Холодные звезды

— Рано или поздно Бизон захочет убить меня из-за тебя. Он уже этого хочет, но прошло слишком мало времени, еще не осмелел. Вот только я умирать не собираюсь.

— Отлично, — фыркнула я, — а я не собираюсь считать себя чьей-то добычей.

Кай тряхнул меня, заставив замолчать.

— Бизон мне нужен. Он — сильный и долго протянет без еды. Лишние руки мне не помешают, когда придется охотиться или обороняться.

— Так вот как ты оцениваешь людей? С позиции кто больше тебе нужен и кто дольше без еды протянет?! — зашипела я. — Как же это мерзко! Отпусти меня! Не трогай!

— Ты не слушаешь меня, белоснежка! Не заставляй меня убивать Бизона из-за тебя. Потому что этот выбор — не в твою пользу. По всем законам логики я должен выбрать его.

— Поэтому ты не стал за меня заступаться, когда вышел из леса и увидел нас! — догадалась я. — Заметил, что он в меня острой деревяшкой тычет, но промолчал.

Кай, наконец, отпустил мою руку и принялся собирать вещи, которые выронил.

— Я остановил его. По-своему. Нет времени тебе что-то объяснять. Но пойми, чем чаще мне придется это делать, тем больше Бизон будет видеть во мне соперника, — Кай выпрямился и смерил меня взглядом, — даже если на самом деле это не так. Поэтому вопрос его нападения — лишь дело времени. Разве что ты сегодня же дашь ему то, что он хочет. Тогда все разрешится миром.

Я сглотнула, представив такую перспективу.

— Так я и думал, — усмехнулся Кай.

— Почему ты ждешь, что он обязательно нападет? — с сомнением поинтересовалась я. — Сам же только что заметил, что ты ему в соперники не набиваешься.

— Потому что я знаю, белоснежка, — уже на ходу бросил он. — Потому что как только мы более-менее обустроим себе тут жизнь, один из нас станет третьим лишним. Чем больше у меня будет времени к этому подготовиться — тем лучше.

— А что ж ты третьего из вашей шайки в расчет не берешь? — в отчаянии крикнула вдогонку я, вспомнив о долговязом парне.

— Он не выжил.

Шаги Кая стихли, а я снова опустилась на колени возле Кати. Осторожно поправила на ней куртку, проглотила злые слезы.

— Ничего… — я погладила подругу по голове, — ты поправишься… по крайней мере, тебе не придется быть поделенной между двумя неприятными типами, один из которых и в дележке-то участвовать не хочет. А когда очнешься, мы уже будем лететь домой…

Я утешала ее, а сама чувствовала, что слова Кая что-то сломали во мне. Возможно, такого эффекта он и добивался, но теперь меня каждую секунду преследовало ощущение опасности. Мы должны были сплотиться, держаться вместе, но в компании с Бизоном на это не стоило рассчитывать. Наверно, об этом Кай и хотел сказать. Что ж, а мне, пожалуй, не надо доверять никому из них. Если бы Катя не пострадала, мы бы объединились с ней, и стало бы полегче, но пока она только цеплялась за жизнь, я решила вести себя осторожнее.

Поэтому последовала совету Кая. Начала рыскать по звездолету в поисках вещей. К сожалению, мои сумки и вся сменная одежда исчезли вместе с хвостовой частью, а сама я осталась в том же, в чем вскочила с постели — в удобных хлопковых брюках и кофте. Неизвестно, что такого порочного углядели в моем облачении Кай на пару с Бизоном, это была обычная одежда для дома. Пока я ползала среди обломков, слышала еще чьи-то шаги внутри звездолета и пару раз замирала при мысли, что бритоголовый пришел за мной. Правда, никто меня так и не обнаружил.

В любой момент я боялась наткнуться на тело долговязого, но, похоже, его куда-то убрали, остались только неприятные пятна на полу в рубке управления. Наконец, мне удалось найти чью-то поношенную рабочую куртку на два размера больше. Я закуталась в нее, заплела волосы в узел на затылке. Зеркала поблизости не нашлось, но и без него я не сомневалась, что выгляжу чудовищно. Кай должен быть доволен.

На обратном пути я опять проверила, не очнулась ли Катя, и выбралась наружу посмотреть, чем заняты остальные. Оказалось, что парни пакуют вещи. В траве валялся оранжевый пожарный топорик, несколько ножей, брезент, еще какая-то мелочь, которую, очевидно, натаскали из звездолета. Кай изучал прибор, похожий на полукруг. Потухший экран пересекала трещина. Бизон усердно запихивал в рюкзак большой кусок полотна. Я осторожно приблизилась.

— Куда это вы?

— Куда это «мы», — поправил Кай, не отвлекаясь от занятия. — Собирай все, что можешь унести, белоснежка. Мы уходим.

— Уходим?! — похолодела я. — Но… там же Катя лежит! Она не может идти!

— Она и не пойдет, — вставил Бизон и поковырялся в зубах, поглядывая на меня снизу вверх.

— Я тогда тоже не пойду, — затрясла я головой. — Вот так вы значит? Слить ее решили? Бросить здесь умирать?!

— Она и так умрет, — тихо произнес Кай.

— Она не умрет, — возмутилась я, — ей просто надо больше времени, чтобы очнуться. Я буду за ней ухаживать.

Парни переглянулись.

— У нас нет воды, — начал терпеливо объяснять Кай, — и еды. Все наши запасы были в хвостовом отсеке, который сейчас где-то вон там.

Я проследила за его рукой в направлении леса. За верхушками деревьев просматривалась вершина двугорбой горы.

— Я успел заметить, куда примерно рухнула хвостовая часть, — сообщил Кай. — Хороший ориентир.

— Там Лиза… — вырвалось у меня невольно.

— И второй сигнальный маяк, — добавил Кай и продемонстрировал мне разбитый прибор, — этот уже не реанимировать.

— Думаешь, там что-то уцелело? — я снова покосилась на гору.

— Не знаю. Если маяк работает — это наш шанс попросить о помощи, — он вдруг усмехнулся. — Хотя вряд ли кто-то прилетит на планету с такой степенью карантина, как Н-17. Но попытаться можно, если больше заняться нечем.

— А из-за чего здесь карантин? — спохватилась я. — Он, правда, опасен? Мы уже заражены?

— Скорее всего, — мрачно хохотнул Бизон, дергая застежку рюкзака, — пузырчатая болезнь, как говорят, распространяется и по воздуху, и воде. Приставучая зараза.

— Пузырчатая болезнь? — я перевела взгляд на Кая.

Он недовольно поморщился.

— Говорят, все начинается с лихорадки. Затем кожа вздувается пузырями по всему телу. Они растут все больше, пока не покрывают полностью, и заболевший превращается в один сплошной очаг пузырей. Протурбийцы страшно боятся пузырчатой болезни, потому что даже у них нет лекарства от нее.

Я задумчиво кивнула. В университете нам рассказывали, что синтетические лекарства землян оказались менее эффективны, чем натуральные вытяжки из растений у соседей по космосу, и если уж те посчитали какую-то болезнь страшной и неизлечимой, то шутки плохи.