Страница 4 из 26
Лицо Саната, несмотря на благожелательное выражение, казалось пугающе белым в полумраке.
Подойдя к старосте, передал сложенный вчетверо лист бумаги и застыл в ожидании. Лакил развернул лист. Долго, обстоятельно читал, шевеля губами. Левмир вновь отметил, что отец так же бледен, как новый сосед. Может, у Саната брали кровь в городе? Нет, вряд ли. Отец пришел чуть живой, а Санат одной рукой отрывал доски, которые Левмир не мог даже пошевелить.
Лакил поднял взгляд на гостя, коротко кивнул, возвращая бумагу.
- Ну что ж, приветствую. С новосельем. - Отец протянул руку, поднявшись со скамьи.
Левмир заметил, что правая ладонь Саната все время пряталась за пазухой. Он сжимал там что-то, и теперь должен это достать. Холодный пот выступил на лбу мальчика, рот приоткрылся - крикнуть, остеречь отца, но не смог подобрать слов и только пискнул что-то внезапно сломавшимся голосом.
Санат вытянул руку из-под куртки. Левмир перевел дух, увидев оплетенную бутылку из темного стекла. Перебросив бутылку в другую руку, Санат ответил на рукопожатие хозяина дома.
- Будем знакомы, коли так, - сказал отец мальчика. - Меня зовут Лакил, я здешний староста. Это моя жена, Юдера. Ну, с Левмиром вы уж познакомились. Эй, малец, ты чего остолбенел? Кивни, что ли.
Левмир не мог пошевелиться. Сердце все еще колотилось от пережитого непонятного страха. Почему-то фигура Саната, которая днем вызывала лишь любопытство, теперь казалась страшной, исполненной смутной угрозы. Чего он ждал от этого человека? Что он вытащит нож? Глупо как-то. Невозможно представить, как Санат бегает за ними по избе, размахивая ножом. Угроза была другая. Будто само существование Саната каким-то образом означало опасность.
- Маленький подарок - вам. - Санат протянул старосте бутылку. - Это хорошее красное вино. Отлично восстанавливает силы, особенно после кровопотери. Вы ведь только что с донации? Я просто предположил, очень уж слабый у вас вид.
- Да, угадал, - проворчал отец. - Давай-ка уже без "выканья", не люблю я этого. За подарок спасибо, отведаем. А ты садись, поужинай с нами. Уважь.
- О, благодарю. Если не стесню вас.
Расселись вокруг стола вчетвером. Ложки застучали. Мать, уставшая на поле, ела быстро и с аппетитом, отец - без особого пыла, но тщательно пережевывал каждый кусочек. Вино, принесенное Санатом, пил более охотно.
- Хорошее питье, - сказал, ополовинив кружку. - Прямо жар по телу разливает. В городе продают?
- Да, в городе. Есть там одна лавка - если хотите, подскажу, как найти. В других местах могут продать дрянь.
Глотнув еще вина, отец задал другой вопрос:
- Долго ты в городе-то прожил? Говор совсем не наш, да и выглядишь не по-нашему.
Санат погрустнел. Он ел быстро, но как-то без аппетита. Будто просто складывал еду внутрь, не чувствуя вкуса и не понимая пользы. Так же, как Лакил, вино глотал куда внимательней.
- Я не совсем жил там. Я сидел в тюрьме.
За столом стало тихо. Слышалось только, как первые капли дождя начинают барабанить по крыше. Да еще ветер выл, будто призрак.
- За что? - Лакил положил ложку на стол.
- В той деревне, где я жил, был один парень, из грамотных. Сам постоянно бегал в город, книжки читал. Какие покупал, какие в библиотеке изучал. Меня с собой брал часто. В общем, дружили мы с ним. Но вот он однажды затеял опасное дело. Началось все с разговоров. Ну, вроде как, посмеялись и забыли. О том, что, мол, кто так расставил все, что вампиры живут в роскоши, выкачивают из нас кровь. А мы, мол, только и успеваем, что работать. Ну, знаете, такие разговоры - они везде ведутся, и ничего в этом страшного нет. Сейчас где-нибудь сидят мужики и про тебя, Лакил, нехорошо говорят, раз уж ты староста. А иной раз - до вампиров доберутся. Надо же как-то душу отводить.
- Ну, - поторопил его Лакил. - Что ж случилось-то?
- А то случилось, что слишком уж часто он про это говорить начал, - вздохнул Санат, отхлебнув еще вина. - Начитался книжек умных, и давай людям мозги промывать. Постепенно сбилось вокруг него человек двадцать, которые его разглагольствования слушали и сами бурчали понемногу. Ну, это еще куда ни шло, но слово за слово начали они обсуждать, как бы скинуть нашего барона. Мол, надо бы его к ногтю прижать. План простой был: не идти на донацию. То есть, вовсе в город не выбираться. У нас край плодородный, хороший, могли бы и без торговли на крайний случай прекрасно жить. Думали, значит, что барон пошлет пару-тройку своих, ну да мы их всей толпой одолеем. А там они и побоятся дальше лезть.
- Вот до чего додумались, - ахнула Юдера.
- А это сейчас вспоминать страшно, - повернулся к ней Санат. - А тогда все просто казалось. Начали-то с малого, с разговоров. А потом - умом-то уж всех победили, да сидели, довольные. Страшно-то не было, вампира никто еще в глаза не видел. Но вот, осмелели, и устроили бунт. Пару раз донацию пропустили - ничего. А после третьего пришла бумага. Мол, нужно срочно покрыть все недоимки, иначе будут приняты меры. Посмеялись, начали готовиться. Этот, что в библиотеках сидел, каждого обучил, что с вампиром делать. Наточили колья, топоры взяли. Он ведь как говорил - главное топором рубануть, а пока он очухиваться будет, кол ему в сердце забить - и дело с концом. Слыхали про такое?
- Слыхал, - кивнул Лакил. - Да говорят еще, силы у них - немерянно. И с топором не вдруг-то сунешься.
- Силы! - хохотнул Санат. - Там помимо силы еще... Ну, в общем, дождались. Ночью они пришли. Нас - тридцать мужиков взрослых, а их - трое. Сила, говоришь? Они только улыбались, когда мы на них бросились. Колы насквозь проходят, Лакил. Насквозь! Как через туман. И топоры туда же. А уж когда он тебя за глотку хватает - вот тут уже сила чувствуется. Обезоружили нас быстро, потом скорый суд устроили. Выволокли баб, детей, давай опрашивать. Быстро выявили зачинщиков, и тут же, на месте, взяли недоимки. От зачинщиков высохшие тела остались. С остальных - чуть больше обыкновенной донации выпили. Ну и забрали, наверное, наугад, некоторых с собой. Меня и еще восемь человек. В город привезли, бросили в тюрьму, по разным камерам. Больше года я там сидел, и вот - выпустили.
- Хорошо хоть не убили, - пробормотал Лакил. У него слипались глаза от усталости и вина, но интерес к рассказу гостя оказался сильнее. - А деньги у тебя откуда?
- Они же и дали. Я пока в тюрьме сидел, работал. Ну, так, кожи выделывал, табуретки сколачивал. Оказалось, за все это плата начислялась. Вот и получил на руки три сотни монет. Думаю, до весны протяну, а там уж отсеюсь, как человек, да, может, скотину какую заведу. Надо на ноги становиться. Спасибо за ужин, хозяева, пойду я. Дождик зарядил, а у меня все ставни настежь.
В дверях Лакил его окликнул:
- Так что же, они вовсе не как люди, что ли?
- Не люди и не призраки, - отозвался Санат. - Как будто что-то среднее. И вся эта чушь про колы - это они сами слухи распускают. Я-то теперь знаю.