Страница 24 из 60
Он звал. Снова и снова, но… Зачем? Ведь я уже решила начать новую жизнь, я уже живу этой новой жизнью, и когда-нибудь лишь посмеюсь над своими волнениями и страхами, с легкой улыбкой вспоминая дни далекой юности.
Откинув одеяло, поднялась, и пошлепала к окну. За прозрачным стеклом тихо опускались сумерки, последние лучи заходящего солнца окрашивали дома и деревья в футуристические цвета. Прижавшись носом к прохладному стеклу долго наблюдала, как солнце теряется во тьме, а багряно-фиолетовый цвет заката сменяется сизо-синими красками. На город опускалась ночь. Мое любимое время суток в этом городе, в этой стране.
Уже неделю, как я сменила свой ритм жизни, укладываясь спать аккурат в полдень, и просыпаясь с наступлением ночи. И не последнюю роль в этом сыграл предпоследний сон с участием бывшего женишка. Безумными глазами разглядывая порозовевший от первых солнечных лучей потолок, я пришла к оригинальной мысли… если он мне снится ночью, под утро, то почему бы не попробовать изменить распорядок дня? Глупо? А вдруг поможет, и эти странные сны прекратятся… Они и прекратились, на неделю, прекрасную и такую короткую… Целую неделю покоя с обычными снами или без них. Но нет же!
Ударив кулаком о подоконник, я в раздражении закрыла глаза.
Мне казалось, я стала сильнее и увереннее, я обрела цельность, но на поверку моя уверенность рассыпалась как карточный домик, не выдержав обычных снов. Почему я снова бегу? Почему не посмотрю своим страхам в лицо? Чего я боюсь? Боли? Он не сделает больнее, ведь это сон, обычный сон, пусть и такой необычный!
Отвернувшись от окна, я быстро натянула джинсы с футболкой и кроссовки, и выскользнула на улицу. Засунув руки в карманы, долго бродила по пустынным улочкам, пока не распахнула крылья и не решила взлететь, ловя восходящие потоки воздуха, избегая одиноких освещенных мест. Полеты- вторая причина моего ночного ритма жизни. Аккуратно кружась на небольшой высоте, я огибала столбы с электропроводами и трубы на крышах. Каждую новую ночь я хотела подняться выше, к луне и звездам, не придерживаясь определенного маршрута, но каждый раз останавливала себя — летающих людей в этом мире не было, а я не хотела стать первой, маленькой подопытной крыской, девочкой умеющей летать.
Подлетая к реке, заметила две скрюченные фигуры, с приглушенным матом волокущие большой куль, с проступающими сквозь плотную ткань темными пятнами. Резко затормозив вцепилась ногтями в металлический скат на крыше, и приподняв крылья для равновесия, чуть светилась вниз, внимательно всматриваясь в завернутое нечто.
В этом районе города частенько происходили разборки между людьми, и такая картина для меня была не нова. Река, протекающая рядом, скрывала на своем дне многие грехи и грешки побывавших тут людей. Мало что всплывало наверх, многочисленные водовороты и коряги, а так же неровности дна надежно прятали улики, и, похоже, существо, завернутое в ткань, станет одним из тех, кого никогда не найдут.
Прищурившись, я втянула в себя воздух. Мертв. Бедолаге уже ничем не помочь. Раскрывая крылья шире, я собиралась взлететь, когда один из мужчин практически бесшумно упал навзничь, а потом, подталкиваемый вторым, исчез в темных водах реки.
— Извини Серый, сам знаешь, тебя искать будут первым. А подставляться и куковать на нарах я опять не хочу. Бывай! — тихие, произнесенные почти шепотом слова, показались криком, и я вновь замерла, зорко следя, как человек развернулся и бегом направился к стоящему невдалеке бежевому фургону.
Перелетев на соседнюю крышу, я смотрела, как незнакомец достал кейс, и, оглядываясь рванул в черноту арки, оставляя за собой сладковатый шлейф запаха страха. Не думая, я полетела следом, прячась, как и он в спасательной темноте. Азарт? Возможно… Но почему-то сейчас я не воспринимала человека как разумную, думающую сущность, он стал для меня дичью, я же превратилась в охотника, загоняющего ничего не понимающее существо в ловушку.
Нервно оглядываясь, мужчина закурил, отравляя легкие терпким дымом, потом что-то прошептал и развернулся к неприметной легковушке с заляпанными грязью номерами.
Пора!
Улыбнувшись, я взмахнула крыльями, и плавно опустилась за потрескавшийся асфальт.
— При-и-ивет!
Мужчина вздрогнул и обернулся, приоткрыв рот. Темные глаза расширились от ужаса, и одна из рук начала шарить в кармане, тогда как другая, выронив кейс, уперлась в дверцу машины, судорожно дергая ручку.
Запах человека изменился, стал неприятным и отталкивающим. Сморщившись, стараясь не вдыхать кисловатый аромат, я протянула руку к упавшему кейсу. Сам мужчина меня уже не интересовал, азарт пропал, но осталось любопытство, что прячется за закрытым замочком черного чемодана? Из-за чего сегодня два существа ушли в никуда?
— Сдохни!
Трясущаяся рука наставила на меня пистолет, пальцы нажали на курок. Поймав взгляд почерневших от ужаса глаз, я бросилась вперед, уже не задумываясь о своих действиях. Сущность, живущая во мне, и до сих пор относительно мирно воспринимавшая реальность, вырвалась на свободу.
Я долго думала потом, почему это произошло именно тогда, а не двумя неделями раньше? Но так и не нашла ответы, поэтому я пыталась забыть, но так и не смогла, как кто-то похожий на меня легко увернулся от пуль, отбросил в сторону бесполезный ствол и одним легким движением руки отправил человека за грань. Этот кто-то подхватил тяжелый кейс и взлетел, растворяясь в ночи, оставляя за собой тело и неприметный автомобиль.
Глава 8 Планета Земля
Амире
Утро началось неожиданно. Дверь распахнулась, практически впечатываясь в стену и с таким же гулким хлопком захлопнулась обратно. На мгновение оторвав взгляд от ладоней, заметила Диму, который не задерживаясь на пороге подбежал к новехонькому шкафу, и что-то бормоча себе под нос принялся выкидывать из него мои вещи.
Вновь опустив глаза на ладони, я с силой сжала и разжала кулаки, на доли секунды выпуская длинные темные когти.
Я его убила…Невероятно!
С преувеличенным вниманием я стала рассматривать одну из кистей рук, поднеся ее прямо к глазам.
Вот этой рукой… Легко и просто, я отправила человека за грань. Не задумываясь, я его убила, и странное дело, меня почти не мучила совесть. Не было того всепоглощающего ужаса, испытанного мною в особняке графа, не было и запоздалого сожаления, окутавшего меня во время побега с Шакара.
Странно…
Рука сжалась в кулак, и я почувствовала, как когти впиваются в плоть, а на ладони вдруг стало тепло и мокро. Со странным спокойствием я ее медленно расслабила пальцы, замечая, как несколько капелек не сдержавшись, упали на вторую ладонь.
— Ты меня слушаешь? — Дима оказался рядом и, всматриваясь в мои пустые глаза, нервно коснулся плеча.
Подняв голову, поймала взгляд странно блестевших, блеклых глаз.
— Ты все прослушала, да?! — взлохматив волосы, он оглянулся и поджал губы, — Надо уходить! Я уже и вещи почти все собрал, жаль, конечно, все это оставлять, но…
— Зачем?
— В целях безопасности, Амире, в целях безопасности… Конечно, они могут сюда и не прийти, но чем черт не шутит?
— А я сегодня убила человека… — опустив голову, посмотрела на пораненную ладонь. Ранки затягивались.
— И что? Все мы не без греха! Подымайся, пора сваливать. Скоро тут будет не протолкнуться от ментов, они уже оцепили часть района… Подумать только, и какому идиоту пришла в голову идея ограбить перфектов? Да они все тут перероют… сволочи… а мы только устроились… мать вашу…
— Я убила его, — почему я это сказала? Сама не знаю, но мне очень хотелось кому-нибудь признаться, и… И что? Чтобы мне это дало? Не знаю. Чувства сожаления о смерти этого человека не было. И я даже не оправдывала себя тем, что он на моих глазах убил двоих. Нет, не оправдывала, да и действовала я тогда механически, защищая свою жизнь. Но вот его глаза — почерневшие от ужаса и его запах я запомню навсегда. Почему так?