Страница 77 из 171
- Но что я там буду делать? - спросил я ошарашено, - Ведь это же, вечные борцы за истину. Прикажешь мне тоже за сектантами гоняться?
- Нет, что ты! Вот скажи, зачем ты взял с собой знание сути? Ведь тебе оно здесь врядли понадобится?
- Почему врядли? - решил отшутиться я, - Я буду на нем обедать. Знаешь как удобно.
- Ну а если всерьез? - допытывалась Шерри.
- Если всерьез, то я сам Не знаю! - ответил я.
- А скажи честно. Ты хотел бы разобраться с тем, что там внутри?
- Конечно хотел бы! Но как-то не получалось. То времени нет, то настроения.
- Так вот, среди сборщиков есть так называемая консервативная часть, по настоящему ищущих познания сути. Ведь не думаешь ты, что там собрались одни мракобесы? Жаждущие крови бедных сектантов?
Я надолго задумался, а затем поинтересовался:
- А у тебя есть набор?
- Есть, конечно. Я уж лет пять пробую разгадать эту головоломку.
- И как успехи?
- Да пока никак. Не получается ничего. И знаешь, когда вот так сяду, бывало, кручу напрасно эти кубики и так и эдак, находит на меня порой такое желание, бросить все, и податься к сборщикам. Тут; говорят; некоторые уже разобрались, в чем секрет. Нет, ты конечно если не хочешь, можешь попытать счастье у аутистов, или у вершителей, но там тебе врядли понравится.
- А может мне к Нимфам податься? - спросил я с серьезной миной.
- Ах ты! Бабник ты эдакий! - и Шерри набросилась на меня, пытаясь достать маленькими кулачками, - Вот они обрадуются! Особенно Злата! Та вообще с тебя глаз не сводит! Ты думаешь, она просто так тебя защищать вызвалась?
Я наконец, улучшив момент, схватил Шер в охапку и прижал к себе не давая пошевелиться.
- Ой, пусти! Задушишь! - пискнула она сдавленно.
- Отпущу, если дашь добро! - продолжал я игру.
- Да хоть к Моллокийцам иди! Там тебе будут рады. Они тебя там всему научат!
Я разжал объятия, взяв за плечи все еще брыкающуюся Шерри, и заглянув ей в глаза, нежно поцеловал.
- Я создам свою партию! - сказал я притихшей девушке, - И назову ее в твою честь. И вступать в нее смогут лишь те, кто умеет лепить пельмени, и готовить борщ украинский. И еще, туда будут приниматься только такие красивые и замечательные девушки как ты.
- Таких много! - загрустила она вдруг, - Кругом одни красотки.
- Но такой как ты больше нет. Поверь! - вновь прижал я ее к себе, поглаживая по волосам, - Я хотел бы, чтобы ты всегда была со мною рядом. Но сейчас это, увы, пока невозможно. Так что предлагаю отложить бракосочетание до утрясания всех, в том числе и жилищных вопросов несчастного жениха.
- Несчастного? - спросила как-то задумчиво Шерри, - Ты Ал будешь очень счастливым человеком. Я знаю точно. Так что вот это все, просто временные трудности. А их, мы легко сможем преодолеть сообща. Не так ли? Поэтому я просто остаюсь здесь, а Приторий пусть сам разбирается со своими проблемами.
- Я понимаю дорогая. С милым рай и в шалаше. И так далее, но бросить все я тебе не позволю! Как бы мне этого не хотелось! - и решив переменить тему, спросил: - А что, ты действительно давно собираешь суть всего? Я вот пробовал столько раз, так вот мне не ясно, на какой стороне собирать, на черной или на белой? - подойдя к шкафу, я достал из тайника тот самый, серый чемоданчик, и коснувшись верхней крышки, раскрыл его.
Шерри умница, поняла, что я не готов сейчас к серьезному разговору, приняв это как данность, быстро помогла мне разложить на столе основу, и кстати, положила ее белой стороной вверх, а затем, сноровисто стала кидать на эту плоскость кубики, доставая их целыми пригоршнями из оббитой бархатом внутренности чемодана.
Этот день прошел в каком-то угаре, от удачно завершившегося суда, и максимально снисходительного приговора, так что уснул я довольно быстро, и спал почему-то совсем без сновидений.
А на утро, решив-таки принять совет моей Шерри, отправился на прием к Светоносному.
Спустившись в лифте на первый уровень, где располагалась резиденция Тимохи Лукина, я вошел в приемную, и поймав на себе несколько заинтересованных взглядов находившихся тут по своим делам сборщиц, стал ждать своей очереди.
Светоносный принял меня примерно через час, и долго расспрашивал, почему я вдруг решил стать сборщиком, и как, по-моему, нужно работать с набором сути, и еще о многом другом. А когда наконец, его любопытство было полностью удовлетворено, и я взмыленный как после допроса с пристрастием, вышел из огромного, шикарно отделанного кабинета, миленькая, полногрудая секретарша, томно кося на меня синим глазом, выдала новоиспеченному сборщику Алексу Некоему, нагрудный жетон, и какую-то безделушку на цепочке, со словами:
- Мы очень рады вступлению в наши ряды такого прекрасного юноши! Мне кажется, вы далеко пойдете! Помяните мое слово! Глаз у меня наметанный. Я здесь с самого начала, так что, успехов вам! И да хранит вас дом от всех бед!
Затем объяснив мне, что я должен дальше делать, и куда идти, передала меня на руки симпатичной брюнетке с восточной внешностью, представившейся, как и ожидалось, восточным же именем - Гульнар.
Мы поднялись с ней на пятый уровень, где я был представлен целому комитету в юбках, который долго разглядывал меня со всех сторон как коня на базаре, едва в рот не заглядывая, задавая глупые вопросы типа: с кем я планирую жить, и скольких жен собираюсь иметь? Какие девушки мне нравятся? И так далее. Так что я, слегка разозленный и помятый, от этих похотливых взглядов, решив, что с меня довольно, собрался покинуть это странное сборище, но эти курицы, перестав кудахтать, повели меня к местному завхозу.
Эта Суровая барышня выдала мне целый ворох различного тряпья, из-за которого я не видел дороги, так что, если бы не любезная помощь Гульнар, я врядли бы все дотащил без потерь.
"Везет мне на хозяйственных девок". - Подумал я, глядя как Гульнар оттеснив меня в сторону, ловко управляется с бельем.
Мне было выдано пять полных перемен одежды, естественно совершенно белой, точно сшитой из обычных простыней, и целая кипа постельного белья. Восточная красавица, быстро рассовав все по полкам, и застелив мне постель новым одеялом, как-то странно глянула на меня.
Если она думала, что я тут же и отблагодарю ее принятым здесь по слухам способом, то она сильно заблуждалась. Я, сделав морду кирпичом, мол: "я не я и лошадь не моя", вежливо поблагодарил за помощь, криво улыбнувшуюся на это Гульнар, и прикинувшись, будто мне нужно срочно бежать, шагнул в коридор.
Так что, проводив ее до лифта, я сделав круг, вернулся в свое новое жилище.
Комната за последнее время все больше стала приобретать жилой вид. Застеленная свежим бельем кровать, узорчатая скатерть на столе, полотенца в душевой, Кажется все необходимое имелось. Так что можно было начинать новую жизнь с чистого так сказать, белого ... балахона.
23
Созвонившись вечером по общалке с Шерри, и договорившись встретиться с ней в парке, натянув свой новый пододеяльник, то есть белый балахон, в котором я стал похож на юного патриция прогулявшего отцовское имение, и потому вынужденного обитать с чернью, спустился вниз. Со мной в лифте ехало еще несколько таких же патрициев, которые недобро поглядывали на новообращенного, видно принимая меня за будущего конкурента. С ними было несколько одетых так же в белые туники симпатичных девушек, которые явно были, не прочь познакомится поближе с новеньким. Однако я не горел желанием заводить новые знакомства, так что к концу поездки, у уставших строить мне глазки и едва от этого не окосевших дамочек, интерес ко мне угас.
Выйдя под открытое небо, и вдохнув чистый, наполненный свежими ароматами воздух, я сразу повеселел.
"Не все так плохо Ал! - подумалось мне тогда, - Не все так плохо. Посмотри вокруг, какая красота! И Шерри сейчас подойдет, рванем опять к озеру. Искупаемся".