Страница 33 из 60
— Тут два этажа. На первом кухня, ванная, зал и пара комнат, — проходя мимо закрытых дверей и арки, мужчина кивнул на них головой, — Я их как гостевые использую. На втором несколько комнат и ванных. Наши на втором, там потише. Свободные покажу, выберешь себе.
Вбежав по деревянной лестнице с ажурными перилами на второй этаж, Стас на мгновение остановился, подождав меня, и ринулся дальше, показывая свои владения.
— Это моя, — мах рукой на закрытую темную дверь, — Вон та дальняя, на распашку, Владика. Вот эти две свободные.
Подойдя к указанным закрытым комнатам, он распахнул двери, быстро заглянул внутрь, видимо проверяя наличие неучтенных жильцов, и развернулся к лестнице, бросив напоследок:
— В общем, выбирай, устраивайся, если проголодаешься или что понадобится, я буду внизу. Кухню найдешь по запаху.
Угукнув и растянув губы в ожидаемой улыбке, подождала, пока мужчина не начнет спускаться, и заглянула в первую из комнат. Просторная, светлая, с темными коричнево-шоколадными мазками, разбросанными казалось бы в хаотичном порядке: подушки, небольшой ковер с пушистым мягким ворсом, шоколадные пятна на шторах, темная рамка на стене. Остальное же было светло-кремовым. Пол, стены, мебель, сами шторы.
Из любопытства заглянув во вторую свободную комнату, мысленно пожала плечами. Практически тоже самое, вот только колер разнился. Здесь преобладали синие и темно синие цвета, из-за чего помещение казалась мрачнее, да мебель выглядела почему-то солиднее, хотя отличалась только по цвету. В этой комнате она была темной, почти черной.
Аккуратно прикрыв дверь, вернулась к первому варианту, и уже особо не присматриваясь к деталям, повалилась на кровать, на ходу стягивая с ног кроссовки. Потом, все потом… И завтрак, он же обед пусть будет тоже, потом. И разговоры о наших статусах тоже оставим на потом.
***
Я сидела в глубоком кресле и всматривалась в темные глубины зеркала. Огромное, отливающее серебром, оно стояло напротив и загадочно мерцало. Казалось, там кто-то был, и этот кто-то пытался рассмотреть меня в ответ, но ему, как и мне, что-то мешало. Возможно темный туман, что клубился под ногами и плотной дымкой поднимался по черной раме, пытаясь закрыть зеркало, а возможно, это мое излишне богатое воображение, дающее о себе знать даже во сне.
Я сидела ровно, выпрямив спину и чуть приподняв подбородок, и рассматривала себя в зеркале, пытаясь понять, кажется мне или все же нет. Там отражалась я. Пока я. Мои глаза. Мое лицо. Моя фигура. Но чем больше я всматривалась, тем больше мне казалось, что фигура неуловимо плывет и изменяется.
Поднявшись, подошла ближе и коснулась отражения. Провела пальцами по лицу, задела краешек губ. И все это, не отрывая глаз от распахнутых глаз напротив. Мне казалось, что если я это сделаю, то что-то произойдет.
Глупо. Что может произойти во сне? Но все же… произошло.
Яркие фиолетовые глаза блеснули. Вишневые искры, что еле тлели и были практически не заметны, разгорелись ярче, заполняя радужку, меняя цвет глаз, меняя лицо, меняя все.
— Здравствуй, сердце мое… — из зеркала смотрел мужчина. Подавшись ближе и чуть наклонив голову, он пристально всматривался в мое лицо, что-то выискивая, что-то не находя, что-то замечая. Твердые губы скривились в горькой усмешке, когда моя рука, до этого прикасавшаяся к зеркалу, опала, а я сама от неожиданности сделала шаг назад, и застыла, в неверии распахнув глаза.
— Арет?
— Все еще помнишь, как меня зовут? — поймав мой взгляд, он прислонился ладонями к стеклу, и пальцами одной руки начал что-то выводить там, где были губы. Мои. Я почувствовала, как что-то легко коснулось верхней губы, потом опустилось ниже, задев краешек, обвело по контуру нижнюю, посылая по телу жар и тысячи маленьких иголочек. Мотнув головой, я неожиданно прервала контакт.
— Зачем? — выдохнув, закрыла глаза, отгораживаясь от своего прошлого. 'Зачем?' В этот вопрос я вложила многое. Зачем он так поступил со мной? Зачем? Ему не нравилась восторженная малолетка, которую он сам же слепил из меня? Или ему не нравилась неумеха, возомнившая о себе многое и старающаяся соответствовать высоким идеалам своего принца? Или ему просто захотелось разнообразия? Зачем? И зачем он нашел меня?
Сейчас этот сон меньше всего походил на сновидение. Эта была реальность. Он действительно нашел меня. Во сне. Все чувства кричали об этом. Поэтому, зачем? Неужели ему срочно захотелось предполагаемых детей? Да, я помнила эту сказочку. Веселая история, рассказанная мамулечкой… Но, Шерт, какие дети? Разве они нужны этому эгоисту? Поэтому я хотела знать — зачем?
— Зачем? Я скучаю… Ты мое сердце. А тогда, — вздохнув и замолчав, он, наконец, добавил, — Тогда была игра. Мы все играем, любовь моя.
— Игра? — распахнув глаза, зло улыбнулась. — Значит игра… ну что ж, возможно, ты прав. Играем, ты прав, мы все играем… Я тоже играю!
— Ты? Моя маленькая девочка выросла? — заметив гримасу недовольства на моем лице, ласково улыбнулся, — Моя, девочка, моя. Ты всегда будешь моей. Скоро, мое сердце…
— Твое? Забирай, если сможешь! — разозлившись на себя, на него, на всю эту ситуацию, я неожиданно даже для самой себя решила похвастаться, — Я разжилась еще парочкой сердец. Только моих. Забавно, правда? И ты ничего не сможешь сделать…
Наблюдая, как его лицо недовольно дрогнуло, сделала еще один шаг назад, решив на этом прекратить разговор. Хватит. Наговорилась. Пора прекращать это никому не нужное действо, пока я в запале злости не наговорила лишнего.
— Амире!?
Хватит, не хочу. Потом, потом может быть и поговорим. Когда-нибудь. Не в этой вселенной.
Отвернувшись от напряженной фигуры Арета, краем глаза заметила, что дымка, до этого опутывающая только одну раму, начала распространяться по зеркалу, заполняя собой все пространство.
Это хорошо, это правильно. Не хочу, ни видеть его, ни слышать.
— Мы поговорим, Амире, скоро! А пока поиграй, сердце мое, поиграй…
Тихий, угасающий голос с нотками злости вскоре совсем пропал. Я же почувствовала удовлетворение. Да он злился, он бесился. И это приятно. Шерт, как же это приятно!
Окончательно проснувшись, я смотрела на белый потолок и улыбалась. Жизнь продолжается, и я на сегодняшний день неплохо в ней веду.
Хмыкнув, повернула голову к окну. Прислушалась, и поднялась, осторожно ступая босыми ногами по прохладному полу. Резко отодвинув шторы, прислонилась носом к холодному стеклу, вглядываясь в серую муть, вычленяя мелкие несущественные детали. Вот крохотная капля с силой ударилась в стекло, вот следующая, чуть крупнее превратилась в круглое пятнышко, и тут же покатилась вниз, забирая с собой своих товарок, превращаясь в маленький ручеек.
Отвернувшись от дождя, нашла глазами защелку и резко распахнула окно, впуская в комнату свежий, пахнущий озоном воздух.
— Как же мне тебя не хватало…, - тихо прошептав, вытянула в окно руки, с удовольствием ловя пальцами сотни капелек живительной влаги. Дождь впитывался в ладони, игриво бежал по рукам и ласково шептал что-то свое, подбадривая и успокаивая.
Закрыв глаза, я вслушивалась в тихий перестук, пока о себе самым неподобающим образом не заявил желудок, банально пробурчав и потребовав есть.
Вздохнув, закрыла ставни. Действительно, что же это я? О вечном можно подумать и потом, а вот о материальном, и желательно съедобном надо бы сейчас. А сначала…
Что там Стас говорил про ванную на этаже?
Быстро пригладив слегка спутанные волосы пальцами, вышла в коридор и, методом исключения, нашла одну из ванных комнат. Пятнадцать минут, и вот я посвежевшая, одетая в чей-то темно-синий халат, закрывающий ноги чуть ниже колен, и темно-синие, почти черные тапочки на пару размеров больше, аккуратно спускалась по лестнице вниз. Одной рукой придерживаясь за перила, второй крепко вцепившись в полы халата, разлетающиеся при каждом удобном случаи.