Страница 26 из 91
-Хватит! - мы сразу встали по стойке смирно - Я вижу, что вы кое-что умеете, - мне кажется, каждый из солдат хмыкнул: "Ну, хоть что-то заметила" - но я хочу увидеть и вашу реальную подготовку на случай, если враг ворвётся в замок - Верона подняла руку, в которой что-то блеснуло - Объявляю бой всех против всех! Победителю - золотая монета!
Несколько мгновений недоуменной тишины, и вдруг я увидел меч, летящий мне в лицо. Увернулся, отбил, сам рубанул наглеца. Несколько минут беспорядочной схватки, и вдруг я осознаю дикую вещь - вместо того, чтобы рубиться между собой, оставшиеся на ногах шестеро солдат решили напасть на меня одной командой! То ли я им насолил больше чем нужно, то ли они посчитали меня главным препятствием на пути к золотой монете, но факт остаётся фактом - шестеро против меня одного! Пришлось перекатом уйти от ударов мечей, на пути подхватить ещё один меч, и, встав в стойку, я невольно оскалился - ну, подходите! Если у кого-то много здоровья и чрезмерное самомнение, я это мигом исправлю!
Лейтенант Зехард наблюдал за леди Вероной и не понимал того, что видит. Женщина, беременная, она словно наслаждалась побоищем! Вместо обычной тренировки, которую он планировал, госпожа потребовала боя всех против всех! Нет, он, конечно, знал, что иногда женщин возбуждают голые мускулистые торсы, но в данном случае ничего этого не было. Обычные солдаты в лёгкой броне. Разве что потом несёт, как от лошадей после скачки, а так ничего интересного и возбуждающего. Тем более, что бой без правил означал, что большая солдат после такого боя на несколько дней слягут. Мечи хоть и тупые, тренировочные, но удар даже таким мечом приведёт если не к перелому, то к огромному синяку. Кто ближайшую неделю будет стоять на стенах и у ворот? Да и поведение госпожи ставило его в тупик - на тренировку в строю смотрела совершенно равнодушно, во время отработки ударов во взгляде появился лёгкий интерес, а вот потом началось совсем непонятное - она вдруг сильно побледнела, глаза расширились, и она замерла, напряжённо всматриваясь в схватку. Лейтенант и сам с интересом смотрел на бой, но в исходе не сомневался - Адраг, вооружившись двумя мечами, легко бился с шестью противниками и максимум через пару минут всё будет закончено. Зехард скосил глаза на леди Верону и поразился - бледная, оно словно увидела приведение, на лице была смесь ужаса и странной надежды. И взгляд её был прикован только к одному человеку - Адрагу.
Когда схватка закончилась, и Адраг тряхнул головой, стряхивая капли пота, Верона, похоже, вообще перестала дышать, наблюдая за ним расширенными глазами. Но награждать победителя не стала. Отдала золотую монету лейтенанту, бросила: "Я удовлетворена подготовкой стражи, лейтенант. Наградите победителя, и если появятся новые люди, я не против, чтобы он стал у них десятником". И торопливо, насколько позволяло её положение, ушла. Зехард только вздохнул. И как всё это понимать?
Вернувшись к себе, Верона присела в кресло и тут же вскочила, не находя себе места. Подошла к окну, потом попыталась прилечь на кровать и снова вскочила. Дыхание прерывалось, руки не находили покоя. И невнятное бормотание: "Как такое возможно? Почему его движения кажутся такими знакомыми? Ведь он умер... Но движения, повадки... Может быть брат? Но два одинаковых человека, и рядом с ней?! Как?! Почему?! Неужели?!" Она не смела надеяться, но появление человека, невероятно напоминавшего того, кого она уже мысленно похоронила, не имело объяснения. Разве только... Неужели он выжил и получил новый облик?! Прижаться бы к нему, ощутить его запах, и сразу бы всё стало понятно. Но как это сделать ей, леди и владелице земель? Она и обычный стражник? Приличного повода просто не было. Раздеть бы его, глянуть на его спину, но это для неё вообще невозможно! Может именно из-за спины он и не раздевается при всех? Но почему он не пришёл к ней и не рассказал всё? Почему не открылся? Или всё это только пустые надежды, и она всё придумала, увидев знакомые движения?
Верона прижала к груди руку, стараясь сдержать бьющееся сердце. Ни в коем случае не проявлять инициативу самой, иначе она может всё испортить. Может в том, что этот Адраг не стремится встретиться с ней, есть какой-то смысл? А если это совершенно чужой человек? Что ей остаётся? Ждать. Ждать и надеяться. Надеяться, что этот идиот (если это и в самом деле Гордан, но с чужим лицом), образумится и признается. Возможно, у него есть для этого веские причины. Во всяком случае, он рядом, а это значит, что в нужный момент Гордан придёт на помощь.
Не выдержав, Верона упала на колени и склонилась, прижав сжатые ладони к лицу.
-О, боги, пресветлые и всемогущие, - прошептала она - зачем вы мучаете меня надеждой, которую я уже потеряла?! Ничего больше не попрошу, только пусть Гордан вернётся живой. С другим лицом, глупый и нелепый, но я люблю его, и у меня под сердцем его ребёнок. Ни о чём больше не прошу, только о надежде. Только она помогает мне пережить день и дожить до рассвета. Я так устала....
И женщина расплакалась, стараясь сдержать всхлипы, которые могли услышать слуги.
Маленький гарнизон - это и плохо, и хорошо. Плохо - потому что людей не хватает, и стоять на посту приходится не раз в неделю, не через день, а практически каждый день. Хорошо - потому что нет формализма, и всё делается просто, по-домашнему. Никаких разводов караула, потому что караул назначается просто - подходит десятник, тыкает пальцем, и говорит: "Ты, ты, ты - пойдёте на посты". От казармы до караулки у ворот от силы сотня шагов. Оружие всегда с собой, так что просто встали и пошли. В караулке тоже никто не требует изучать караульный устав. Молодых почти нет, что делать - все и так знают "от и до". Хочешь - спи, хочешь - играй в кости, лишь бы не шумел не по делу и другим не мешал. На посту - тоска зелёная. Это для генералов часовой - важный элемент охраны военного объекта, а для солдата - два-три часа стояния на одном месте или вышагивания по опостылевшему куску стены. Враги заберутся? Может и заберутся, но гораздо ближе десятник, который, обнаружив спящего часового, запросто даст в зубы, и это в лучшем случае. Могут и плетей дать, а если обстановка и в самом деле серьёзная, то вполне могут и повесить. Мозгами это понимаешь, но когда остаешься один, вокруг темнота, тишина, часа четыре ночи, когда всё нормальные люди спят, то как-то забываешь о всех этих неприятностях. Держатся только ответственные и те, кто видел, чем заканчивается неурочный сон. Чужая смерть и желание самому пожить подольше - лучший стимул таращиться в темноту, даже когда глаза закрываются сами собой.
Ещё одним плюсом было то, что порядки были достаточно вольные. Если не стоишь на посту, а десятник не поручил какого-нибудь бессмысленного дела, вполне можно прогуляться по двору, потрепаться языком с челядью, потискать симпатичную служанку, проходившую мимо (для поднятия настроения, не более), а вечером отпроситься у десятника сходить в городок посидеть в таверне (если, конечно, деньги на это есть). Деньги небольшие, но Верона платила, и несколько дней после получки в замке стоял устойчивый запах перегара, но это было в порядке вещей. Лишь бы не шарашился, не буянил и не задирался, а то, что запах... Одежду здесь стирали в лучшем случае раз в месяц, тренировки каждый день, так что впечатлительные барышни, будь они здесь, вполне могли упасть в обморок от духа мужицкого пота, грязи, прелости, гари от факелов, идущих от солдат.
Получка мне пока не светила, но призовой золотой оказался как нельзя кстати. Деньги у меня и свои были, но теперь появился значимый повод выйти из замка. Сразу же несколько человек прозрачно намекнули, что неплохо бы обмыть победу, но я отбрехался тем, что если уж идти, то всем, а у нас сейчас чуть не половина ходит скособоченные и в повязках.
Мужики поворчали, кто-то даже буркнул про скупердяйство, но человек десять вечером отправились пропивать свои денежки. Мне на подобные разговоры было начхать, и вечер я провёл на лавочке, наблюдая за обычной суетой замка. Верона так и не появилась.