Страница 46 из 46
В этот раз, как и всегда, я спускался к озеру медленно, не прислушивался к птичьим голосам. До воды оставалось всего несколько метров. Тут я поднял глаза и неожиданно увидел перед собой волчицу...
Она стояла совсем близко и смотрела на меня внимательными, глубокими глазами, какие бывают только у умных собак. Глаза волчицы мне показались очень добрыми - в них совсем не было того хищного огонька, о котором часто рассказывают в страшных сказках про волков. Она пристально посмотрела на меня, потом чуть наклонила голову, будто еще раз желала разобраться, что за существо поселилось в тех местах, где по всему положено было жить только ей.
Мы расстались спокойно. Волчица отступила на полшага, повернулась и, не прячась, не таясь, открыто и независимо ушла от лодки берегом озера. Потом она перепрыгнула через ручей, потом еще раз видел я ее серую спину, мелькнувшую на противоположном берегу...
Не знаю, разобралась ли волчица, что мы не желали ни ей, ни ее волчатам ничего плохого, только обратно она уходила спокойно, и уходила как раз туда, где, по моим предположениям, было ее новое логово.
После этой встречи у нас началась в лесу мирная спокойная жизнь. С тех пор никто не крался за нами по пятам, и я перестал бояться за свою собаку. Все походило на то, что нам удалось заключить с волчицей мирный договор. И ничего странного в этом не было. Где-то неподалеку от нашей избушки были маленькие волчата, волчица больше всего беспокоилась за них, а потому портить отношения со своими соседями не собиралась - а вдруг эти соседи возьмут да и обидят ее малышей?..
Осенний сбор серых охотников
Лето подходило к концу, волчата подрастали и совсем скоро вместе с матерью, отцом и старшими братьями, волками-переярками, должны были отправиться в зимнюю дорогу.
Зимой, когда глубокий снег заметал тайгу, волкам в лесу было трудно. Глубокий снег мешал охотиться, волки вязли в сугробах, а потому еще перед глубоким снегом волчья стая выбиралась из тайги и по накатанным зимним дорогам шла от деревни к деревне, подстерегая зазевавшихся собак и выслеживая по полям зайцев.
Зимой поближе к полям и перелескам выходили из глухой тайги и лоси. И волки устраивали охоту и за этими большими и сильными животными.
Конечно, одному волку справиться с лосем не под силу, одному волку порой не поймать даже зайца. Вот почему еще с осени волки собирались вместе и до самой весны бродили одной стаей...
Этого времени, когда волки объявляли осенний сбор, и ждал я с особым беспокойством. Сохранится ли наш мирный договор и тогда? Как поведет себя волчица, когда ее волчата подрастут и их не надо будет так внимательно оберегать? Как поведут себя другие волки, с которыми никакого мирного договора мы пока не заключали?
На березах появились первые желтые листья. По утрам все гуще и гуще плыл над озером холодный туман. Осень была уже совсем рядом, и теперь каждый вечер я внимательно прислушивался, не раздастся ли за озером первый волчий вой.
И вот, наконец, за озером первый раз в этом году подала голос волчица. Она выла протяжно и призывно, объявляя окрестным местам о первом осеннем сборе волчьей стаи. И почти тут же ответил ей взрослый волк...
Утром на том месте, где выла волчица, я отыскал следы волков. По следам я точно установил, что рядом с волчицей были четыре подросших теперь волчонка. Это были те самые волчата, которых принес в деревню Чугунок. А чуть в стороне отыскал я и следы большого волка-самца.
Итак, вся волчья семья собралась вместе. Правда, еще не хватало прошлогодних волчат, волков-переярков, которые летом вместе с матерью и отцом выручили из беды волчат-малышей.
После первого ночного воя волчицы я не стал оставлять Бурана без присмотра ни на минуту. Кто знает этих волков - может быть, именно сейчас они возьмут и забудут все наши мирные отношения...
Прошел один день, другой, а волки пока не подавали о себе никаких известий. Я нигде больше не встречал их, свежих следов - после первого ночного воя они как будто исчезли из нашего леса. Так прошла неделя, и только тут услышал я снова голос волчицы.
Волчица, как и прошлый раз, выла в самом конце озера. И почти тут же с другой стороны озера ответили ей ее прошлогодние волчата. Вся стая собралась теперь вместе.
Осень в этом году тянулась долго, долго стояли теплые ясные дни, и волки пока не собирались уходить из тайги. Они нередко появлялись в своих летних владениях, но всякий раз обходили мою избушку далеко стороной.
Казалось, что тот мир, который я и мой Буран по-своему заключили с волками, никогда не будет нарушен, и я уже начинал верить, что волки всегда могут быть вполне мирными соседями, которых даже не надо попугивать выстрелами из ружей.
Но волки все-таки оставались волками, настойчивыми и опасными животными...
Ночью меня разбудило злое ворчание собаки. Дверь в избушку у нас никогда не запиралась, и я осторожно подошел к окну, чтобы узнать, кто это придумал среди ночи нарушить наш покой.
За окном никого не было, но собака зарычала еще громче и с хрипом двинулась к двери. Я привязал собаку к ножке стола, взял ружье и открыл дверь.
Рядом с избушкой сидели волки, те самые волки, которые не так давно были моими мирными соседями.
Вокруг тайга, ночная осенняя тайга... А если бы я не привязал собаку? Остановили бы тогда волков какие-нибудь мирные договоры?
В волков я мог стрелять, у меня было много патронов, но я вспомнил, как выстрелами в небо предупреждали мы серых охотников, что за разбой их будет ждать горькая расплата... Я поднял вверх ружье и два раза выстрелил по вершинам деревьев.
Волки тут же исчезли. Нет, они не ушли из тайги. Они еще часто показывались около озера, но нашу избушку теперь обходили далеко стороной, как обходили нашу деревню и наше стадо.
Хорошая ясная осень окончилась сразу после крепкого утреннего мороза и свирепого северного ветра. Ветер раскидал в стороны с осин и берез последние листья, переломал на озере весь тростник и прижал к земле высокую сухую траву по лесным полянам.
За ветром и морозом пошел густой, слепой снег. Снег быстро засыпал все лесные дороги и тропы. И почти тут же из тайги ушла в зимний поход вся волчья стая.
Всю зиму волки будут бродить в поисках корма, будут далеко обходить опасные места и заглядывать туда, где их меньше всего ждут. А весной, с первым весенним солнцем, они снова вернутся в свою тайгу, снова проложат свои тайные волчьи тропы и, может быть, снова та же самая волчица будет долго ходить за мной по лесу, чтобы узнать, кто и зачем пришел в ее лес. И может быть, с этой волчицей мы снова подпишем мирный лесной договор...