Страница 11 из 138
Проговорили мы до самого обеда, пришлось мне рассказать и про детство, и про молодость, и даже про зрелые годы, которые в основном здесь прошли. Я конечно опустил самые не привлекательные моменты, своего существования в этом мире, но более или менее весёлые истории озвучил почти все. В ответ услышал тоже много интересного, нет ни в какие женские тайны меня не посвятили, но развёрнутую биографию, в жанре женского романа, Вероника рассказала.
Девушка действительно произвела на меня неизгладимое впечатление, с самой первой минуты своего появления здесь. Но если бы не этот разговор, то не известно, как бы сложились наши с ней отношения в дальнейшем. Так, наверное, и поглядывал бы на неё со стороны, не решаясь на что то серьёзное. А тут меня, как прорвало и я решил не скромничать, взял да и сознался, что она мне очень нравиться, где то на третьем часу нашей задушевной беседы. И почти сразу же после этого узнал, что и я девушке небезразличен, хотя и сказано было это, как то завуалировано.
- Ника - теперь я получил разрешение так называть своего секретаря - у меня к тебе есть одна просьба. То о чём я тебе рассказал, здесь знает только один человек, ты его видела, это сержант, который вчера за ужином рядом с нами сидел. Так сложилось, что мы не афишируем мою историю, не потому что люди ко мне относится по другому стали бы или ещё по какой то причине, просто так время разложило, а менять чего то я не вижу смысла. Поэтому и ты, о чем мы сейчас беседовали, на эту тему, забудь, так для всех проще будет. Для тебя, ну хотя бы на людях, я должен быть лейтенантом из сорок первого года. Договорились?
- Договорились, хотя так хочется с кем то поделиться. Ты, наверное, сам не понимаешь, какая у тебя интересная история получилась, попал не понятно куда, да ещё и лейтенантом, пришедшим прямо с фронта, стал.
- Не советую этого делать, в гневе я очень страшен и могу сделать чего нибудь не хорошее.
- Можешь не пугать, уже не страшно - засмеялась Вероника.
Я посмотрел на будильник, стоящий на подоконнике. Его стрелки показывали, что обед уже начался, хорошо посидели, четыре часа пролетели, как один. Так бы быстро время проходило, когда на стройке вкалываешь.
- Есть хочешь? - спросил я о чём то задумавшуюся девушку.
- Что?
- Говорю, может на обед пойдём?
- Не знаю, мне не хочется пока.
- Ну если не хочется, тогда пошли я тебе хотя бы запишу имена и фамилии, наших командиров. Ты же никого толком не знаешь, а общаться с людьми придётся.
Долго писать мне не дали, в уже не запертую дверь постучали и тут же открыли её, а затем прямо с порога, один из дежурных доложил:
- Товарищ лейтенант, внизу разведка дожидается, они новых людей привели.
- Откуда?
- Точно не знаю, но с ними та группа, что вчера утром вышла в сторону старых земля
Во дворе стояло человек двадцать давно небритых красноармейцев, в потрёпанных шинелях, грязных сапогах и с оружием, разного калибра, в руках. По петлицам на лацканах шинели, можно было определить, что бойцы почти наверняка прибыли сюда из сорок второго года, а на сколько я помню историю, весной сорок второго у нас на фронте особенных побед не было, поэтому и вид у солдат совсем не бравый.
- Старший кто у вас? - спросил я, подойдя ближе к военным.
- Нет у нас старшего, откуда ему взяться, в окружении были, а там каждый сам за себя.
- Ну нет, так нет, тогда мой сержант у вас за старшего будет.
- Ты бы нам мил человек сперва разъяснил где мы, а потом командира давал? - раздалось из толпы.
- Это можно, только сначала вас в баню сводят, в порядок себя приведёте, потом накормят, а после этого поговорим.
Окруженцев забрал Ерёмин, вообще то такими делами у нас Шестаков занимается, но он сейчас на строительстве вышки, пришлось сержанту новичков поручить.
После масштабного прибытия в новогодние праздники, это первые люди с той стороны, которых мы у себя принимаем, мне даже показалось, что всё, крантик перекрыли. Но видно ошибся, наверное, только февраль решили пропустить, по каким то не известным мне причинам. Людей продолжают отправлять, это конечно не плохо, а про то что им чего то есть надо, как то забыли и это мне не очень нравится. Сколько не ходят наши разведчики по округе, съестного ничего обнаружить не могут, если бы не траулер, то полки в пакгаузе давно бы стояли пустыми.
Снова поднялся на второй этаж, заглянул в кабинет, Вероника так и сидит за моим столом, пытаясь с помощью линейки и карандаша навести нужный ей порядок в тетради.
- Пошли обедать, скоро строители придут, там потом не протолкнуться будет.
- А новенькие из какого года сюда попали? - спросила девушка, складывая тетрадь в ящик стола.
- Скорее всего из сорок второго. Говорят, в окружении были.
- Что прямо вот так, из самой войны?
- Ну конечно, а чему ты удивляешься. Твоим соседкам тоже, наверное, не верится, что ты из будущего к нам заявилась.
- Ещё как, достали своими расспросами. Ты мне хотя бы рассказал, чего им можно говорить, а чего нельзя. Они меня всё про товарища Сталина пытают, а я про него только и знаю, что миллионы людей в лагерях убил, и всё.
- Ладно, займусь твоим образованием, но только после обеда.
Однако после обеда пришлось заняться другим делом и перенести ликбез, по истории партии, на другое время. Сразу же после приёма пищи меня пригласили на северную вышку, её уже довели до той высоты, которую первоначально планировали. Но планировать это одно, а когда начинаешь проверять готовую конструкцию, это совсем другое. Шестаков доложил, что, по его мнению, и мнению нашего главного строителя, нам не хватает буквально нескольких метров высоты, чтобы отслеживать ещё примерно километр дороги, как раз в том направлении, которое является для нас самым беспокойным. Потребовалось моё присутствие для принятия окончательного решения. Поэтому быстро подкрепившись мы выехали на место.
На верхотуре мне стало понятно, о чём вёл речь старшина. Действительно, если достроить ещё один пролёт вышки, всего то метра три в высоту, то мешающий обзору пригорок, перестанет быть для наблюдателей помехой, во всяком случае мы так предполагаем. Решение естественно было принято в пользу возведения дополнительной пристройки, лишней она точно не будет.
На стройке задержались до темноты, хотелось сегодня же завершить установку верхней части вышки, но как не старались всё доделать, а крышу так и не успели поставить. Начало резко темнеть и пришлось все работы остановить до завтра. На ужин заявились что то около девяти вечера, пока ел, умывался, дошло до половины одиннадцатого и желания заниматься рисованием оборонительной схемы, не осталось совсем. Сутягин сегодняшний вечер проводит по индивидуальному плану, оказывается с последними солдатами к нам попали два его однополчанина, с ними он сейчас и устроил вечер встреч, и воспоминаний. Специально ждал моего приезда со стройки, чтобы предупредить об этом, а за одно и передать оставленный Никой ключ. Но на самом деле топтался у вокзала за тем, чтобы вытребовать у меня бутылку спирта. Пришлось дать, встреча фронтовых друзей это святое, да и мне так проще, расскажет бойцам что тут у нас за порядки, глядишь и возни с ними в дальнейшем меньше будет. Вот так благодаря стечению обстоятельств завалился спать как никогда рано, наконец то высплюсь за все бессонные ночи.