Страница 26 из 55
Теперь Лидия поняла значение шрама под подбородком Сетха, к которому он так часто прикасался.
Джейден отпустил ее.
– Это я удалил болт и перенес Сетха в его комнату, чтобы он мог исцелиться. Черт, я до сих пор поверить не могу, до какой степени Нуар его истязал. Но больше всего меня убивает то, что человечество даже не знает, в каком долгу находится перед Сетхом.
– О чем ты?
Джейден протянул ей руку.
Секундное колебание, но все же Лидия хотела узнать правду. Она схватилась за его руку и приготовилась к видениям.
Сетх гордо стоял в тронном зале Нуара и рассказал Азуре и хозяину о своем поступке.
Нуар прищурился в предостережении.
– Что ты имеешь в виду, червь, заявляя, будто позволил Малахаю уйти?
Сетх пожал плечами.
– Ты можешь освободить Джейдена. Он не виноват.
Нуар вскочил. Адская ярость вспыхнула в темных глазах.
– Даже такое ничтожество как ты не настолько тупо, чтобы бросить мне вызов. Не таким образом.
Сетх не отступил и не съежился. Вызывающе вздернув подбородок, он приготовился испытать на себе гнев хозяина. Соглашаясь помочь Адариану, Сетх знал об огромной вероятности того, что ублюдок не выполнит свою часть уговора.
Но надеялся. Пусть слабо, но надеялся. Ему отчаянно хотелось верить, что в душе Малахая осталась хоть капля порядочности.
Вместо этого Адариан сделал то, чего Сетх так боялся. Оставил его один на один с яростью Нуара.
«Ты мог себя спасти. Просто нужно было помалкивать».
Вот именно. Нуар ошибся и обвинил Джейдена в исчезновении Малахая. И хотя Сетх всеми фибрами души ненавидел этого сукина сына, Джейден его не выдал. Он мог с легкостью избежать мучений, сказав Нуару правду.
Но он этого не сделал.
И хоть его моральные устои сильно пошатнулись, Сетх не собирался стоять в стороне и смотреть, как Джейден расплачивается за его ошибку.
Это было неправильно.
– Что я могу сказать, хозяин? – последнее он протянул с насмешкой. Такая поразительная смелость и бесстрашие граничило с безрассудством. – Я так глуп. Кроме того, дело сулило огромный выигрыш. Если бы Адариан меня освободил, мне бы не пришлось снова терпеть твою тошнотворную компанию. Но раз он этого не сделал, мне удалось насладиться видом твоего лица, когда ты понял, что ослаб и не в силах, как планировал, захватить мир людей.
Сетх улыбнулся, глядя на Нуара. Да, холодно, очень злорадно и грозно, но улыбнулся.
– После веков заговоров и интриг, когда тебя отделял всего шаг от заветной мечты, ты, вместо того, чтобы заполучить желаемое, вынужден наблюдать, как твои надежды рушатся прямо на глазах. Ты потерял все, на что рассчитывал. И ни черта не сможешь сделать. Знаешь, хозяин... видеть, как ты не в состоянии получить единственное, чего так жаждал... О да, эта игра стоила свеч.
Нуар взревел, и его крик чудовищной ярости разлетелся эхом по залу. А потом он впечатал Сетха в стену. С пылающими ярко-красными глазами Нуар прошествовал к нему, желая убить.
Сетх лежал на полу с раскроенной черепушкой. Кровь лилась из глаз, носа и рта. Но несмотря на это Сетх посмотрел на Нуара и расхохотался, превозмогая боль.
– Мне все равно, что ты со мной сделаешь, – сказал он, обнажая залитые кровью зубы. – Вперед, покажи мне худшее.
Теперь засмеялся Нуар.
– Поверь, червь. Покажу.
Джейден отпустил Лидию.
Увидев Сетха таким, Лидии понадобилось пару минут, чтобы прийти в себя. Она думала, что Страж всегда проявлял покорность перед Нуаром, что первородный бог зла избивал его как прирученного щенка.
А правда оказалась совершенно противоположной. Даже зная, на что способен Нуар, Сетх продолжал стоять на своем. Он либо самый храбрый мужчина в истории… либо самый тупой.
– Он всегда так подначивает Нуара?
– Увы. Парень безрассуден и не способен уберечь собственную шкуру. Сколько бы раз его ни пинали, Сетх всегда находит мужество для следующего удара.
Лидия до сих пор не могла поверить, что он сунулся в такое и обломал Нуару все планы. Она безумно гордилась его поступком.
– Почему ты не сказал Нуару правду, кто освободил Малахая?
– Как я мог? Сетх никогда не оказался бы здесь, если бы не я. Мне показалось, это наименьшее, что я мог сделать. Я даже представить не мог, что глупый ублюдок скажет Нуару правду. Как я уже говорил, Сетх не знает, когда стоит залечь на дно и не высовываться.
«В точку».
– Нуар выполнил свое обещание. В течение веков он обрушивал на голову этого мальчика кромешный ад. Фактически открыл сезон, позволив любому демону в этой сфере делать с Сетхом все что угодно.
– Спасибо, что не показываешь мне этого.
Джейден кивнул.
– Что же подтолкнуло Нуара освободить Сетха через столько времени?
– Он ему нужен. Играя... – выплюнул Джейден слово, полное сарказма, – с Ловцами снов, взбунтовавшимися Онероями, Нуар узнал о так называемом ключе к Олимпу.
– И что это за ключ?
– Нечто такое, что может убить любого из греческих богов, даже Зевса, и передать всю силу одному. Владельцу ключа не нужен Малахай, чтобы завладеть миром. Он станет могущественнее всех.
«И если речь о Нуаре... Да уж. Не повезет тому, кто окажется у него на пути. Хоть человеку, хоть божеству».
– До того, как Нуар узнал больше, Ловцы снов улизнули от него и вернулись домой. Все, кроме одного. Его пытали больше года, стараясь выведать, где спрятан ключ.
– Но им не удалось его сломить?
– Нет, его разорвали... на множество кусков. Но прежде, чем умереть, он сказал Нуару, что только одному Ловцу снов известно, где находится ключ.
– Солину.
Джейден кивнул.
– И раз никто из нас не в силах захватить в плен Ловца снов, Нуар пошел к Сетху.
Она нахмурилась, пытаясь переварить слова Джейдена.
– Почему ему под силу пленить Ловца снов?
– Как сын хаоса, войны, агрессии и разрушений Сетх владеет определенными божественными силами. Каждый раз, когда Нуар забирает у него не все силы, Сетх может отправить ласточку со своей шеи исполнять его приказы. Именно ласточка схватила Солина во сне и принесла сюда.
В полном потрясении и изумлении Лидия пыталась осмыслить открытое Джейденом. Новость оказалась для нее полной неожиданностью. Хотя у богов довольно часто на теле имелись живые знаки.
– Откуда она у него?
– Сейчас будет вишенка на торте. Его горе и боль заклинали ласточку из эфира.
«Бред какой-то».
– В смысле?
– Ласточка играла две главные роли в Древнем Египте. Чаще всего именно ее облик принимали мертвые, чтобы вернуться на землю и увидеть своих близких. Либо же ласточкой оборачивались боги. Яркий пример – Исида. В образе ласточки она искала по всему Египту останки убитого мужа. И раз богам было угодно принимать такой облик, ласточку почитали и приветствовали. Но в то же время, именно она являлась предвестником горя и печали.
Джейден запнулся, словно ему нужно было собраться и унять душевные терзания, прежде чем продолжить.
– Когда Нуар притащил сюда Сетха, он...
Лидия знала, что сейчас будет плохая новость. Отрывистое дыхание Джейдена стало тому подтверждением.
– Он что?..
– Нуар хотел, чтобы Сетх уяснил свое место в этом мире, и спустил с цепи худших из демонов. Двое суток они нападали на него, а когда Нуар соизволил за ним явиться, на шее Сетха была ласточка. Никому, даже мне, неизвестно, как ему такое удалось. Но он это сделал. Сетх использовал ласточку, чтобы мысленно спастись от ужасов, которые с ним творили. Нуар пытался удалить ее, чтобы отнять у Сетха убежище, но не смог. В конце концов, он узнал, что если отнять у Сетха достаточно божественных сил, то он не сможет призвать ласточку и сбежать. Теперь она служит для Сетха напоминанием, что он никогда не сможет сбежать от Нуара. И главное, что тот владеет его душой и телом.
Неудивительно, что Сетх уклонился от ответа, когда она спросила о ласточке.
– Цвета имеют какое-то значение?
Джейден кивнул, а когда заговорил, Лидии захотелось заплакать из-за несправедливости к Сетху.