Страница 104 из 121
— Благодарю, — коротко кивнул Сай, улыбнувшись. Он улыбнулся, и эта улыбка поразила капитана в самое сердце. Он улыбался, несмотря на то, что только что произошло. Этот юноша был удивителен и невероятен. И капитану было известно, что это никак не связано с тем, что находилось внутри него. Такова была натура самого короля.
Едва двери закрылись за ними, Сай отвернулся от окна и, приложив пальцы к своим глазам, усмехнулся. Отняв руку, он взглянул на свои пальцы, точнее то, где они должны были быть…
'Они ничего не заметили', — подумал он, — 'даже Фон Грассе'.
Часть 2
Кальвин рассматривал свою ладонь, сидя так уже долгое время. Шум водопада сливался с его мыслями и поглощал их, но он не мог заглушить их.
— Микалика, что происходит? — наконец спросил он, не особо надеясь услышать ответ, ведь с тех самых пор, как он вернулся из Хаоса, тот стал совсем неразговорчив. Но на этот раз:
'Оружие было поставлено в боевую готовность и так и не вернулось в нормальное состояние'.
— Оружие? О чем ты… — Кальвин был так удивлен и одновременно обрадован тем, что слышит Микалику, что даже не сразу понял, о чем он говорит.
'Теперь говорить о нас как о двух разных личностях нельзя', — голос демона был странно серьезным. Впервые он говорил спокойно, и ни разу не упомнив о том, как хочет спасти своего 'лучшего, дорогого друга', кто бы он ни был. — 'Моя сила выходит из–под контроля. Древо, и так поврежденное тем взрывом, теперь стало слишком нестабильным и ткань времени тоже. Осторожнее с этим, вокруг тебя будут твориться странные вещи, и даже одно твое слово способно полностью поменять ход событий, в лучшем случае'.
— Ты сказал, в лучшем? А что тогда в худшем? — насторожился Кальвин.
'В худшем…' — голос Микалики стал печальным, — 'в худшем ты полностью сотрешь его вместе со всеми людьми, которые в нем участвуют'.
— Неприятная перспектива, — Кальвин вновь уставился на свою ладонь. — Я действительно это совершил? Но я ничего не ощутил. Что же мама со мной сделала?
— Твоя мама? Ты еще не понял? Я был там и все видел. Даже страдая от боли, я все видел, и я слышал того, с кем они говорили. Хотя он выглядел как мальчик, его сила в точности уравновешивает мою.
— Кто он такой?
— Кто? Естественно, тот, кто мучает моего лучшего друга, кто всегда его мучил, кто заставил его делать ужасные вещи и… даже приказал убить меня. Хотя… я был бы не против, если это сделал мой дорогой лучший друг. Но если бы я умер, сейчас он бы не страдал. Хотя я убил того, кто пришел вместо него за мной, я не смог прожить дольше. И из–за этого мой друг тоже страдал. Что бы я ни делаю, я всегда заставлял его растраиваться.
— Как похоже, — вздохнул Кальвин. — Должно быть, я тоже представляю собой сплошное расстройство для Сая. Но в отличие от тебя, я не собираюсь умирать. Это глупо. Своей смертью все, чего ты достигнешь — лишь увеличишь горе близких тебе людей. Все, что я хочу — понять, что происходит в этом мире, с чем или кем пытается бороться Сай. Он не сказал мне ни разу. Почему ни разу он даже не попытался объяснить, что его так тревожит?! — неосознанно Калвьин выкрикнул это вслух, зажмурившись.
— Разговариваешь сам с собой? Это нормально, после того, что с тобой произошло.
Кальвин резко поднял голову. Перед ним стояла Гвен, полностью одетая для путешествия, с двумя небольшими шелковыми мешками в руках,
— Вот, понесешь оба, — она сунула их в руки не сопротивляющегося Кальвина.
— Это Микалика, ты же знаешь…
— Не желаю ничего слышать про голоса в голове, — отрезала она.
— Для чего это? — спросил Кальвин, взяв мешки и изучив содержимое одного.
— Для похода, естественно, там есть запас, достаточный для двухнедельного путешествия, как раз ровно столько займет наш путь до Срединных государств, разве нет?
— Гвен… ты ведь не собираешься в путешествие прямо сейчас? Ты еще только–только проснулась. Я не могу позволить тебе…
— Только проснулась? Как думаешь, на сколько еще у меня хватит терпения? Тебя не было десять дней, я уже решила, что ты снова бросил меня, негодяй! — с этими словами, Гвен залепила ему хорошую затрещину.
— За что? — возмутился он.
— За дело. Будешь знать, как пугать меня так.
— Но я… я же… всего на полчаса… — 'Моя сила выходит из под контроля. Древо и так поврежденное тем взрывом, теперь стало слишком нестабильным и ткань времени тоже…' — об этом и предупреждал Микалкика. Десять дней, подумать только! Кальвин потер свои щеки, на них не было никакой щетины, и есть ему совершенно не хотелось. Значит, десять дней прошли только для других. Время двигалось назад и вперед как хотело, с хаотической случайностью. Страшно.
— Я никуда не пойду, — сказал он.
— ЧТО? — Гвен выглядела обескураженной. Даже ее пощечина не дала результатов. — Это что еще за заявление?! Я даром тащила сюда всю эту еду из города?
— Ты была в городе?
— Да, и у меня есть новости, которые, быть может, заставят тебя встать и побежать куда быстрее, чем ты можешь.
— Меня это не интересует, — Кальвин отвел глаза.
— Сегодня я была в столице, разумеется тайно, и узнала интересную новость. Теперь Сон — часть Приоры, которая стала Империей. И знаешь, кто правит ей? Наш общий друг Крис Энн!
— Правда?..
— Но это еще не все. Через два дня, если ты ничего не предпримешь, он совместно с армией Сон выдвигается к границам Срединных государств, заявивших о своей независимости. Говорят, в Картикейе и Тааре появилась сила, которая представляет угрозу для них, как заноза сидит там. И это ни кто иной как наш старый знакомый Ренье. Неплохой плацдарм для нападения на южные страны, ты согласен? Но насчет Астала у них особые планы. Они не намерены завоевывать его. Инквизиции приказано истребить всех еретиков по ту сторону от южной границы Вальца. Вот так вот.
— Не может быть! А что же Сай? — Кальвин вскочил с места.
— А, я знала, что это подействует. Единственное, о чем ты думаешь — это он. Если бы я не знала тебя лучше, то решила, что ты влюблен в этого одержимого.
— Сай… еретик… — Кальвин сжал кулак у груди. На его лице появилось грустное и болезненное выражение. — Но разве они не считали меня таким же? И Крис… почему он…
— Знаешь, я не хотела говорить тебе, но… — Гвен сделала глубокий вдох, — это не просто армия и не просто поход. Это карательная война, и знамя Приоры теперь украшает изображение Алии. Ты ведь помнишь ее, убитую сестру Криса. Они сделали ее символом этого похода и, что самое главное, мне очень жаль, но, кажется, Крис считает Сая главным виновным в ее смерти.
— Что? Разве ее убила не оппозиция, связанная с Ксанадой? Почему… этот дурак, во что он снова ввязался? И именно сейчас я никак не могу…
— Кальвин, прекрати немедленно!! — закричала Гвен, отступая на шаг. Подняв голову, он видел, как небо над их головами и лес замелькали, меняя свои цвета. Раз… два… три… День и ночь поменялись местами так быстро, что он почти не ощутил их.
'Микалика, сделай что–нибудь!' — отчаянно взмолился он про себя.
'Я не могу, Кальвин. Я же сказал, что я это ты. Я только голос в твоей голове, но моя структура слилась с твоей и разбалансировалась. Ты должен следить за своими эмоциями. Беспорядок в твоих мыслях — беспорядок вокруг тебя, такова функция этого оружия'.
— Не может быть… — Кальвин схватился за голову. — Кто–нибудь, прекратите это! Я… я хочу помочь Саю, только и всего и сделаю это, — мелькание замерло. Калвьин отнял руки от головы. — Как долго? — рискнул спросить он.
— Два или три дня назад, думаю, — осторожно ответила девушка, озираясь по сторонам.
— Удачно, — усмехнулся Кальвин.
— Ты — это что–то. Ну, а теперь–то ты решился? Если будешь сидеть, здесь ничего не изменится, но если ты так хочешь помочь этому тупому королю…
— Тупому королю?
— Да, тупому королю, вдобавок с манией величия и садистскими наклонностями. К тому же, если оставить тебя одного, ты просто унесешь себя на сто лет вперед, или тысячу или даже десять тысяч лет назад. Ты этого добиваешься? Я не позволю тебе ускользнуть от меня. Ты слышишь, Кальвин Рейвен? Я хочу жить здесь и сейчас. Не знаю, что происходит с тобой, но тебе лучше научиться контролировать этого твоего друга внутри, пока не стало слишком поздно. Или мне придется вырубить тебя и самой разобраться с ним.