Страница 7 из 14
Не кажется ли вам в этой связи, что «евроинтеграционные грабли», на которые сейчас наступила Украина и чуть было не наступила Россия, достаточно стары, хорошо известны и чересчур кровавы?
С одной стороны, это показывает, что власовская РОА была только сохранившейся к началу войны верхушкой айсберга, а с другой – что период поражений 1941–1942 годов «выжег» любые иллюзии насчёт Третьего рейха и у военных, и у гражданского населения СССР. Вследствие чего был достигнут такой уровень единения власти и народа, который до недавнего времени мог показаться просто фантастическим.
Впрочем, конкретные: идеологические, управленческие, технологические, научные и т. д., – аспекты того, как СССР, уступая Третьему рейху практически по всем экономическим показателям, тем не менее, смог нанести ему решающие поражения, достаточно хорошо изложены в опубликованных материалах участников Изборского клуба, и на них нет необходимости еще раз подробно останавливаться.
Единственным моментом, на котором стоит специально заострить внимание, на наш взгляд, является следующий.
Если рассматривать Вторую мировую и Великую Отечественную войны с точки зрения всё более популярной теории глобальных технологических укладов (ГТУ) Сергея Глазьева, то, безусловно, она была «войной четвертого ГТУ», или, как с гениальной простотой и точностью определил И.В. Сталин, «войной моторов» – войной, в которой победила та сторона, которая смогла обеспечить оптимальный моторесурс своим танкам, кораблям, самолётам, автомобилям, поездам и так далее. Оптимальный – значит, мощный, дешевый и надежный, то есть способный работать долго, в широком диапазоне погодных условий и режимов эксплуатации. Именно на моторы «навешивалось» всё остальное: от брони и орудий до подшипников, – именно качеством моторов определялись масса, скорость и дальность действия, а также прочие технико-тактические характеристики всех боевых машин Второй мировой.
Можно сказать, что моторы были высшим материальным выражением «цивилизации металлов и нефти», свойственной человечеству 30-х – 50-х годов XX столетия.
Разумеется, эти машины нужно было уметь использовать: от непосредственного управления в бою до планирования стратегических операций с их участием, – но даже странно было бы предположить, что социальные системы, способные разрабатывать и производить моторы нужного количества и качества в нужном ассортименте, оказались бы при этом категорически несостоятельными в сфере образования (подготовки рабочей силы и кадров массовой армии), в сфере идеологической мотивации фронта и тыла или в сфере организации экономики.
Насколько известно авторам, подсчеты по странам и по годам величин моторесурса, использованного во Второй мировой войне, до сих пор вообще не проводились, хотя такие цифры намного лучше цифр численности вооруженных сил и боевых потерь могли бы раз и навсегда определить, кто чего стоил в то время. Однако существует почти полная уверенность, что Советский Союз занял бы безусловное первое место по этому показателю и суммарно, и в период 1942–1945 годов – точно так же, как Третий рейх безусловно лидировал в 1939–1941 годах.
Если же продлить эти, пока гипотетические, подсчёты и на военные конфликты после капитуляции императорской Японии, формально завершившей Вторую мировую, то есть прежде всего на Китай 1945–1949 гг. и Корею 1950–1953 гг., мы наверняка увидим нарастающую доминацию США, экономика которых после Великой Депрессии пережила в 40-е годы реиндустриализацию, аналогичную индустриализации СССР в 30-е годы, но куда более масштабную и, если можно так выразиться, «гармоничную», то есть не сконцентрированную на тяжелой промышленности, энергетике, инфраструктуре и прочих проектах «сектора А» в ущерб «сектору Б», производству товаров и услуг для потребительского рынка. Добавим, что в «зону влияния» США после войны попали Великобритания, Франция, большая часть Германии, Япония, Италия, государства Бенилюкса – иными словами, практически вся «элита» предшествующих ГТУ, обладавшая примерно 80 % тогдашнего технологического и ресурсного (с учетом колоний и подмандатных территорий) мирового потенциала.
Приобретения «большой России» в лице Советского Союза оказались намного более скромными: по сути, технологическую ценность представляли подконтрольная часть Германии (будущая ГДР) и отчасти Чехословакия (с месторождениями урановых руд), а ресурсную (демографическую и потенциально сырьевую) – красный Китай. Советско-китайский союз, возникший после того, как КПК одержала победу на территории всего материкового Китая, сегодня можно считать величайшим достижением «коллективного Сталина» – достижением, всё истинное и многообразное значение которого раскрывается только последующим ходом истории. Одним из проявлений чего стало формирование российско-китайского стратегического союза в его нынешней, принципиально новой конфигурации. Впрочем, это тема для отдельного доклада.
Тем не менее, в целом итоги Второй мировой войны и в Европе, и в Азии оказались исключительно позитивными для Советского Союза. Речь идет даже не столько о территориальных приобретениях или о создании собственной обширной «зоны влияния» в Европе, сколько о высочайшей привлекательности советской идеологии, на основе которой не только был побежден мировой фашизм и создана новая, более справедливая система международных отношений, но и сформулирован общечеловеческий «образ будущего», в котором научно-технический прогресс сочетался с широкими гарантиями прав человека (на жизнь, на труд, на образование, здравоохранение), без расового и социального неравенства. Альтернативой такому «обществу справедливости» могло стать (и стало) только «общество свободы», которое, как уже достигнутый и существующий в англоязычных странах идеал, обозначил Черчилль в своей «фултонской речи». Исход противостояния решало, какое из них одновременно окажется и «обществом прогресса», то есть «обществом будущего». И здесь уже с середины 60-х годов наблюдается всё большее торможение и отставание советского проекта даже там, где этого просто не могло быть – типичным примером является «лунная гонка», в ходе которой Соединенные Штаты, презрев все законы физики и биологии, заявили о триумфальной высадке своих «астронавтов» на Луну Правда, впоследствии выяснилось, что эпохальные кадры режиссер «Космической одиссеи» Стэнли Кубрик снимал в специально подготовленном голливудском павильоне, но тогда ни этого, ни других вероятных подлогов предпочли не замечать, а научно-техническую революцию в СССР – признать несостоявшейся и рассматривать только как задачу на неопределенное будущее.
5. СССР после Сталина: от Победы – к поражениям (причины и следствия краха «советского проекта»)
Вся приведенная выше историческая информация и связанные с ней оценки, казалось бы, имеют весьма отдаленное отношение к заявленной данным докладом теме Победы 1945 года и последующих поражений, приведших к уничтожению СССР. Однако они совершенно необходимы для указания на существование третьего глобального актора, без участия которого данный сценарий не мог быть осуществлен, – актора, условно говоря, «коммунистического». Полагать, будто он мог бесследно «исчезнуть» или «раствориться» в истории всего за неполные полвека – не только странно и наивно, но даже алогично.
Деятельность «прорабов перестройки» во главе с Михаилом Горбачевым, которых «либеральная» часть современного российского общества рассматривает как героев, освободивших страну от «коммунистического совка», а «патриотическая» – как предателей, разрушивших великую державу и поправших все нормы социальной справедливости, – наглядное свидетельство того, что не было также ни «деградации», ни «деквалификации» данного актора – напротив, поставленные им перед собой задачи были выполнены чрезвычайно быстро и в полном объёме. Даже в самые сложные 80-е гг. темпы прироста ВВП в нашей стране не падали ниже 4 %, что является почти недостижимой отметкой для нынешней РФ и ее руководителей.