Страница 204 из 205
-- Неужели ты принимаешь мои условия? -- тихо спросил дракон. В воздухе звенело напряжение, и все правители ожидающе смотрели на тёмного воина.
-- Да. Я и мой павший повелитель против Низвергнутого. Морн-Тир будут сражаться на вашей стороне, пока последний их воин не погибнет.
-- Клятвопреступников и предателей ждёт самая страшная агония Ада, -- резко произнесла королева северных племён, не глядя на Даанрита.
-- Нас всех ждёт участь хуже, если мы проиграем Низвергнутому! -- не менее резко отозвался Даанрит.
-- Будь я проклят, остроухий прав, -- произнёс Тофур. -- В конце концов, какая разница, кто он? Если он может помочь нам в этой битве, то пусть будет так!
-- Я согласна с этими словами... -- задумчиво кивнула Аскелава. -- Я слышала об этом воине исключительно лестные слова. А что до его повелителя... Его здесь нет, -- на этих словах Даанрит одарил наместницу жгучим взглядом.
-- Что ж, пусть будет так, -- наконец произнёс Соломон. Он сделал шаг назад и взмахнул руками, задули ледяные ветра, свистя меж домов, и небеса затмило синее свечение. Правители поняли, что они уже не находятся на площади, но при этом все вокруг видели их призрачные силуэты, а практически синхронный вскрик толпы утонул в вихрях магии. По белой сухой земле ползли потоки воздуха, несущие в себе светящуюся пыль, а вокруг всё было залито ярким светом, от которого болели глаза. Здесь было необычайно пусто, но в то же время всё было в движении, и даже свет колыхался, словно ткань. Шквальный ветер дул во все стороны. Ещё мгновение и перед правителями возник гигантский лазурно-белый кристалл ромбовидной формы, парящий в воздухе. Звенящий голос Соломона звучал как-то отдалённо, хотя он и находился по ту сторону кристалла, его силуэт почти терялся в белом сиянии.
-- Преклоните колени! -- лязг доспехов и шорох тканей прозвучал так же отдалённо. -- И повторяйте за мной: мы, правители великих королевств, клянёмся...
-- ...Клянёмся... -- вторили Соломону голоса королей и королев.
-- Перед ликом великой угрозы воссоединиться в единый альянс, и положить свои жизни на алтарь этой священной войны. Помогать своим союзникам в противостоянии врагу всеми возможными способами и использовать Источник во благо своих союзников и своего народа. Любой ценой...
-- ...Любой ценой... -- голоса сливались в единый хор, который слышала почти вся столица Талании. Он подобно грому разлетался из центра площади.
-- Добиться победы, и привести к её пьедесталу своих братьев по оружию! Клянёмся, что и мы, и наши потомки не отступятся...
Правителей окутало синее сияние, и невидимая цепь связала их, а белый свет осенил их души.
-- Встаньте! -- Соломон воздел руки, и раздался треск, словно ломалось стекло. Кристалл покрылся трещинами и разделился на части по количеству правителей. Первый, самый маленький кусок, достался архимагу Аркейду.
-- Я дарую тебе самую малую часть Источника, архимаг, ибо и без того велика мощь твоя и твоих братьев. Используй его мудро.
Второй, один из самых крупных осколков плавно проплыл к Алану Таланийскому.
-- На тебя весь мир возлагает огромные надежды. И я так же надеюсь, что ты не подведёшь, Алан. Помни, что ты не командир и не король, а тем более не полководец для этих людей. Ты лидер. Твой священный долг -- привести их к победе, как бы тяжело тебе ни было.
Третий, почти равный по величине второму, камень перешёл к Аскелаве.
-- Не меньшая угроза таится и перед землями Сиралиона. Веди свой народ, наместница. Возможно, ты восстановишь былое величие своих предков.
Четвёртый кусок, чуть меньше, достался правителю гномов.
-- Тофур, хотя многие сейчас недооценивают важность гномов, я вижу, что твоё будущее полно славы и величия. Пожалуй, миру не суждено увидеть более стойких смертных, чем гномы...
Пятый кусок замер перед Ракрасом-Ас-Хейлаасом.
-- Даже я знаю о твоём народе очень мало. Но не забывай, что на море могущество Низвергнутого столь же велико, как и на земле.
Шестой осколок устремился к северной королеве.
-- Я не завидую твоему уделу. Тебе предстоит сражаться в самом сердце мрака, но я уверен, ты выстоишь.
Седьмая часть всё уменьшающегося камня попала в руки чернокожего правителя пустынных земель.
-- На западе тьма поднимает голову. Не позволь им ударить твоим братьям в спину.
Восьмая часть, досталась заморскому владыке.
-- Возможно, тебе кажется, что удел твой самый бесславный. Но поверь мне, Дартазаэль ударит всюду. Весь мир нуждается в твоём флоте.
И наконец, после продолжительной паузы, девятый осколок был отдан Даанриту.
-- Я не буду говорить, что не доверяю тебе. Быть может, суждено нанести последний удар суждено именно тому, кто ближе всего к Тьме. Время покажет...
Дальше случилось то, что никто из окружающих не ожидал -- правители один за другим исчезали в сине-лазурных вспышках, переносясь, очевидно, домой. Скоро на площади остался только Алан Таланийский. И Даанрит со своей свитой, ибо был незваным гостем. Сияние развеялось, и оба уже были вполне реальны и чётко видимы. Повисла немая пауза, с ехидной ухмылкой появился Скаррестинуор.
-- Всё-таки ты идиот, братец. Доверить такую мощь... им? А этот недоэльф? Ты посмотри на него, он же может даже не добраться до места, которое теперь называет домом! Кстати, где же ты обосновался, приспешник Ашамаэля?
-- Это не твоё дело, дракон, -- Морн-Тир уже поместили светящийся осколок в мешок. -- Знай, мир ещё услышит о нас.
С этими словами Морн-Тир покинули Таланию. А сами же страны приготовились к мощному рывку, который приведёт их к ещё большему процветанию. Или гибели...
***
А пока мир готовился к войне, в тот миг, когда Дартан почти нанёс поражение серафиму-хранителю, на небесах, у престола Создателя, события тоже набирали оборот. Отец был совсем плох. Его тело напоминало иссохший скелет, белая ткань начинала тлеть и спадать с немощного тела. Глаза бога поддёрнула белая пелена. Но послышались тихие шаги, и Альмис вошла в чертоги. По правую руку отца стоял поникший Вестальд, дожидавшийся последних часов Создателя. Он вопросительно поднял глаза на покровительницу эльфов.
-- В Бездне идёт бой, -- без предисловий произнесла богиня. -- Скоро последняя печать рухнет.
-- Мы будем готовы дать отпор, -- сурово отозвался серафим. -- Наши ряды вновь восполняются. И, кажется, твои хранители тоже рвутся в бой.
-- Верно... -- отрешённо согласилась Альмис, устремляя взгляд куда-то вдаль. -- Но у меня есть решению лучше, однако для этого мне потребуется твоя помощь и помощь твоего собрата, который должен вот-вот вернуться сюда.
-- Что ты имеешь ввиду? -- Вестальд напрягся.
-- Власть Отца сейчас важнее, чем моя. Я собираюсь отдать ему часть своей силы и исцелить, -- Альмис была спокойна и непоколебима.
-- Но... Как же ты? А эльфы?
-- Они в надёжных руках. Я позаботилась об этом, -- Альмис оглянулась через плечо. -- Кажется, наш друг прибыл.
И действительно, послышался лязг тяжёлых лат, по ступеням чертогов поднялся серафим со стальными крыльями за плечами. В руках он держал шлем, лицо его было измождено и покрыто кровью. Но когда он увидел Создателя, руки его ослабли. Шлем со звоном покатился по белому полу. Взгляд расширившихся глаз с трудом оторвался от бога и теперь метался с Альмис на Вестальда.
-- Я понимаю твои эмоции, -- богиня предостерегающе подняла руку. -- С твоего ухода много что изменилось.
-- Но... Как? -- лишь проронил хранитель. -- Вестальд? .. Как ты допустил такое?
Великий серафим лишь виновато опустил глаза.
-- Вестальд здесь не причём, -- строго произнесла Альмис. -- Мы все виноваты. А теперь, чтобы вернуть всё на свои места, нам придётся нарушить завет Отца. Вы двое поможете мне передать ему часть своей силы.