Страница 54 из 121
— Стой!
— Хмм? — заколебался Мизар,
— Остановись, я хочу кое–что предложить тебе.
— Боишься меня или того, что это место может и убить тебя, если навредишь ему? Промежуток не прощает даже Детей Хаоса, тех, кто связан с ним. Впрочем, не важно.
— Нет, дело не в этом.
— Неужели торг? Как интригующе, — рука Мизара опустилась.
— Раньше ты сказал, что хочешь вернуть Кальвина в Астал, но при этом ты готов был убить и его вместе со мной.
— И что с того?
— Значит, ты еще не решил, следует ли его убить или нет?
— Это не тот вопрос, который я должен обсуждать с таким, как ты, — Мизар склонил голову на бок, чуть прикрыв глаза.
— Да верно, но… ты ведь тоже считаешь, что Кальвин Рейвен обладает силой, несопоставимой с этим миром.
— И что с того?
— Тогда, вместо того, чтобы убить его, не лучше ли спрятать его в таком месте, где он не будет переставлять угрозу для мира, и… не будет мешать твоему королю.
— Исходя из каких фактов ты сделал такие странные выводы?
— Я был в Астале. Я слышал слова Сая Валентайна, я видел его лицо. И я видел Кальвина и говорил с ним. Я узнал множество вещей за последнее время, и многие из них действительно пугающие. Ты служишь королю Астала, но действительно ли ты думаешь, что существование Кальвина приемлемо для мира? Если ты просто убьешь его, возможно, Сай Валентайн не желает этого.
— В основном, мои мысли именно таковы. Как ты догадался?
— Это несложно. Я знал таких людей, как ты.
— О, в самом деле? — казалось, Мизара забавлял этот разговор.
— Но именно потому, что ты такой человек, — продолжал Йон, — ты не можешь ошибиться с выбором. Тогда почему бы тебе не выбрать третий вариант.
— Третий вариант? — бровь Мизара приподнялась.
— Убрать такую силу, спрятать ее вдали от этого мира, там, где ее не сможет использовать никто другой и там, где она не сможет навредить твоему королю. Там, где она не будет мешать тебе быть рядом с его величеством…
— И откуда же такие далеко идущие выводы? — усмехнулся Мизар.
— Это что–то вроде сродства между всеми детьми Хаоса…
Внезапно безо всякой видимой причины всего в метре от Йона верхушка холма исчезла, и поток воды выплеснулся из–под земли. Тот поспешно отступил в сторону. Он вновь поднял взгляд на Мизара.
— Значит, это правда.
— А если в самом невероятном случае я предположу, что такое место существует, куда же ты хочешь его отправить?
— Ишара, — тихо произнес Йон.
— Ишара? — слово эхо повторил Мизар.
— Ишара, то место, оттуда он сбежал давным–давно и куда должен вернуться, — Йон сделал широкий жест руками, обводя все вокруг себя. Темные глаза Мизара слегка расширились, когда он понял, что тот имел в виду.
— Хаос, да? — медленно проговорил он. — Довольно необычно, кто бы мог подумать, что ты окажешься настолько жесток, что отправишь его в эту тюрьму. И ты еще называл себя его другом.
— Нет, — покачал головой Йон, — я не могу стоять рядом с ним, не такое мое происхождение, — голос Йона был наполнен легкой грустью.
— Значит, Ишара, — задумчиво повторил Мизар. — Это место, где находится тот, к кому ты отправил Кальвина Райвена?
— Ты так и не ответил, согласен ли на мое предложение.
— Сделка?
— Да, — кивнул Йон.
— Сделка… — прошептал Мизар, и на губах его появилась дьявольская улыбка. — Сделка… с таким как ты? Жалкое создание, пытающееся лизать ноги тем, кто вышвырнул вас из Хаоса? Думаешь, они примут вас после всего, что вы совершили? У тебя нет гордости! — жестко ответил Мизар. — Как, впрочем, и ума.
— Что? — Йон отступил на два шага.
— Я очень благодарен тебе, за то, что ты объяснил, как найти Кальвина Рейвена. Но ты ведь понимаешь, что Ишара на самом деле не совсем страна. Но, несомненно, там его уже не будет к тому времени, как я доберусь туда. Впрочем, я не тороплюсь, это часть какого–то грандиозного плана, — голос Мизара был наполнен скрытым восхищением, — и я хочу увидеть, как он претворится в жизнь.
— Ты мерзавец! — прорычал Йон.
— Думаешь, я такой, каким тебе кажусь? Эгоистичное, высокомерное чудовище, потакающее только своим интересам, не знающий жалости и слепо служащий своему господину? Все, кроме последнего — ложь. Но ты назвал меня чудовищем, и, пожалуй, я покажу тебе, как поступают такие, как они — ты мне больше не нужен. — Мизар поднял руку: — 'Структура, интеграция и слияние', — при этих словах Мизар немного поморщился, когда ощутил легкое головокружение. Снова ему приходилось использовать силу интеграции на основе Хаоса — то, что могло бы легко стереть его самого, если он будет неосторожен. А пока же эта сила просто поражала его тело и душу.
В первые мгновения, казалось, ничего не произошло, а затем холмы, повинуясь жесткой воле, пытающейся воздействовать на Хаос в чистом виде, начали двигаться, образую вокруг Йона преграду. А вместе с ними озерца и цветы, сливаясь в неясные ручейки, меняя форму, обступали свою жертву. На лице Йона отразился секундный ужас, а затем:
— Ну уж нет, я не погибну здесь от твоей руки, не здесь и не так.
Йон сделал пальцами схватывающее движение, словно стараясь удержать расползающееся пространство, а затем отбросил 'это' от себя в направление, где находился край Зоны Промежутка.
— Рассеять… — закончил Мизар.
Одновременно с последними словами Мизара Йон закончил собственное заклинание, и тотчас же контуры его фигуры, как Кальвина до этого, растворились. На самом деле только что он сделал почти то же самое, что и Мизар: разорвал пространство, соединив две точки, и выбросив свое тело из этого здесь и сейчас. Обмен Хаоса — но Мизар впервые видел, чтобы это применялось в таких масштабах.
Убедившись, что противник вне досягаемости. Мизар опустил руку, глядя на то, как исковерканный пейзаж медленно принимает прежние очертания. Но теперь и лужица воды, превратившаяся в ручеек, стремилась к его сапогам, а вот это уже было опасно.
— Он сбежал, — задумчиво произнес Мизар, — ничего страшного. Но все же, кто ты такой? Сила, подобная моей собственной. Это я узнаю обязательно, а пока я… — он повернул голову в том направлении, где заканчивалась Зона Промежутка. Когда до его ног оставалось всего десять сантиметров, он свернул с пути смертоносной воды. Она могла сделать ужасные вещи, даже с ним. После он направил свои стопы на север.
Часть 2
'Кальвин, я снова пишу в дневнике. Недавно я пообещал себе, что больше не стану этого делать. Что не открою его и сожгу эти страницы. Страницы, на которых слова выведены рукой лжеца и труса. Но я не смог. Ты где–то на севере, я во дворце Астала, и мы никак не можем соединиться, мы не можем понять друг друга. Наверное, мне никогда не понять, о чем ты думаешь. Почему ты убежал? Ведь я хотел удержать тебя, уберечь от того, что могло произойти. Ради того, чтобы события тысячелетней давности не повторились вновь, я даже хотел убить тебя, я уже почти был готов это сделать, но ты убежал, и теперь я не могу даже этого. Мне кажется, ты снова пытаешься сделать что–то в одиночку… Но если ты снова умрешь там, на этот раз все будет кончено. На этот раз у меня нет даже той силы. Я не смогу вернуть тебя к жизни. Но Кальвин, я не отдам… я не отдам Вершине Древа твою душу, и я не отдам тебя Хаосу. Я не знаю, о чем ты думаешь, я не понимаю, чего ты хочешь, но прошу… не нужно. Не нужно защищать меня…. Если бы я мог, я бы прокричал эти слова так, чтобы ты услышал и на расстоянии в тысячу миль.
…а пока не пытайся спасти меня, не пытайся противостоять чему–то в одиночку, не пытайся разобраться во всем этом. Тебе не стоит знать о тьме этого мира, тебе не стоит знать, как черны небеса и какой свет сияет под корнями Древа. Потому что если ты узнаешь то или другое — все повторится, я знаю, все повторится снова. И пусть на этот раз я не единственный твой друг. Эвенка, Велька, Тенио — наверное, есть еще многие другие. Ты считаешь меня чудовищем, за то, что я заставил их всех страдать? Ты прав, ты сотню раз прав. Я знаю это и даже не пытаюсь протестовать, ты как всегда прав, Кальвин. Но даже так, даже если я не единственное дорогое существо для тебя, я все же хочу защищать тебя. Тебя и Астал, весь мир, что был создан Бифуркатором в память о тебе. Уберечь от Аттрактора, от Хаоса. Я хочу, чтобы нам позволили жить спокойно… жить спокойно…' — капелька чернил стекла с кончика пера. Слова закончились, как и мысли. Сай не мог продолжить… Ложь. Неужели это все ложь? Эти строки, что он писал.