Страница 3 из 39
Правда, этому божественному подарку оказались рады далеко не все - в стране и так был переизбыток женского населения, который сложился изначально, ведь среди прибывших колонистов почти три четверти составляли женщины. Перекос со временем стал уменьшаться и грозился вскоре совсем исчезнуть - у магов, в отличие от простых людей, мальчиков и девочек рождалось практически поровну, но вернувшие себе молодость женщины сломали нарождающееся равновесие. Ведь мужчинам молодости никто не обещал!
Ситуацию изменила мать Дэнни, лэри Алайя - она, прибывшая на Лияру в числе первых колонистов и ставшая второй женой лэру Райну, опытному боевому магу, занявшему со временем кресло заведующего кафедрой боевой магии недавно построенной Тарийской магической академии, получив после рождения своего восьмого ребёнка обещанную молодость, не побоялась заявиться в храм Одина и потребовать возвращения молодости также своему мужу. Диалог с верховной жрицей Одина, богиней Таней, вошёл в лиярские хроники как пример того, как не надо разговаривать со своими богами, и выглядел примерно так:
- Госпожа Таня, я хотела бы поговорить с Создателем!
- Можешь говорить со мной, дитя, муж мой занят и не может ответить на твои мольбы.
- Я пришла не молиться, а требовать справедливости!
- Ты смеешь утверждать, что твой бог несправедлив к тебе?
- Возможно, госпожа, речь идёт не о допущенной им несправедливости, а о простой забывчивости. Возможно, о невнимательности. Точнее можно будет сказать после того, как Один выслушает меня.
- Мой муж позволил мне решать все вопросы от своего имени, так что повторно предлагаю высказать свою просьбу мне - отказывая мне в праве решать, ты выказываешь неуважение в первую очередь к своему богу.
- Один пообещал каждой женщине, родившей восьмерых детей, вернуть молодость...
- И чем же ты недовольна, дитя? Сейчас, после рождения восьмерых детей, ты выглядишь так же, как и до замужества. Тебя это не устраивает? Так ведь никто и не неволил - могла и отказаться.
- За мою молодость я приношу Создателю свою искреннюю благодарность, но почему он отказал в возвращении молодости моему мужу?
- А он что, тоже родил восьмерых детей? Или расщедрился хотя бы на одного? Я что-то не видела процесса рождения твоим мужем ребёнка. Возможно, я просто была невнимательна?
- Но в рождении детей участвуют двое!
- Ты не права, дитя. Это в зачатии ребёнка участвуют двое, причём мужчина в этом процессе вовсе не является обязательным условием, достаточно наличия семенного генетического материала. А в рождении участвует одна женщина. Она вынашивает и выкармливает младенца. Так что награда соответствует проделанной работе.
- Я могла бы сказать, что в то время, пока женщина вынашивает и выкармливает младенца, её саму кормит её муж. Но даже не это главное - если женщины и продолжат рожать, то вскоре рожать им будет не от кого! Все мужчины перемрут от старости, и в стране останутся одни молодые вдовы. Которые вскоре тоже помрут, если не озаботятся запасами, как вы выразились, семенного материала. Или им вступать в браки с собственными детьми? Среди тех, кстати, тоже будет наблюдаться повышенная смертность мужского населения по причине неизбежной старости!
- В твоих словах есть смысл, дитя. Но что ты хочешь? Вернуть твоему мужу молодость просто так я не могу - ничего и никому в этом мире не даётся даром, это закон, введённый Создателем. Нужна плата. С тебя плата уже взята - ты принесла миру восьмерых детей.
- Я могу родить ребёнка в уплату за возвращение молодости моему мужу!
- Для тебя молодость стоила восьмерых!
- Но вы же сами только что сказали, что мужчина в рождении детей принимает значительно меньшее участие - он не вынашивает и не вскармливает детей, а, значит, молодость моего мужа стоит не более двоих детей!
- Четверых! И я верну твоему мужу молодость.
- Троих, госпожа, причём авансом - сначала вы вернёте моему мужу молодость, а потом я расплачусь за этот подарок тремя своими детьми. Мой муж уже достаточно стар - если вы не вернёте ему молодость сейчас, то может оказаться, что вскоре рожать мне будет не от кого.
- Мне нравится твоя дерзость, дитя, и я исполню твою просьбу - приводи завтра своего мужа в храм, и он получит просимое. Но последующая молодость для тебя будет дарована после рождения тобой одиннадцати детей! И так отныне будет для всех, кто захочет видеть молодым своего мужа...
Вот так Дэнни оказался членом семьи немногочисленных старожилов империи - его мать выпросила у бога для его отца сначала вторую, а потом и третью молодость. Сейчас его отец, уже четырежды пройдя в храме омоложение, выглядел молодым красивым мужчиной, которому на вид не дашь и тридцати лет. Мать Дэнни, после последнего омоложения родившая своему мужу уже шестерых детей, была постарше - если считать годы последнего цикла, но, как сильная магиня, продолжала прекрасно выглядеть. Многочисленные братья и сёстры Дэнни, все сильные маги, в большинстве своём не только давно выросли, выпорхнули из родительского гнезда и свили своё собственное семейное гнёздышко, но и сами давно уже имели длинную вереницу детей и внуков. В семейном архиве тщательно хранился документ, в который Алайя постоянно заносила имена вновь родившихся родственников, и долгие часы Дэнни провёл за его изучением - свою родословную, как постоянно твердили родители, знать было необходимо.
Дэнни был не самым последним ребёнком в семье - четверо младших братьев и двое сестёр каждый день встречали его, возвращающегося со школы, радостными визгами, - и вскоре должна была появиться на свет ещё одна сестрёнка. Однако Дэнни был особенным - свои магические возможности он проявил ещё будучи новорожденным. На самом деле это был уникальный случай - обычно магия начинала активно проявляться у детей в период полового созревания, и только у самых сильных магов способности начинали пробуждаться ещё в детстве. У грудных детей магических способностей до этого случая не было зафиксировано ни разу, поэтому в среде медиков даже разгорелся спор по поводу новорожденного: что это - аномалия или рождение особо сильного мага? Большинство врачей склонялось к мнению, что проявление магических способностей в столь раннем возрасте - скорее аномалия, тем более что, повзрослев, Дэнни, оставаясь обладателем самого большого магического резерва, перестал по его величине сильно отличаться от своих сверстников - у тех развитие магического резерва шло даже быстрее. Однако были и свои плюсы - сколько Дэнни себя помнил, он постоянно ощущал вокруг себя разлитую в окружающем пространстве магию и воспринимал её как что-то естественное, само собой разумеющееся. Как воздух, которым дышишь, как свет в яркий солнечный день. Он мог в любой момент зачерпнуть из мира столько магии, сколько ему было нужно, и использовать её для своих целей. А какие могут быть цели у ребёнка? Только игры. Вот так и получилось, что, пока его сверстники обменивались игрушками в песчаных кучах, Дэнни игрался с магией в компании со старшими братьями и сёстрами, уже изучающими в школе магические дисциплины. Это потом, повзрослев и поступив в школу, мальчик узнал, что магия на самом деле является одной из форм окружающей его мировой энергии. Владение магией с пелёнок сильно помогло ему в школе - воспринимая подаваемую учителями информацию через призму своих ощущений, он по-иному перерабатывал и усваивал получаемые знания. Знания структурировались и систематизировались в его детской голове и, усваиваясь, тут же находили своё практическое применение - мальчик редко принимал рассказываемое учителями на веру, и, как только появлялась возможность, проверял полученные знания на практике. Не всегда проводимые им опыты были безобидными - за некоторые он бывал серьёзно наказан, причём с применением весомого аргумента в виде отцовского тяжёлого кожаного ремня, а после проведения отдельных экспериментов Дэнни вообще оказывался в больнице. Наиболее травмоопасны для мальчика оказались такие предметы, как химия и физика - домашнее изучение реакций окисления редко проходило без взрывов в прилегающем к городу клочке первозданного леса, куда мальчик сбегал после уроков для реализации на практике полученных теоретических знаний, а разделы оптики, электричества и гравитации обычно заканчивались для леса множеством сожжённых, побитых молнией и выдернутых с корнями деревьев. Настоящим мучением для Дэнни стало изучение в школе основ магии - показываемые наставниками готовые магические плетения не устраивали пытливый ум ребёнка, ему требовалось подробно узнать, как и почему это работает. Учителя, не всегда в состоянии объяснить, почему магические формулы выглядят так, а не иначе, только разводили руками и заставляли зубрить поданный материал, что мальчику и приходилось делать, причём делать, пусть без проявляемого рвения, но исключительно на "отлично". Попытки понять поданный в школе материал, изложенный в виде догмы, плавно переходили от теоретических расчётов и обоснований в эксперименты, и в лесу за городом звучали новые взрывы, ночное небо над Тарией озарялось очередной порцией всполохов, а филейная часть экспериментатора, вошедшая в плотное соприкосновение с известной частью отцовской одежды, опять приходила в состояние, требовавшее срочного обращения к медикам. Тут некоторую помощь неожиданно оказала школа с очень вовремя появившимися уроками биологии - полученных там знаний Дэнни оказалось достаточно, чтобы самостоятельно разработать несколько лечебных формул, как снимавших болевые симптомы, так и практически мгновенно устранявших последствия воспитательных процедур. Самостоятельные попытки разобраться в плетении магических формул, выявившие даже, на взгляд Дэнни, несколько неправильно излагаемых учителями моментов, привели к демонстрации этих моментов в классе перед учителями. К этому времени мальчик уже достаточно хорошо овладел основами магических плетений, чтобы вступать с наставниками в аргументированные дискуссии. Попытки поиска истины в спорах с учителями не всегда заканчивались благополучно - некоторые, как и эксперименты в лесу, приводили к взрывам и разрушениям, но уже не в лесу, а в школьных аудиториях. От окончательного разрушения школы и гибели находящихся в ней учеников и преподавателей спас случай - очередной взрыв в школьной аудитории заметил случайно проходящий мимо преподаватель кафедры теоретической магии Тарийской магической академии, и молодое дарование стало после школьных занятий посещать академические факультативы по теории магии. Правда, под данное им честное слово - любой эксперимент проводить только на территории полигона академии, а перед этим - обсудить условия его проведения с кем-либо из преподавателей. Тогда же для преподавателя, приведшего школьника в академию, и выяснилось, что отец Денни, лэр Райн, занимал в той же академии кресло заведующего кафедрой боевой магии - без его подписи Дэнни не мог получить допуск на закрытый полигон академии, а своё родство с одним из первых лиц академии юноша благоразумно скрыл. Тем же вечером Дэнни в последний раз был наказан, правда, уже без применения кожаного аргумента. Зато поступление сына в академию стало практически решённым вопросом - заниматься на факультативах с Дэнни стали те преподаватели, которые впоследствии должны были принять участие в работе приёмной комиссии. Впрочем, за будущее сына Райн и так особо не волновался - почти все его дети спокойно поступили в Тарийскую академию и успешно её закончили. Сказывалась наследственность родителей...