собою Аврелианом, не последнее место занимало реформирование денежной системы, поскольку все ухудшавшееся качество монеты вело к безудержному росту цен. Доверие к торговле можно было бы восстановить чеканкой полноценной серебряной монеты и увеличением в разумных пределах выпуска полновесных золотых монет, но эти меры представлялись неосуществимыми из-за недостатка драгоценного металла. Тем не менее новые монеты из низкопробного серебра хотя бы имели более привлекательный внешний вид по сравнению с прежними жалкими монетами. Более того, на них был указан номинал, и они имели твердо установленную стоимость в золотом эквиваленте.
Эти разумные шаги стали возможными потому, что возвращение восточных провинций обеспечило Империи более постоянные доходы. С помощью этих дополнительных источников денежных средств Аврелиан смог осуществить и другие меры, направленные на обретение финансовой устойчивости. Он аннулировал все долги казне и жестоко наказывал растратчиков и доносчиков. В Риме он ввел контроль за ценами на хлеб, изменил порядок его бесплатной раздачи (по наследственному принципу) и ввел в рацион свинину, растительное масло и соль. Наладив снабжение продовольствием, он приступил к очистке русла Тибра и обустройству его берегов. А в других частях Италии предпринимались попытки возобновить обработку-пустую-щих земель, возможно, с целью снизить цены на вино. Усиление государственной централизации и регламентации достигалось путем преобразования продовольственных и корабельных цехов в корпорации официального, полувоенного характера.
Кроме того, Аврелиан сделал ряд важных нововведений в области религии. Культ солнца, отражавший стремление общества к монотеизму, давно набирал силу в Империи и теперь уже значительно преобладал над языческим культом и образом мыслей. Решающий шаг в этом направлении предпринял Аврелиан, установив грандиозный и щедро финансируемый культ Непобедимого Солнца (Sol Invictus), выделив этому божеству роскошный храм и основав при нем новую коллегию жрецов по образцу древних жреческих коллегий. День рождения этого божества праздновался 25 декабря (этот праздник в виде Рождества унаследовало от солнечного культа христианство). Наиболее активно солнцу поклонялись на родине Аврелиана в данувийских землях, и сам император во время похода против Зенобии посетил Эмесу и Пальмиру, ведущие идеологические центры этого культа. Еще Элагабал пытался заменить традиционные римские культы поклонением эмесскому солнцу, но цель Аврелиана заключалась не в ниспровержении ритуалов предков, а в их дополнении, так что теперь Солнце стояло во главе пантеона, объединяя основные религиозные течения Запада и Востока в единую наднациональную веру. Небывалый случай: голову самого Солнца поместили на лицевой стороне бронзовых римских монет с надписью «Повелитель Римской Империи* (SOL DOMINVS IMPERI ROMANI), причем Аврелиан был изображен его жрецом. Культ официально ввели в армии, и его символы появились на военных знаках отличия.
Конец 274 г. Аврелиану пришлось провести на Севере, там он подавлял беспорядки в Лугдуне и отражал набег варваров на Рецию. Но главным его стремлением оставался Восток, где ему не удавалось отвоевать у парфян Месопотамию. Летом 275 г. он выступил с армией в Азию. Но когда в октябре или ноябре он достиг фракийского города Кенофрурия, расположенного между Перинфом и Бизантием, случилось незначительное, казалось бы, происшествие, приведшее к катастрофическим последствиям. Аврелиан уличил во лжи своего личного секретаря Эрота и пригрозил его наказать. Эрот, стремясь обезопасить себя, сообщил некоторым высшим командирам преторианцев, будто император решил подвергнуть их наказанию вместе с ним. Как он и надеялся, командиры, из страха перед железной дисциплиной Аврелиана — хотя кое-кто, возможно, чувствовал за собой какую-то вину, — приняли его слова на веру, и один из них, фракиец по имени Мукапор, убил императора.
За пять лет правления Аврелиан добился громадных успехов в борьбе как с внутренними, так и внешними врагами, сделав необратимым выход империи из хаоса, который грозил привести к ее распаду. Многочисленные и разнообразные монеты чеканились в правление Аврелиана на монетных дворах в Риме, Медиолане (откуда монетный двор перенесли в Ти-цин), Лугдуне (после подчинения Тетрика), Кизике, Антиохии (отвоеванной у Зенобии), Сисции и Сердике. В Сердике, где основали новый монетный двор для переселенцев из Дакии, находящихся под защитой армии, надписи на некоторых монетах славили императора как «рожденного богом и повелителем» (DEO ET DOMINO NATO), что было непривычным преувеличением. Правда, на других монетах попадаются эпитеты вроде «восстановитель армии» (RESTITVTOR EXERCITI) и даже «освободитель» и «усмиритель мира» (RESTITVTOR, PACATOR ORBIS). Со своей стороны Аврелиан воздавал должное верным дунайским землякам, составлявшим костяк его армии (VIRTVS ILLVRICI, GENIVS ILLVR/d, PANNONIAE).
Historia Augusta сообщает, что Аврелиана называли «Мече-держцем» (manu ad ferrum), и с необычной меткостью добавляет, что он был скорее необходимым, чем хорошим императором. Сенат боялся его, а однажды, как сообщают, он резко одернул свою жену Ульрию Северину (в честь которой тоже выпустил монеты), когда та спросила, нельзя ли ей оставить хотя бы один рулон пурпурного шелка. Он ответил: «Богу не угодно, чтобы ткань ценилась на вес золота».
ТАЦИТ
275-276 гг.
Тацит (Марк Клавдий) (с октября или сентября 275 г. приблизительно по июнь 276 г.). Его происхождение весьма туманно: сведения некоторых письменных источников (причем не только Historia Augusta, чего можно было ожидать, но и Евтропия и Виктора) о нем самом и о его правлении малодостоверны. Местом его рождения называют город Интерамна в Италии, но основано это на вымысле; вероятнее всего, он был, как и многие другие императоры той эпохи, выходцем из данувий-ских земель. Так же, скорее всего, безосновательно утверждение о том, будто он притязал на родство с историком Тацитом, а мнение, будто он провозгласил себя императором лишь после шести месяцев междуцарствия, вызвано путаницей в определении точной продолжительности его правления. Более того, заявление, будто Тацит взошел на престол в возрасте семидесяти пяти лет, основано лишь на желании изобразить почтенного сенатора; вероятнее всего, он был значительно моложе. В равной степени утверждение этих древних авторов, будто его восшествие на престол представляло собой возрождение влияния сенаторов, основано лишь на ряде выдуманных романтических и нравоучительных историй, выдающих желаемое за действительное. На самом деле, как признают Зосима и Зонара, его провозгласил не сенат, а армия, т.е. он был таким же солдатским императором, как и его предшественники и преемники. Однако известно, что во время убийства Аврелиана он находился не в войсках, а пребывал у себя дома в Байях в Кампании. Именно оттуда, после того как солдаты провозгласили его императором, он отправился в Рим, чтобы присутствовать на подтверждении сенатом его императорских полномочий, которые, как сообщается, он принял с подобающей скромностью.