Страница 47 из 96
В это время Галлиен был убит в результате заговора. Во главе переворота стояли Гераклиан, занимавший должность префекта преторианцев, Марциан, который в свое время возглавлял поход против готов, и Цекропий, командующий далматской конницей, по-видимому, в заговоре были замешаны и два следующих императора, Клавдий Готик и Аврелиан. Все они происходили из дунавийских земель, как и большинство лучших римских военачальников и солдат римских войск, и эти военачальники считали, что правитель обязательно должен быть из их среды.
Хотя Галлиен и пользовался популярностью среди солдат, он сильно отличался от прочих солдатских императоров, которые были как до, так и после него. Это ясно видно по его сохранившимся изображениям: на них мы видим не бритоголового громилу, а вполне мыслящего человека. Он был восторженным поклонником всего греческого, увлекался литературой, искусством и философией. Он участвовал в Элевсинских мистериях — этом пережитке наиболее древних классических традиций. Более того, именно он по совету своей жены Корнелии Сапонины (известной также под именем Хрисогоны, что значит «порожденная золотом») возбудил в великом неоплатонике Плотине надежды на создание в Кампании государства философов. Несмотря на преданность языческой духовности, Галлиен прекратил проводимые его отцом преследования христиан с целью завоевать поддержку их восточных общин в борьбе против Шапура.
Галлиен делал все возможное, чтобы справиться с постоянно возникавшими опасностями, но его осуждали за то, что он при этом то и дело находил время для развлечений. Скорее всего эти и им подобные критические высказывания вызваны неправедными побуждениями, а именно, во-первых, стремлением позднейших авторов выставить в благоприятном свете его преемника Клавдия Готика, а во-вторых, негодованием сенаторов, которых Галлиен, не доверяя им, отрешил от высшей власти.
Во время его правления военный и политический кризис усугублялся тяжелым экономическим положением, страна находилась на грани полного хаоса, чему также могли способствовать заговорщики, решившие покончить с Галлиеном. Как пример можно привести то обстоятельство, что качество монет этого периода наихудшее во всей римской истории. Резко уменьшился вес стандартной золотой монеты, аурея, а мелкие серебряные монеты теперь совсем не содержали серебра, за исключением тонкого быстро истиравшегося верхнего слоя. Когда обесценивание монеты стало известно гражданам считавших, что количество содержащегося в монетах драгоценного металла соответствует их достоинству, то все, включая менял и торговцев, перестали принимать огромные количества по сути ничего не стоящих монет по номинальной стоимости; это вызвало повышение цен на много сотен процентов и вело к неплатежеспособности государства и к беспримерным лишениям для народа.
ПОСТУМ 260 — 268 гг.
Постум (Марк Кассианий Латаний) (260—268 гг.), правитель Галло-Римской империи, возможно, и сам был по происхождению галлом. Когда Ингенуй (вероятно, после получения известия о пленении Валериана персами в 260 г.) поднял в Пан-нонии мятеж против его сына Галлиена, тот вверил командование на Рейне Постуму, в то время наместнику Верхней и Нижней Германии. В отсутствие Галлиена (занятого подавлением выступления еще одного бунтовщика, Регалиана) Постум напал на префекта преторианцев Сильвана и вынудил его гарнизон в Агриппиновой колонии сдаться, после чего убил его и сына императора Сапонина и объявил себя императором. Его признали не только германские легионы, но также войска и население Галлии, Испании, а впоследствии и Британии, которую он посетил лично.
Постум основал новое римское государство, полностью независимое от центральной власти. Его органы управления включали в себя собственный сенат и двух избираемых ежегодно консулов, причем сам Постум пять раз занимал этот пост. У него была и собственная преторианская гвардия, размещавшаяся в Августе Тревиров, городе, который он выбрал местом своего пребывания (столице империи в последующие десятилетия) и украсил величественными зданиями. Поначалу в отношениях с Римом он проявлял определенную сдержанность, заявляя, что не прольет ни капли римской крови, и что в его намерения входит лишь защита Галлии, каковую задачу, собственно, и возложил на него Галлиен.
Об этом говорится и на монетах, где Постум называется «освободителем галлов* (ІІЕ5ТГР/Т(Ж САШАІІ(шл). На них же упоминается и о местных обрядах, таких как культ Геркулеса в Девзо (НЕЯСм// ОЕУБОМІЕКБІ). Другие монеты с изображением Нептуна и военного корабля напоминают об успешных действиях Постума по защите побережья от набегов пиратов. Более того, он сдержал свое обещание защищать и проходящую по суше границу тоже. Правда, потеря Империей Десятинных полей (см. Галлиен) во многом вызвана тем, что он отделился от нее. Однако Постум сумел вновь занять и усилить ряд укрепленных пунктов на этой территории (в долине Неккар), а в 261 г. он отбросил за Рейн франков и але-маннов, так что его заявление о «победе над германцами» не выглядит совсем уж безосновательным.
Галлиен, однако, считал, что подобный раздел Империи недопустим. В 263 г., воспользовавшись тем, что Альпийские перевалы находятся в его руках, он перешел через них в Галлию и напал на Постума. После первой неудачи он добился крупного успеха, но командующий конницей Авреол слишком неспешно преследовал побежденного противника. В итоге Постум сумел набрать новую армию, в том числе и из германцев с другого берега Рейна, но даже после этого он потерпел поражение от войск императора и был вынужден укрыться в одном из городов. В сражении Галлиен получил ранение, и ему пришлось вернуться.
Попытка уничтожить отколовшуюся империю Постума провалилась. Возможно, с молчаливого согласия императора раскольника оставили в покое: видимо, в этом заключается смысл надписи на монете Постума от 265 г., изображающей Меркурия «посланца богов* (ІМТЕІШУМТГУЗ ИЕСЖУМ), своего рода посредником между ним и Галлиеном. Во всяком случае, Постум получил передышку, а его монеты свидетельствуют, что он начал строить новые грандиозные планы, которые далеко не ограничивались управляемыми им землями. Он называл себя уже не «освободителем галлов*, а не более и не менее как защитником Вечного Рима ROMA AETERNA и «освободителем мира» (RESTITVTOR ORBIS), в который на всякий случай включил и Восток, мысленно присовокупив его к своим владениям (ORIENS AVGusti). На монетах встречается также и всеобъемлющее, относящееся ко всей Империи, выражение «процветание провинций» (SALVS PROVICIARVM). Его религиозные претензии тоже соответствующим образом возросли. Мы больше не встречаем упоминаний о местном Геркулесе из Девзона, зато находим Геркулеса Римского, с которым Постум неявно отождествлял себя как подражателя славным подвигам героя. Лучше всего это отождествление заметно на тех монетах, где Постум и Геркулес изображены вместе, и при этом их лица выглядят многозначительно похожими.
В 268 г. военачальник Галлиена, Авреол, тот самый командующий конницей, который пять лет назад упустил отступавшее войско Постума, открыто перешел на другую сторону. Император Галлиен, отправляясь на восток Европы, поручил ему командовать войсками в Северной Италии, чтобы воспрепятствовать предполагаемому вторжению Постума на полуостров. Но Авреол объявил себя сторонником Постума и выпустил в Медиолане ряд монет с его именем. Неизвестно, как относился сам Постум к этому перевороту, но в любом случае он никак не мог прийти на помощь Авреолу, которого Галлиен осадил в Медиолане, поскольку на германской границе против него поднялся мятеж. Один из его старших командиров, Лелиан, провозгласил себя императором в Могунциаке, и его поддержали основные гарнизоны этой области. Постум взял Могунциак осадой и казнил Лелиана, но не позволил солдатам разграбить город. Те пришли в ярость, и вскоре Постум был убит.
В отсутствие надежных письменных источников представляется большой удачей, что монеты Постума столь многообразны и содержательны. Особенно ценные сведения были получены после внимательного исследования тринадцати тысяч монет из низкопробного металла, обнаруженных в Кунеционе в Англии и ныне хранящихся в Британском музее. Такое обилие денег было частью хорошо продуманного плана по возрождению торговли. Единственный известный нам монетный двор находился в Агриппиновой колонии, упомянутый на монетах выпуска 267 г. Вообще такое упоминание о монетном дворе весьма нехарактерно. Очевидно, оно сделано в честь открытия нового монетного двора, перенесенного из другого места, возможно, из Августы Тревиров. Золотые монеты Постума были более полновесными, чем ауреи Галлиена, что свидетельствует об умелой экономической политике, а кроме того, они чеканились более искусно и имели более внушительный вид. На изображениях Постума видна окладистая вьющаяся борода, кроме того, на них часто присутствуют военные доспехи и шлемы. Некоторые головы на них не повернуты в профиль, а даны анфас, чего больше не встречается нигде. Столь претенциозные изображения позволяют предположить, что двор отколовшейся империи, возможно, не уступал в пышности окружению Галлиена, хотя иные свидетельства этому отсутствуют.