Страница 20 из 26
- Ой-ой, - забормотала Ирабиль, кутаясь в покрывало. - Я забыла...
- Вы забыли собрать всех мышей здесь, принцесса, - с улыбкой заметил Аммит. - Ничего. Для первого раза удачи с туманом вполне хватит. Многие даже такого добиваются далеко не сразу.
В смущении принцесса прятала взгляд от Аммита, и он понял один из мотивов, заставивших ее просить о такой тренировке. Девочка начинала стесняться наготы. Сама она не дошла бы до такого, значит, появилось что-то в ее жизни, о чем Аммит не знал.
- Принцесса, - сказал он. - Для меня вы навсегда останетесь маленькой девочкой.
- Но я ведь не такая и маленькая, - буркнула девочка. Лед растаял. Ирабиль улыбнулась, все еще не решаясь поднять взгляд. - Что теперь будет с моим платьем?
Аммит развел руками.
- Думаю, утром его, как и все остальное, найдет садовник. Милый парнишка, но, боюсь, находка натолкнет его на дурные мысли. Я почувствую - ведь это моя работа. Парнишке придется умереть, вот и все.
Аммит пошел к лестнице, полагая занятие оконченным. Острый слух различил шуршание покрывала и чуть слышный лязг - принцесса наклонилась и подняла медальон.
- Зачем он вам? - спросил Аммит, остановившись. Он не оборачивался, чтобы не смущать принцессу. - Я должен что-то знать?
- Нет, ничего такого, - отозвалась принцесса. - Просто он нужен мне... Для игры.
- Ясно, - сказал Аммит. "Конечно, для игры, - подумал он. - Я должен поверить, что вы все еще играете в игры? Разве что это игры с людьми".
- Аммит! - позвала принцесса.
На этот раз он обернулся - в голосе девочке звучало нечто большее, чем просто смущение.
- Что такое?
- Аммит, я не хочу, чтобы садовник умирал.
Они смотрели друг на друга в лунном свете, и ни один не отводил взгляда. Аммит развел руками.
- Ладно, маленькая госпожа, - сказал он. - Идем искать платье.
***
Через день уходили обозы в город, унося злых, плюющихся людей, а назад возвращали поникших и обессиленных. Жара довершала дело. Стихли на улице крики, прекратились игры и прогулки. С прополкой покончили, предоставив сорнякам волю. "Все равно солнце урожай попалит", - говорили старики.
Только малые детишки все еще бежали на улицу, ища спасения от тоски, поселившейся в домах. Им невдомек, что за беда посетила деревню. Дети просто затаили еще одну обиду на непонятный мир взрослых. Левмир смотрел на них в окно и думал, что еще несколько дней назад носился бы с ними, играя в догонялки или пиная сшитый из тряпок мяч. Сейчас же прятался дома, в спасительной тени, и только мысль о ночи, с ее прохладой и тишиной, немножко бодрила. Как будто сам стал вампиром.
Слабость прошла через четыре дня после донации. Один день Левмир ходил веселым и довольным, а потом его, будто каменной плитой, придавило осознание, что еще два дня - и все повторится. Но будет хуже, как без обиняков сказал отец. "Что же делать?" - спросил Левмир. "Ждать, - отозвался староста. - Придется скотину резать, без мяса быстро ноги протянем. Ну ничего. Не может вечно так продолжаться..."
Другого мнения придерживался Санат. Собрания у него дома проходили каждый вечер, Левмир тоже на них выбирался. Это было тем проще, что и отец его стал там завсегдатаем. "Им плевать на то, что с вами происходит, - говорил Санат. - Вымрет деревня или нет - дело временное. Нагонят еще народ, дадут им вольную лет на двадцать, а там и начнут снова кормиться. Что такое двадцать лет для вампира, который живет больше тысячи лет? Которого на заре времен породила Алая Река?"
Все молчали, пытаясь представить такую неимоверную древность, и не могли. Что такое тысяча лет для человека, который лишь двенадцать раз видел, как зиму сменяет лето? Так ли уж велика разница между двенадцатью и сорока?
"Так что ты предлагаешь?" - обязательно спрашивал кто-нибудь. "Я? - Санат пожимал плечами. - Ничего". Что-то зрело в маленьком, битком набитом людьми домике. Что-то отчаянное и недоброе, чего пока еще никто не решался высказать.
В ночь перед следующей донацией Левмира устроили гуляния. Так случилось, что на эту ночь выпала середина лета, которую всегда широко и весело отмечали. В этом году никто не говорил о гуляниях - не то настроение. Но Саквобет за несколько часов до заката решительно и быстро распалил деревню жаркими речами с обилием матерных слов. Общий же смысл его разглагольствований сводился к тому, что "Да и черт с ними, с вампирами этими! Что ж нам теперь, и погулять не выйти?" Медленно и нерешительно, но молодежь вылезала из домов. С закатом ушли к реке.
Когда в деревне стало тихо, и луна взошла достаточно высоко, Левмир прыгнул из окна и побежал в лес. С непривычки частенько спотыкался в новых ботинках, но даже мысли не допускал, чтобы оставить их дома. Хотелось покрасоваться перед подругой.
Выбежав на знакомую полянку, Левмир остановился. Он просто лишился дара речи, а когда наконец смог нормально соображать, пожалел, что не оставил ботинки дома. Разве можно удивить подобным ее? Девочка стояла спиной к Левмиру, высоко подняв руки, и плавно двигалась, будто танцуя под неслышную мелодию. Левмир узнал ее по волосам - и только. Накидки, которую он ожидал увидеть, не было. Вместо нее стройную фигурку облегает пышное белое платье, сделанное из материала, которого Левмир раньше никогда не видел. Наверное, даже первый выпавший снег не смог бы сравниться по белизне и мягкости с этим платьем. Бросив взгляд на ноги девчонки, Левмир увидел такие же белые туфли и чулки.
- Пришел? - обернулась И. - Долго ты. Умеешь танцевать? Иди сюда!
Левмир шагнул к ней, лихорадочно обдумывая услышанное. Надо же, то ей рано, то ей долго - не угодишь! Да еще и танцевать... Что?
- Я не умею. Не хочу! - шарахнулся Левмир, когда И, легко подскочив к нему, положила ладони на плечи. Сияющие глаза девочки смотрели прямо в его, смущенные.
- Это не важно, - сказала И. - Я хочу! Давай, эту руку сюда, эту вот так... Теперь шагай вот так вот... Стоп-стоп-стоп! Погоди.
Снова не успел разглядеть ее движения. Миг - и она возле бревна. Скинула туфли, стянула чулки и вернулась босиком.
- Раздавишь мне все туфли к чертовой матери, - пояснила И. - Ну? Давай еще!
За ноги она не беспокоилась, но Левмир все же потратил немного времени, чтобы развязать шнурки и сбросить ботинки. И наблюдала за его действиями.
- Хорошие ботинки, - сказала. - Береги, пригодятся.
- Санат то же самое говорит, - заметил Левмир.