Страница 5 из 6
«Медвежья стопа» усердно концентрируется на своем желании стать колдуном. Он думает об этом, воображает, как он будет помогать людям, когда станет участником Великого медицинского общества (Майдвивин). Проходят часы. Он может слышать, как мягко ступают животные, прячущиеся за благоухающими соснами. Теплые лучи солнца танцуют на его лице, мягкий ветерок треплет бахрому на его рубашке. Но вот начинает темнеть, он беспокоится. Что, если дух не придет никогда? Что, если нет никакой надежды? Он знает, что ему придется страдать, если дух не появится. Его уже беспокоит сильная боль в желудке. Возможно, ему придется отрубить часть мизинца, как это делают некоторые мальчики, прежде чем дух придет к нему. О, пускай это произойдет поскорее. Прилив страха усиливается с наступлением ночи. Плача и молясь, он кричит, пока силы не покидают его. Он засыпает на грубых жердях.
«Медвежья стопа» слышит хруст ветки, открывает заплаканные глаза и смотрит в обеспокоенное лицо своей матери следующим утром. Она ласково спрашивает его, что он видел во сне. Он ничего не помнит. Он еще слаб, но близость матери и рассветный холод освежают его. Он будет сильным. Ни в коем случае, даже если его мама попросит, он не примет пищи. Это лишит его шанса на успех и он будет презирать себя за это. Теперь позади нее появляется отец. Отец напоминает ему, что он должен охранять свое сновидение от злого духа. Он знает также, что его отец может сократить ожидание сказочного сновидения, если отрежет язык «Медвежьей стопе» кедровым ножом и бросит его в огонь.
Итак, начинается второй день его изоляции. Испытывая головокружение, он старается бороться с ним своими мольбами и упрашиваниями, он всхлипывает и спит и старается снова и снова вызвать видение…
К концу третьего дня «Медвежья стопа» находится в странном состоянии. Он испытывает уже не головокружение, а качку. Он лишь потому избавлен от муки голода, что его разум занят звуками и видами, окружающими и населяющими его. Образы возникают и пропадают. Мы могли бы поинтересоваться, спит ли он и видит сны, или же бодрствует и галлюцинирует. Для индейцев же оба этих состояния неразличимы и имеют лишь одно название — «видение».
Лежа в своем гнезде, слегка вскрикивая, «Медвежья стопа» неожиданно настораживается. Его шея напряглась в страхе. Он вертит головой, оглядываясь. Кто–то есть здесь. Старик! Прямо перед ним! Но как странно нежен его взгляд. У него взгляд великого мудреца. Он мягко прикасается к горячему лбу мальчика и говорит: «Мой внук, я пришел пожалеть тебя. Чего ты хочешь?» «Медвежья стопа» отвечает прерывающимся голосом: «О, учитель, я хотел попасть в твою хижину. Окажи мне эту честь». «Идем…» Старик разворачивается и вихрем спускается в маленькую палатку. «Медвежья стопа», покачиваясь, спускается вслед за ним. В крошечной палатке, которая едва вмещает их обоих с ногами, темно, но «Медвежья стопа» ощущает тяжелое присутствие кого–то третьего. Ветер начинает дуть сильнее, трепля палатку. С пронзительным визгом ветер поднимает палатку и переносит в другой мир. Старик зажимает в кулаке «Медвежьей стопы» корень. «Держи его двадцать один месяц», — говорит он. Затем он начинает двигаться по кругу, увлекая «Медвежью стопу»… По кругу, по кругу и по кругу движутся три фигуры, старик при этом напевает ритмичную мелодию, хрюкает, а их поднимает все выше и выше. Затем с криком старик подталкивает руку мальчика кверху.
«Открывай небо из центра!» — кричит он. И все кружится в вихре ветра. «Медвежью стопу» подхватывает ветер и кружит, унося все дальше и дальше до тех пор, пока он не обнаруживает, что лежит на спине в своем «гнезде», глядя на небо сквозь листву. Он пришел, учитель–колдун на самом деле пришел. Жизнь «Медвежьей стопы» теперь не будет неудачной.
«Медвежья стопа» знает, чего ожидать от будущего. Еще три раза учитель–колдун появится в его сновидениях. И всегда его будет сопровождать третий, это дух Микинак, большая черепаха. Два других сновидения перенесут его на запад, но последнее — на восток, где учитель будет учить его сооружать палатку колдуна. «Медвежья стопа» должен в точности следовать каждому указанию и совету. Когда пройдет двадцать один месяц, он сможет стать колдуном, не раньше. Он найдет корень, оставленный учителем у подножья дерева, на котором он сидит. Он возьмет этот корень и будет обращаться к нему с песней своего сновидения, чтобы призвать учителя и чтобы увеличить свою силу в минуту опасности.
Тот, кто рассказал П. Гарфилд эту историю, действительно имел практику обучения вхождению в сновидение. Мальчик «поджат» сзади социальными и религиозными традициями (индеец, который не увидел сновидения, не может занять достойного места в обществе), он напуган угрозой физической расправы (отрезание языка и пальца), и в то же время у него есть «конфетка» впереди — обещание необычной силы и знаний. Он находится в необычных условиях (живет на дереве), он ничего не ест. Если вам это как–то напоминает о спокойствии и расслаблении, то тогда я соглашусь, что П. Гарфилд права. Я же полностью согласен с автором этой истории, для того чтобы попасть в сновидение вам надо довести себя до эмоциональной катастрофы, из которой только один выход — в сновидение. Если же вы будете пытаться попасть в сновидение в спокойном месте и в умиротворенном состоянии, то скорей всего вы просто отлично выспитесь. Может быть, вы даже увидете милые и добрые сны, но очень сомнительно, что вы сможете их прервать, вспомнив о задании, которое поставили себе до того как заснуть (увидеть собственные руки). А, следовательно, это не будет иметь ничего общего с осознанным сновидением.
Однако на основании сновидческих практик американских индейцев П. Гарфилд делает интересные выводы, которые я посчитал полезным привести ниже.
Индейцы хорошо осознавали важность сновидений и определили тип тех сновидений, которых нужно добиться для успеха. Они испытывали сильное давление культа, чтобы продуцировать сновидение, запрошенное обществом. Индейцам предложено вознаграждение силой за правильное сновидение. Вызовите правильную реакцию — правильное сновидение — и здоровье, власть или богатство последуют ему. Когда положение в обществе, престиж зависят от надлежащих сновидений, вероятность их появления увеличивается.
Индейцы считали нужным, как вы видели в истории с «Медвежьей стопой», планировать свои сновидения детально. Будущий колдун должен видеть четыре сновидения специфического характера, в специфическом окружении, в особом порядке. Мы видели, какие сновидения видит будущий колдун. Будущий воин должен увидеть во сне правила организации военной компании. Каждая стадия компании должна быть разъяснена ему в отдельном сновидении, показывающем, какой путь ему следует выбрать, где поставить лагерь, где найти пищу, сколько врагов должно быть убито, сколько его людей будет убито и так далее. Кандидаты для участия в объявленной компании должны представить свои сновидения на суд, прежде чем будут допущены к ней.
Мы уже говорили о ценности приобретенных во сне друзей. Друзья в сновидениях могут быть столь же реальны, как и те, которых вы приобретете в состоянии бодрствования. Вы можете считать, что состояние сна — это другой, хотя и очень специфический, уровень реальности. В нем, как и в привычной жизни, чем больше друзей у вас будет, тем лучше, и чем лучше будут ваши друзья, тем лучше для вас.
Индейцы большое значение придают призывам пожалеть, посочувствовать. Они преднамеренно ставят себя в подчиненное положение по отношению к своим духам. Синои же, напротив, могут сказать про своих друзей, что они «приходят служить им», относясь к ним скорее как отцы–хозяева.
Приемы существенные для того, чтобы вызвать сновидения — вера в возможность сновидения, награда за сновидение, внешнее побуждение к сновидению, внутренняя к нему готовность, интенсивная концентрация на задуманном сюжете, мышление о сновидении, обращение к образам сновидений, использование символов (и, по–возможности, интенсификация сновидений голоданием и изоляцией).