Страница 59 из 171
А затем приподняв замершую от неожиданности девчонку, посадил ее к себе на колени, и нежно обняв поцеловал.
А через три дня я вышел в первый свой патруль. Следуя заведенному протоколу, ровно в восемь утра я заявился в диспетчерскую. Здесь Серж, почему-то всегда плохо выглядевший по утрам, распределял участки на всех собравшихся, зевающих и вяло перебрасывающихся стандартными шуточками патрульных. Когда настал мой черед, он глядя куда-то сквозь меня, странными рыбьими глазами, объявил, Что первый помощник Алекс Некий, прикрепляется в качестве стажера к свободному патрульному Роману Ешкову. И что моя зона ответственности останется неизменной до окончания практики.
И вот, вполне обычным ничем непримечательным утром, мы с Романом спустившись вниз, приступили к патрулированию.
Вся территория дома, включая все внутренние помещения, как огромный пирог была разделена на шесть равных частей. Это и были те самые зоны ответственности. А если на этот разрезанный пирог наложить обычное схематичное изображение мишени, с обычными концентрическими кругами разного цвета, с десяткой в виде шестигранной пирамиды в центре, можно легко и просто понять деление на отделы. И хотя вместо десяти, там на схеме, висящей в кабинете у Сержа, было всего семь кругов, все же аналогии с расстрельным пирогом были точны.
Седьмой отдел, в котором мне предстояло нести службу, был одним из самых больших в доме. И поскольку в его зону ответственности, входили самые глухие закоулки, и самые сложные в плане безопасности участки. В этот отдел набирали только так называемых свободных патрульных. Отличие свободного патрульного от несвободного, заключалось в том, что первый имел право сам разрабатывать свой маршрут, а так же в любой ситуации мог перемещаться между зонами, объединяясь с другими такими же свободными патрульными, дабы усилить так называемую единицу. Единица или обойма, состояла из двух, трех и даже из десяти патрульных, которые вынуждены были в особых случаях объединяться в такие большие группы, поскольку ситуации здесь порой были довольно сложные, и справиться одному или даже вдвоем бывало очень трудно.
Так например произошло и при моем появлении здесь в доме. Меня охраняла тогда именно такая, экстренно сформированная диспетчером обойма.
И вот, теперь мы с Романом дежурной единицей или проще, парным патрулем, направились вдоль тенистых аллей строгим взглядом осматривая свои владения в поисках нарушителей порядка.
Седьмое, самое длинное кольцо нашего отдела, было одной из самых проблемных территорий. В этом месте, вплотную примыкавшем к стене купола, порой происходили такие вещи, что даже ко всему привыкшие патрульные, рассказывали о них только друг другу на ухо и шепотом.
Здесь не раз были задержаны какие-то темные личности, при попытке взломать либо подкопать стену, которая на первый взгляд выглядела так, будто была сделана из простого бутылочного стекла, однако все знали, что это ни какое не стекло, а самое настоящее силовой поле. Которое невозможно было прошибить ничем. И хотя попытки так называемых Домоборцев, взломать защиту купола, еще ни разу не привели даже к маломальским повреждением оного, все же, как говориться; "раз в году и палка стреляет", так что лучше от греха подальше. Кто знает, что там за этой стеной? А вдруг там самый настоящий космический вакуум, или сильнейшая радиация, или еще какая напасть, которая в один миг может уничтожить все живое в доме. Посему, всем патрульным седьмого отдела, было предписано в приоритетном порядке обеспечивать безопасность купола, включенного неизвестно кем и когда, и отделившего этот мирок непроницаемым коконом от остальной вселенной.
Так же из слов Романа, я узнал, что эти примыкающие к стене рощи и милые зеленые полянки, стали излюбленным местом всяких извращенцев; Нимф, Аутистов и тех самых Моллокийцев, известных своей безудержной развратностью. И объяснялось все это довольно просто. Только здесь в ближайших рощах, росли нектариновые деревья. Эти транссексуалы, нажравшись их возбуждающих плодов, устраивали тут свои, поистине сумасшедшие оргии. О чем и поведал мне в один из таких обычных дней мой наставник,.
- выхожу я как-то на маршрут, - рассказывал мне тогда Роман, - и не успел, понимаешь, обойти первую секцию, как слышу, кричат! Ну я долго не думая, бегом туда. И странно мне стало, понимаешь. Утро ведь еще. Только солнце поднялось. Ну думаю, кого это спозаранку сюда принесло. И вот, это... прибегаю я, значит туда. Кстати, вон отсюда эта роща видна. Ага. Те деревья высокие. Видишь?! Выбегаю я, значит на их поляну с пукалкой наготове, а там ... Ты не поверишь Ал. Я как бежал, так и полетел мордой в траву. Лежу и чую, барахтается подо мной кто-то! Глянул я! А там девка голая! Стонет, зенки закатила, изо рта пена. Я поднялся. И как увидел чего на поляне твориться, так это ... чуть от страху не помер. Прямо у меня перед носом, гора шевелится. Руки, ноги, головы. Все кричат, стонут чего то. Мокрые все словно в пруду купались.
Нет. Я сразу смекнул что это. Слышал я не раз об этих Моллокийцах. Но слышать одно, а видеть, сам понимаешь. У меня ноги к земле приросли. Бежать хочу, а сил нет. Так их и рас так! И глаза отвести не могу! Будто не мои стали! Думал все. Приплыл Рома! И тут, мужик какой-то, голый, в чем мать родила, подходит ко мне и говорит, спокойно так, словно печеньку к чаю предлагает. - "Господин патрульный, желает поучаствовать?"
Ну я и не выдержал. Сорвало мне крышку тогда. Напрочь. И как стал я из парализатора их косить. Всю батарею израсходовал. Представляешь?
Ох, и влетело мне тогда! Приторий сам лично приговорил меня к десяти суткам на губе. Ведь всю эту кучу, потом пришлось ребятам нашим разбирать. А там ... Там такое было. Весь патруль со мной целый год не разговаривал.
А кое-кто так до сих пор простить не может. Так что мы теперь их не трогаем. Не шумят, Купол не взрывают, вот и пусть себе кувыркаются. Приторий так и сказал мне. Еще раз мол, подобное повторится, выгоню тебя как превысившего полномочия. Поскольку, Моллоки ... эта, подняла такой кипеш, что патруль месяц на ушах стоял. А я что? Я теперь обхожу их десятыми дорогами. И тебе советую Ал. Услышишь здесь чего-то подозрительное, не спеши бежать. Глянь сначала, не они ли это. А то и тебе достанется на орехи от Притория. Он у нас ох какой поборник свободной жизни. Так что, это ... непросто оно все здесь Ал.
И вот, такая же история, правда немного другого содержания, буквально через несколько дней произошла и со мной.
16
Это произошло на ... день моей службы в патруле. Как обычно обходя зону нашей ответственности, мы с Романом весело болтая и перекидываясь шуточками, не спеша прохаживались вдоль апритовой рощи, в которой я успел уже побывать и сам в прошлый выходной. И где нужно сказать, мне очень понравилось. Это наверняка было единственное в своем роде место в доме. В отличие от других зон отдыха, здесь все больше напоминало обычный, хотя и ухоженный лесок. Простые натоптанные в грунте тропинки, извилистые и зовущие непонятно куда. Кусты, местами совсем непролазные, усыпанные одуряюще пахнущими цветами. Невысокие апритовые деревца, перемежались здесь с большими, похожими издали на гигантские вытянутые сферы нектариновыми деревьями. Запрятанные где-то в чаще беседки, скамеечки. Встречающиеся тут и там питьевые фонтанчики на невысоких постаментах. Ласковая травка и вездесущие цветочки, создавали поистине великолепное ощущение покоя и какой-то первозданной чистоты. Я даже приметил было себе одну полянку, где можно было бы здорово отдохнуть с компанией. Тут была и беседка, и лавочки, и водичка в прелестном фонтанчике с голубками. "И плевать, что кому то хочется испортить жизнь простым обывателям. Я решил тогда, что отдыхать со своими друзьями буду там, где посчитаю нужным".