Страница 3 из 8
— Обещаю, мама…
— Тогда возьми мою душу, я отдаю ее тебе.
— Нет, — Мизар замотал головой. — Мама, тогда ты умрешь.
— Уум, — она кивнула, слабо улыбнувшись, и тело ее приобрело слабый серебристый ореол. Такими же серебристыми бликами заблестели ее глаза. — Я буду счастлива, что ты останешься жить. Поэтому… поцелуй меня.
Мизар молча глядел на мать, а потом кивнул.
— Прости, мама, — склонившись к ней, он припал губами к ее губам, и в этот миг нечто начало перетекать из ее тела в его. Нечто, что дополняло и встраивалось в его собственную силу. Он не ощутил ни боли, ни неудобства, просто немного иное ощущение мира. И сила, ужасная и притягательная одновременно, теперь принадлежала ему.
Бездыханное тело матери выпало из его рук.
— Благодарю тебя, мама. Это большее, что ты могла дать мне. Но прости, мама, я не стану тратить свои силы на такую безликую цель, как месть за моего никчемного отца. Ведь все, что он сделал — лишь дал мне это тело. И теперь я буду использовать его так, как пожелаю. Сила деструкции. Да, — мальчик поднял глаза, глядя на тело матери.
Теперь последняя ниточка, что связывала его с прошлым, оборвана. И, наконец, он сможет действовать свободно, как пожелает. 'Но чего же я желаю?' — подумал он. Он обратил свой взгляд туда, где Торквемада светилась множеством огней — там располагался район особняков, где жила знать. Мизар опустил взгляд на свою изодранную одежду. Должно быть, сейчас он выглядит как оборванец. Склонившись, мальчик отвязал синюю шелковую ленточку, которой были перевязаны волосы матери. Он собрал свои волосы в низкий хвост с левой стороны, точно так же, как раньше всегда носила ее мама. Он произнес:
— Но, чтобы ставить цели — нужна власть. В этом мире кроме силы, нужна еще и власть. А пока для них я просто грязный, нищий оборванец. Значит, мне нужно получить эту власть. Мне нужно имя и мне нужна семья.
Да, пока они были необходимы ему, он станет использовать их. Использовать все, что ему будет необходимо, пока не найдет свою цель.
С этой мыслью, Мизар поднялся и вновь побрел вперед, ежась под проливным дождем, который только усиливался с каждой минутой.
На какой–то из улочек он услышал крики. Кричала женщина, и еще мальчишка. Он выглянул из–за угла здания и увидел трагическую картину. Женщина, одетая как кухарка, протягивала руки, стоя на коленях у распахнутой двери дома. А какой–то мужчина, закутанный во все темное, с низко надвинутой на глаза шляпой, пытался затащить в богатый экипаж отчаянно упирающегося мальчишку. Мизар увидел, что тот, должно быть, был почти его возраста. Хотя из–за дождя было сложно различить, он был довольно худым, но светлые, приятного оттенка волосы, обрамляли лицо с правильными чертами лица.
— Мама, мама, забери меня!
— Куда вы его уводите!? Что же вы делаете?! — причитала она.
— Молчи, женщина, — мужчина, наконец, затолкал мальчишку в карету и захлопнул за ним дверцу, закрыв замок. — Ты должна быть благодарна, что я избавил тебя от лишнего рта. Этот мальчишка теперь будет жить в роскоши, каких не увидишь в ваших грязных трущобах, — мужчина обвел презрительным взглядом и саму женщину, и здания вокруг. — Скажи спасибо, что господину маркизу он приглянулся. И вот еще, — отвязав с пояса кошелек, он бросил его в лужу перед женщиной. — Это тебе компенсация за сына. Если повезет, он вырастет и займет достойное место в обществе. И когда–нибудь ты сама будешь купаться в роскоши, — мужчина расхохотался, глядя на неподвижно уставившуюся на рассыпавшееся золото женщину. Мужчина сел в экипаж, и вскоре цоканье копыт лошадей затихло вдали. Некоторое время Мизар смотрел на впавшую в оцепенение женщину, а затем побрел мимо нее туда, куда уехала карета.
Оказалось, что добраться до квартала, где жила знать, было довольно непросто. Несколько раз ему дорогу преграждали высокие ворота, которые попросту перегораживали улицу, и ему приходилось искать обходные пути. Но в конце обходных путей больше не осталось. Глаза Мизара уставились на высокие золоченые башни, посверкивающие в свете фонарей. Но они находились за высоченной стеной, наглухо закрытой воротами. Час был поздний, но когда Мизар подошел к воротам, из караулки выполз сонный стражник.
— Кто это здесь ходит в такое время? А, маленький оборванец. Иди отсюда, нечего тебе здесь делать, — этому человеку не было никакого дела ни до своей службы, ни до Мизара на самом деле. Все, чего он желал — вернуться к прерванному сну.
— У меня есть дело по ту сторону ворот, — из–под капюшона на стражника блеснули глаза. Тот перехватил свою алебарду и направил ее на Мизара.
— Ты не расслышал, что ли? Иди–иди отсюда, найди себе угол посуше да проведи там ночь.
— Сегодня я буду ночевать там, — Мизар указал на возвышающиеся за стеной башни.
— Хахаха, хорошая шутка, малявка — и что же, ты там живешь?
— …
— В квартале знати? Интересно, и к какой же семье ты принадлежишь?
— Скажи, — спросил Мизар, — а кто из этих семей считается самой влиятельной?
— Ты не местный, это видно. Деревенщина вроде тебя не может знать, что это квартал, где проживают семьи, особо приближенные к королю.
— Я задал тебе вопрос, стражник.
— Какие мы нетерпеливые. Ну так знай, самой влиятельной среди всех семей, состоящая в родстве с самим королем, считается семья Фон Грассе, прибавь 'Рейгн' и получишь королевскую фамилию.
— Да? И где они живут?
— Ха, ты, никак, к ним собрался? Вот умора, не хочу разочаровывать тебя, но ты никуда не пройдешь дальше этой стены, — конец пики ткнулся в грудь Мизара, он поморщился. — Вали отсюда,
— Сначала скажи, в какой из тех башен они живут?
— Ты не отстанешь, да? — вздохнул стражник. — Вон она, видишь ту башню с тремя поменьше по соседству? Там и находится поместье Фон Грассе. Но зачем тебе…
В этот миг Мизар откинул капюшон, и стражник отшатнулся, невольно увидев взгляд мальчишки.
— Ты чего это…
Рука Мизара медленно поднялась. Он сделал глубокий вздох, как делала это мама. Если верить ее словам, теперь и он это может. Так, просто направить палец на цель и произнести желаемое.
— Структура, рассеять… — неуверенно произнес он и направил палец на озадаченного мужчину. Тот почуял неладное слишком поздно. Его лицо исказилось от ужаса, а в следующий миг на том месте, где он только что стоял, капельки дождя быстро прибили к земле последние пылинки.
На губах Мизара появилась улыбка. Он улыбался словно безумный, и любой, кто увидел бы в этот миг улыбку маленького мальчика, подумал, что перед ним настоящий демон.
Направив руку на ворота, Мизар вновь произнес ту же фразу:
— Структура, рассеять.
И ворота продержались недолго. Наверняка их можно было заставить исчезнуть и другим способом, но пока Мизар не решился экспериментировать с новыми заклинаниями. Он свободно прошел мимо несуществующей теперь караульной, исчезнувшей вместе со значительным куском стены. Эта сила действовала совершенно бесшумно, никто и не подозревал, что в эту ночь в самом сердце города появился маленький демон.
Часть 2
Это было огромное здание, действительно самое большое в округе, хотя часть его скрадывала пелена дождя, но башня, венчавшая его, говорила о том, что это поместье принадлежало весьма влиятельной семье. И Мизар надеялся, что она была самой значимой в этой стране. Как и все дома по соседству, особняк не был окружен стеной, лишь небольшая решетчатая изгородь. Но ведь и обитателям этого квартала не от кого было скрываться. Они пребывали в спокойной уверенности, что их надежно защищает та стена.
Некоторое время маленький Мизар рассматривал особняк прямо перед ним, безвкусное и тяжелое строение со множеством лепнины. Из–за темноты сложно было судить о его цвете, но здание было возведено из плотно подогнанных друг к другу массивных блоков. Окна первого этажа были ярко освещены, а на втором огни виднелись лишь в одном окне, плотно занавешенном шторами. Две полуколонны обрамляли массивные двери черного цвета.