Страница 2 из 60
План, мне нужен план действий. Закрыв глаза, сосредоточилась, пытаясь добраться до знаний, так необходимых сейчас. Темнота обступила, мягко окружая и баюкая. Бесконечная. Теплая. И пустая. Совсем пустая. Ни одной бусины, ни цветной, ни серенькой… Никакой. Поджав губы, оглянулась, надеясь… на что?
— Эй? Вы где?
Секунда, другая, третья. Ничего.
Не открывая глаз, кусая губы, пыталась понять, что произошло? Я была уверена, знания, полученные на Шакаре, останутся со мной навсегда, и я в любой момент смогу воспользоваться ими, только задав вопрос. Только пожелав. И я пожелала. И что? Ничего! Совсем! Что Шерт побери произошло? С упертостью, достойной лучшего применения, я вновь и вновь погружалась в темноту, выискивая, выпрашивая, призывая, ругаясь. Ничего. Ни тени, ни напоминания. Ничего, что указывало бы на то, что здесь когда-то было по-другому. Пусто. Что ж, невесело усмехнувшись, покачала головой, как пришло, так и ушло. Но до чего же обидно. Потом я разберу по полочкам свои воспоминания и ощущения, и пойму, что и как произошло, а пока…Прислушавшись, открыла глаза и замерла. Внизу наметилось движение, и давешний человек, приходивший кормить животных сейчас стоял не один, причем явно с кем-то спорил. Возможно, если бы спор не перешел на повышенные тона, я и не обратила бы на него внимания, все равно ничего не понимаю, но сейчас старалась прислушаться, по интонации пытаясь определить, чем может грозить мне ссора нескольких явно подвыпивших местных жителей.
— Мой хряк! Не дам!
— Так мы ж не трэба, мы…
— Михалыч, а я говорю, мой! Значит мой! Рано его, до осени доживет и вот тогда…
— Осенью, Николай, я так и быть, своего дам.
— Ага?
— Сомневаешься?
— Так это ж осенью! А это..
— А это праздник, Николай! Праздник завтра! Наши отцы и деды, Николай, за этот день кровь проливали! Тебе жалко хряка? Вот ты нам скажи, тебе жалко? Этот кусок мяса? Ты сам хотел пустить его на шашлык! Мы тебе поможем…
Выглядывая в уже облюбованную дырку, внимательно следила за разговором мужчин. И если раньше, уже знакомый мне человек пытался возмущаться, доказывать и угрожать, то сейчас он как-то обреченно оглянулся на закрытую дверь и тяжело вздохнул.
— Ко-оля-я! Друг! Для этого и существуют друзья! — тяжелая рука легла на плечо мужчины.
— Степ? Меня же Олька убьет… Нет, мне не жалко хряка, но… Олька.
— Праздник, Коля! Она должна понять. Это великий праздник! — перед лицом, видимо Коли, завис палец мужчины постарше и чуть ли не тыкнул его в глаз. Тот успел вовремя отклониться.
— А, давай! — махнув рукой, Коля вдохнул и выдохнул и еще раз с жалостью посмотрел на дверь.
Мне стало страшно, что они собираются делать? Что с таким выражением лица рассматривают мою временную хибару?
— Молодец, Николай. И мы, как настоящие друзя… Друзья…
— Но его держать надо, он здоровый..
— Вот ты и держи.
— Я?
— Конечно, Николай. Думаешь, Степан удержит? — мужчины перевели глаза на третьего и внимательно его осмотрели. Хотя, что там смотреть? Человек, как человек. Без бороды, в отличии от первого. Лет сорока пяти, пятидесяти. Светловолосый. Худощавый. В растянутой майке невнятного цвета и штанах с растянутыми коленками.
— Ну?
— Не удержит.
— Во-о-от!
— Топором? — мужчина пожевал губу и выжидающе уставился на своего оппонента.
— Ну!
— Кровищи будет…
— Я аккуратно! Ты же знаешь как я умею работать топором. Зато завтра… м-м-м… Да тебе Олька спасибо скажет! Степ, тащи. Сейчас и начнем…
— Думаешь? — Коля пошатнулся и вновь оглянулся на дверь хибары.
Поежившись, тоже оглянулась, ища пути отступления. Все же трое мужиков. Чего от них ожидать, неизвестно, но с другой стороны обычные люди, и опасности для меня нести не должны.
— Вот! — третий из мужчин, ушедший буквально пару минут назад, вернулся, запыхавшийся, но с довольной улыбкой на лице, потрясывая в воздухе принесенной вещью, приглядевшись к которой я с ужасом опознала топор.
Мамочки мои, причем обе. Это что же такое? Это как? Шокировано переведя взгляд с орудия убийства, поблескивающего в лучах заходящего солнца наточенной гранью, на мужские лица, заметила радость, скептицизм, некую неуверенность и боязнь. Причем нерешительность и страх были именно у хозяина моей халупки, видимо именно ему выпала страшная участь идти с оружием на бедную меня. Кошмар… С топором на меня еще не ходили. Это что за мир то такой? Обхватив себя руками, быстро оглянулась, вновь подмечая почерневшее дерево крыши, сухую траву и щели между досками, а так же единственный выход, он же вход, с места моей ночевки. Только вниз, только через люк и мирно жующих, явно ужинающих животных. Тело зазнобило, и на пальцах рук непроизвольно выросли фиолетовые коготки. Уже не прислушиваясь к рассуждениям мужчин, медленно подползла к закрытому люку, и, стараясь не шуметь, откинула крышку. Если правильно думаю, первым зайдет мой знакомец. И если действовать быстро и четко, можно успеть вырубить и его, и его подельников. Не думаю, что они ожидают активного сопротивления, тем более нападения с моей стороны. В конце концов, я не похожа на опасную преступницу или солдата, по крайней мере, в прошлом мире, была только единственная неоднозначная ситуация, да и потом, майор пытался усиленно загладить свою вину. О том, что я теперь не человек, и в трансформации совсем на людей не похожа, из головы благополучно выветрилось.
— Ну, с Богом, Николай!
Дверь распахнулась. Заходящее солнце залило помещение, освещая узкий проход и довольно массивную темную фигуру, застывшую в проеме.
— Давай, давай, не тяни. Быстрее начнем, быстрее закончим.
Дверь с треском захлопнулась, первый этаж погрузился в полумрак. Мужчина прокашлялся и сделал первые пару шагов по направлению к люку, сжимая в руках мотов веревки. Приглядевшись, чуть удивилась. Значит, сначала хотят связать? А зачем?
Передернув плечами, выкинула мысль из головы. Какая разница. Нормальные люди вообще так не делают. Поэтому…
Мужчина сделал еще шаг. Я приготовилась и пригнулась. Шаг. Я скользнула вниз, плавно опустилась на пол и, упершись ногами в доски, рванула к человеку, одной рукой хватая его за ворот рубахи, а второй ударяя в солнечное плетение.
— О… — еле слышимый удивленный возглас сорвался с губ человека, а его глаза, вначале расширенные от удивления, резко зажмурились. Тело напряглась, а потом, покачнувшись, расслабилось, и стало заваливаться на меня.
— Эй? — подхватив неожиданно тяжелого человека, тоже покачнулась. С опаской оглянувшись на закрытую дверь, подергала мужчину за ворот. Убивать я его не планировала, все же он мне пока ничего не сделал, да и вообще… Как-то стало вдруг не по себе. — Эй?
Прислушавшись, различила размеренный стук сердца. Жив… Слава всем богам! Перехватив удобнее бессознательно тело незнакомого знакомца, подтащила его к стене, и, прислонив, чуть расслабилась. Как-то все не так, все совсем не так.
Мужчина, всхрапнув, вновь стал заваливаться на меня, я же, отступив на шаг для большей устойчивости, обо что-то поскользнулась. Нога подвернулась, и уже мое тело начало заваливаться на бок, благополучно утягивая за собой придающее ускорение, тело человека. Успев в последний момент увернуться, чтобы не быть погребенной под живой бессознательной массой, услышала гулкий треск, практически неуловимый стон и тишину, последовавшую за нашим совсем не тихим падением.
Мамочки мои… Я замерла, практически распластавшись на незнакомом мужике, до сих пор сжимая одной рукой ворот его рубахи, а второй цепляясь на деревянную перегородку, отделяющую проход от места, в котором с любопытством на меня пялились маленькие темные глазки, принадлежащие неизвестному животному с забавным круглым носом с двумя дырочками.
— Хрю-ю-ю? — большое черное ухо с острым кончиком дернулось и насторожилось.
Резко убрав руку от приблизившегося носа, взглянула вниз. Мужчина молчал, а под головой начала растекаться маленькая, темно-красная лужица.