Страница 7 из 56
Формально вся власть в республиках принадлежала Советам рабочих и крестьянских депутатов, избираемых населением, но фактически она полностью находилась в руках партии большевиков, которые контролировали Советы и изнутри, через депутатов коммунистов, и извне, через распоряжения правящей партии. Советы были свои в каждой области, в каждой «республике», но партия была одна, жестко централизованная и полностью подчиняющаяся своему центральному комитету и политическому бюро. Коммунистическая партия «парализовывала» (термин Ленина) независимую активность Советов. И выборы депутатов в Советы, и принятие ими решений полностью контролировалось большевицкой партией из Москвы. Поэтому, кстати, говорить о «советской власти» в России с 1918 г. неправильно. Это была не советская, а большевицкая власть. Советы с 1918 г. превратились только в камуфляж, только в ширму для диктатуры партии большевиков, а еще точнее – для руководства большевицкой партии.
«Государство нового типа» – по форме союз советских республик, а по существу централизованная, жесткая диктатура компартии – претендовало со временем объединить в себе все страны мира. Декларация 30 декабря 1922 г. объявляла СССР открытым для вхождения в него новых социалистических республик и утверждала, что его создание является «шагом на пути объединения трудящихся всех стран в Мировую Социалистическую Советскую Республику». Отсюда и его герб – изображение земного шара с наложенными на него молотом и серпом – знаками рабочего и крестьянского труда – увенчанными пятиконечной звездой – символом единения пяти континентов под властью коммунистов. Государственным флагом СССР было объявлено красное полотнище с изображением в верхнем углу золотого серпа и молота, а над ними пятиконечной звезды. Гимном объявлен «Интернационал». Герб, флаг и гимн СССР являлись не новыми символами России, но эмблемами всемирного коммунистического государства, о котором грезили Ленин, Троцкий и их товарищи и которое должен был созидать Коминтерн. Преемства, продолжательства с исторической Россией большевики категорически не признавали, объявляя СССР новым государством, которое воздвигается «на руинах старого мира».
Документ
О гербе СССР и государстве, которое этот герб знаменовал, святейший Патриарх Алексий II сказал в декабре 2006 г.: «ХХ век начался в нашей стране под знаком революции. Кровавый серп и всесокрушающий молот сатанинской злобы обрушились на нашу землю, уничтожая все
общественные, нравственные, жизненные устои России. В «окаянные» 1920–1930-е гг. от невиданного ранее в истории государственного террора, от расстрелов, пыток, тюрем, ссылок и голода погибли миллионы наших граждан, были искалечены судьбы и души десятков миллионов людей. Тогда были закрыты или разрушены сотни монашеских обителей, тысячи храмов, репрессированы сотни тысяч священнослужителей и монашествующих. Ровно 75 лет назад, в этот день, 5 декабря 1931 г. был взорван храм Христа Спасителя». – Выступление на епархиальном собрании города Москвы // Православная Москва. 2007. № 2 (380), январь. С. 5.
R. Pipes. The Formation of the Soviet Union. N. Y.: Atheneum, 1968.
3.1.3. Восстановление народного хозяйства
НЭП, начавшийся с отмены продовольственных экспроприаций в деревне, естественным образом стал распространяться на все стороны хозяйственной жизни. Если крестьянам разрешается свободно продавать те продукты, которые остаются в их распоряжении после уплаты продналога, то нужен рынок, нужны деньги, необходимы товарные отношения в промышленности и т. д. Когда с иностранной помощью был преодолен голод 1921–1922 гг., а урожай 1922 г. оказался на редкость хорошим, на очередь стал вопрос инфляции, достигшей абсурдных размеров. Назначенный в январе 1922 г. управляющим Наркомфина Григорий Яковлевич Сокольников (Гирш Янкелевич Бриллиант) привлек специалистов царского времени к разработке денежной реформы. Самым известным из них был бывший банкир и общественный деятель, министр земледелия в кабинете С.Ю. Витте, а затем депутат от КДП в Думе – Николай Николаевич Кутлер (1859–1924). Кутлер вошел в правление Госбанка, который был создан по его совету в октябре 1921 г. По его же рекомендации была выпущена новая валюта, а государственный бюджет пересчитан в царских рублях. Двумя годами позже подобную реформу провели в Германии под руководством директора Рейхсбанка Ялмара Шахта, в 1924–1925 гг. – в Польше по проекту эндека Владислава Грабского.
Вопреки левым коммунистам, желавшим упразднить Наркомфин и деньги вообще, Кутлер и Сокольников составили план перехода к золотой валюте. Так как золота для обеспечения всей денежной массы не было, в конце 1922 г. был выпущен червонец, обеспеченный золотом на 25 %. Его приравняли к 10 довоенным рублям, т. е. к 7,7 грамма чистого золота, и к концу 1923 г. за него давали 4,8 доллара США. Червонцем пользовались ограниченно, в оптовых сделках, но к нему были привязаны новые бумажные рубли. Было отчеканено и некоторое количество золотых червонцев, идентичных по размеру и весу царской десятирублевой монете. После девальваций старых дензнаков – «ленинок» в 1923 и 1924 гг. население получило 1 новый рубль за 50 000 000 000 (миллиардов!) старых. Чеканилась серебряная и медная разменная монета, также по размеру и весу идентичная соответствующим монетам последнего царствования.
Чтобы обеспечить бездефицитный бюджет, восстанавливался налоговый аппарат, натуральное обложение заменялось денежным, сокращались государственные расходы. Объем новых бумажных денег был четко ограничен, и население встретило их с доверием. Жесткая денежная политика Сокольникова способствовала подъему народного хозяйства. В 1924 г. бюджет советского правительства (в твердых ценах) достиг примерно половины бюджета царского времени. С 1924 г. продналог крестьяне могли давать уже не натуральной продукцией, а деньгами, продавая всё произведенное ими на свободном рынке.
ВСНХ и созданный в 1921 г. Госплан противились такой финансовой политике, требуя неограниченных кредитов на развитие промышленности. Поэтому в 1926 г. инфляция понемногу возобновилась. Сокольникова сняли с поста наркома, поддерживать курс червонца продажей золота стало невозможно – и конвертируемая советская валюта перестала существовать. Вплоть до распада СССР в 1991 г. советский рубль больше никогда не был конвертируемым и не принимался как средство платежа на международном рынке.
Денежная реформа помогла восстановить рыночные отношения на селе. В 1922 г. был принят Закон о трудовом землепользовании, а IV сессия ВЦИК в октябре 1922 г. приняла земельный кодекс РСФСР, который вступил в действие с 1 декабря 1922 г. Кодекс законодательно закреплял отмену частной собственности на землю, которая переходила в собственность «рабоче-крестьянского государства» (то есть, по сути, в руки партии большевиков). 27-я статья этого Кодекса категорически запрещала приобретение, продажу, наследование, залог или дарение земли. Устанавливались регулярные земельные переделы. Более всего большевики опасались превращения крестьянских хозяйств в самостоятельные. Деревня была отброшена в достолыпинские времена последней четверти XIX в. Однако крестьяне получили свободу выбора форм землепользования – общинного, подворно-участкового, товарищеского или смешанного. Частично допускался «вспомогательный наемный труд» и аренда земли у соседей. Мобилизация труда государством, трудовые армии были отменены.
За шесть лет крестьяне поправили свои дела после катастрофы 1918–1921 гг. и в 1928 г. вышли приблизительно на уровень 1913 г.
Сбор зерновых на душу населения поднялся с 2,4 центнера в 1921–1922 гг. до 4,5 центнера в 1926–1927 гг., но не достиг 4,9 центнера 1913 г. Рост за 1922–1928 гг. был, как видно, порядка 30–40 %, но он был неровным. Началось быстрое расслоение на верхушку трудолюбивых и успешных и массу продолжавших жить в общине с ее примитивной техникой и низкой урожайностью. Крестьяне строили себе дома и откармливали скот, но их хозяйство оставалось по преимуществу натуральным, а не товарным. Дробление хозяйств усугубилось: до революции было 13 млн дворов, теперь стало 24 млн. Между тем во всем мире агротехника требовала укрупнения хозяйств, промышленность – оттока рабочей силы в город. Товарный хлеб, как и в столыпинское время, стали давать зажиточные единоличники, порвавшие с общиной.