Страница 6 из 49
Когда девочки очнулись и огляделись, Мерле сказала:
- Ты можешь его брать, когда захочешь.
- Зеркало? - Юнипа качнула головой. - Нет, Оно только твое. Если бы оно пожелало, чтобы я опускала туда руку, вода и для меня делалась бы теплой.
Мерле согласилась с Юнипой. Будь это рука родителей или пальцы кого-то совсем чужого, было ясно, что там, внутри, хотят иметь дело только с Мерле. Кто знает, может быть даже опасно так углубляться в пространство за зеркалом.
Девочки все еще сидели на кровати, когда дверь открылась и вошла Унка. На деревянном подносе она принесла ужин: густую овощную похлебку с базиликом, белый хлеб и кувшин с водой из колодца во дворе.
- Ложитесь спать, если вы уже освоились, - прошепелявила женщина в маске, уходя из комнаты. - У вас масса времени впереди, еще успеете наговориться...
Не подслушивала ли их Унка, не узнала ли о зеркале под подушкой? Но Мерле тут же сказала себе, что нет никаких оснований не доверять домоправительнице. Унка ведь была так радушна и так к ним добра. То, что пол-лица у нее скрыто маской, вовсе не означает, что она плохой человек.
К Мерле, размышлявшей об Унке, подкрался сон, и в полудремоте ей подумалось, что, наверное, все люди какое-то время носят маски. На одном маска радости, на других - маска грусти или полного равнодушия. В общем маска "вы-меня-не-знаете".
ЗЕРКАЛЬНЫЕ ГЛАЗА
Во сне Мерле встретила Королеву Флюидию*).
Ей чудилось, что она несется верхом на каком-то звере из мягкого стекла по водам Лагуны. Мчится сквозь голубые и зеленые призрачные тени, а миллионы водяных капель ласкают ее своим теплом, как вода в глубине ее зеркала. Капли щекочут ей шею, щеки, руки, протянутые навстречу волнам. Мерле чувствовала, что становится единым целым с Королевой Флюидией, с этой невидимой кудесницей, непостижимой, как восход и заход солнца, как сила молнии и ветра; неразгаданной, как тайна жизни и смерти. Мерле летела глубоко под водой, но дышала легко, как на земле, потому что Королева Флюидия была внутри нее и поддерживала в ней жизнь, как будто они были одним существом.
Шустрые стаи рыбешек неслись рядом, сопровождая ее куда-то, а "куда" для Мерле не имело значения Неудержимо быстрое скольжение в воде, - это вот здорово! Быть вместе с Королевой Флюидией, быть с ней чем-то слитным и неразрывным, чувствовать, что изнутри познаешь Лагуну и прикасаешься к ее красотам - это самое важное.
И хотя ничего особенного не происходило, кроме того, что она плыла в волнах вместе с Королевой Флюидией, сновидение было так прекрасно, что Мерле не могла припомнить, когда она в последний раз видела что-нибудь подобное. В приюте по ночам детей отвлекали другие заботы: холод, кусачие насекомые и боязнь воров. Здесь, в доме Арчимбольдо она впервые ощутила покой и безопасность.
Мерле проснулась. Сначала ей показалось, что ее разбудил какой-то скрежет. Но было тихо. Полнейшая тишина.
Королева Флюидия. О ней в те времена знал каждый. Но никто не знал, как она выглядит. Когда галеры египтян, искавшие ее в морях всего света, чтобы убить, вошли в венецианскую Лагуну, случилось нечто совсем неожиданное. Настоящее чудо. Королева Флюидия обратила их в бегство. Египетская Империя, величайшая и жесточайшая держава мировой истории, вынуждена была отступить, не солоно хлебавши.
С тех пор про королеву Флюидию стали слагаться легенды.
Твердо знали одно: она - существо без плоти и крови. Она властвует над водой и обитает в воде Лагуны и городских каналов, а также в проливах между островами, на которых лежит Венеция.
Дожи утверждали, что регулярно вступают с ней в переговоры и выполняют все ее пожелания. Впрочем, если она когда-нибудь и вправду произнесла какое-нибудь слово, ни одному простолюдину не довелось его слышать.
По мнению одних, она была размером с каплю и появлялась то тут, то там; другие клялись, что она - это сама вода, а может быть даже всего-навсего глоток воды. Она - не существо во плоти, а, скорее, всесильный дух. Тот, кто так думал, считал ее божеством, которое вливает жизнь и в людей, и в вещи.
Нашествие войск тирана Фараона несло с собой страдания, гибель и опустошение, Империя Аменофиса поработила мир, но аура Королевы Флюидии охраняла Лагуну уже более тридцати лет. В городе не было того, кто не чувствовал бы себя обязанным ей жизнью. В церквах для нее служили благодарственные мессы, рыбаки жертвовали ей часть каждого улова, и даже тайная гильдия воров выражала ей свою признательность тем, что несколько дней в году члены гильдии не запускали рук в карманы горожан.
Вот снова какой-то скрежет! На этот раз ясно, откуда он идет.
Мерле села в постели. Обрывки сна еще наползали на сознание, как пена морского прибоя на босые ноги.
Звук повторился. Металлический лязг слышался в нижнем дворе. Мерле узнала этот звук: так бывает, когда отодвигают тяжелую крышку на колодце. В Венеции часто встречаются такие круглые каменные колодцы во дворах и на публичных площадях. Снаружи на их высоких стенках высечены узоры и разные мифологические существа. Большие полукруглые крышки предохраняют драгоценную питьевую воду от грязи и крыс.
Но кто в такой ранний час возится у колодца? Мерле встала и протерла заспанные глаза. Пошатываясь, добрела до окна.
При свете луны она увидела, как кто-то перелезает через край колодца и исчезает внутри. Но тут же из темноты высовываются чьи-то руки, хватаются за край крышки, и крышка со скрежетом ложится на место.
У Мерле перехватило дыхание. Она невольно вытянула шею, хотя темная фигура уже исчезла в колодце.
Унка! Нет сомнения, что это она там внизу, во дворе. Но зачем надо домоправительнице лезть посреди ночи в темный колодец?
Мерле обернулась и хотела разбудить Юнипу.
КроватьЮнипы была пуста.
- Юнипа, ты где? - испуганно прошептала он, Хотя от окна ей был виден каждый уголок в комнате. Тут не спрячешься.
Разве что...
Мерле нагнулась и посмотрела под кроватями. Но и там не было слепой девочки.
Она подошла к двери, на которой не увидела ни задвижки, ни замка. Значит, дверь не запирается на ночь. В коридоре было тихо. Мерле едва переводила дух от волнения. На холодном полу стыли босые ноги. Она быстро натянула на себя платье и сунула ноги в потрепанные кожаные башмаки, которые надо было еще зашнуровать, хотя в ту минуту ей было не до того. Но нельзя же бежать на поиски Юнипы, путаясь в длинных шнурках, - так можно и шею себе свернуть. Она быстро принялась за шнурки, но пальцы дрожали, и с башмаками пришлось немало провозиться.