Акулы из стали

– Не могу знать, тащ контр-адмирал. Я, по образованию, штурман, а не психолог.

– Психолог. Ну-ка пошли, я счас тебе покажу как надо.

Они всей делегацией шли к Игорю в каюту и тормошили там его бессознательное тело контр-адмиральскими руками.

– Товарищ капитан-лейтенант!!! – орал ему прямо в ухо начальник штаба флота, – Почему вы в таком виде на борту!!! Как вы посмели напиться!!!

– Я не нпился, – бормотал в ответ Игорь и от перегара у контр-адмирала начинали тлеть брови, – я прсто устал, кгда гтвился к прверки.

– Сука!!! – орал контр-адмирал, – Да я тебя!!! Да я тебе!!! Да я об тебя!!!!

Но на этом, обычно фантазия и заканчивалась. Ну куда можно сослать офицера с Северного флота, с атомной подводной лодки из города с населением в десять тысяч человек? Чем ему можно угрожать, если ему зарплату и так три раза в год выдают?

А вообще, у Игоря была светлая голова и он всё время что-нибудь выдумывал. Одно время у нас ввели на флоте контрольные листы. Правильно, в принципе, видимо в штабе флота рассудили так: ну кто сейчас на кораблях служит? Ну понятно же, что одни дебилы. Нормальные люди проститутками в Питере торгуют или наркотики из Казахстана возят, на худой конец, – свобода же, мать её, рыночных отношений!!! Любовь к Родине тогда была не в тренде абсолютно, поэтому о ней никто и не думал. И вот, значит, рассудив так, решили флотоводцы, что все те инструкции и указания, которые они родили в муках военно-морского творчества, дебилы эти запомнить не могут и поэтому надо им ввести контрольные листы. Это такой лист электрокартона коричневого цвета, на котором в табличной форме записаны все действия, которые ты должен сделать по определённому сигналу ("Ветер-2" например, или "По местам стоять, корабль к бою и походу приготовить"). Сделал – ставишь "вып", когда все выпы поставил несёшь лист своему начальнику, он кроме того, что ставит выпы в своём листе, считает листы своих подчинённых и так далее, по восходящей линии. Нововведение начальству понравилось и, как всё маразматичное на флоте, быстро прижилось, стало плодиться и размножаться. И, в итоге, на проверках, кроме всех боевых и теоретических навыков экипажа начали проверять ещё и наличие у каждого всех контрольных листов. А, в итоге, у каждого командира отсека их должно было быть пятнадцать штук. Старпом, накануне проверки, собирал всех командиров отсеков в центральном и по очереди пересчитывал их контрольные листы.

– Первый, считай.

Первый считал вслух, старпом смотрел.

– Второй, считай.

И так далее..

– Шестой, считай.

– Раз, два, три….шестнадцать.

– Как шестнадцать? Пятнадцать же всего должно быть?

– А я, Сей Саныч, заебался хуйнёй этой заниматься и придумал для неё апогей: контрольный лист по наличию контрольных листов!

– Игорь, – устало говорит старпом, – ты конечно гений и за это твоё изобретение кто-нибудь в штабе звезду героя может получить, но если ты, блядь колхозная, его сейчас же не сожжёшь и не развеешь пепел в дельте реки Западная Лица, то я лично тебя, сука, придушу!!! Я когда несу на проверку эти ебучие листы, они у меня от пояса и до подбородка стопкой лежат, а ты мне хочешь ещё тридцать штук добавить?!

– Всё понял, Сей Саныч, больше так не буду

– И ни слова никому!!! Ни слова, слышите меня, бандерлоги?!

– Как же они заебали, – доносилось его эхо до центрального уже из седьмого отсека, – у меня от количества их бумаг уже хер скоро в каюту не всунуть будет, а не то, что моё тщедушное тельце!!!

А ещё Игорь однажды чуть не стал виновником международного конфликта. Но это уже совсем другая история.

Международный скандал

К нам раз в год приезжали американские шпионы. Они маскировались под каких-то там военных, которые якобы должны были проверять выполнение Россией договора СНВ-1. Приезжали они к нам строго зимой в ноябре-декабре и получали, по их словам, восемьсот долларов командировочных в сутки за невыносимые условия для разумной жизни в условиях российского Заполярья. Для сравнения, за три месяца "командировки" за территориальными водами РФ я получил в те времена, примерно, 250 долларов.

К их приезду, конечно же, готовились. Готовилась только ракетная боевая часть потому, что на корабль-то американцев не пускали, естественно, и выполнение договора они проверяли с плавкрана к которому пришвартовывалась лодка и открывала одну из двадцати, случайно выбранных, ракетных шахт. Поэтому все двадцать крышек ракетных шахт заранее готовились: натирались до блеска кремольерные кольца и подкрашивались все не подкрашенные места. В декабре месяце, подчёркиваю. В Заполярье.

Ну и вот, в очередной раз, кто-то проебал забыл вовремя сообщить и командир на утреннем построении объявляет:

– А к ракетной боевой части у нас послезавтра приезжают их друзья – американцы. Значит что? Правильно – сход с корабля ракетной боевой части отменяю, сон, еду и отдых тоже отменяю – чистите свои крышки. Всем спасибо, все свободны.

А ракетная боевая часть на корабле у нас была, несмотря на всю ту ядерную мощь которую содержала, не самая большая, да ещё и не комплект всегда был, поэтому человек 12-14 и чистили эти крышки в течении двух суток. Без перерывов, практически. Всё время темно, всё время холодно, всё время скользко и внизу вода дымится. Не, ну остальные им тоже помогали. Говорили "Бог в помощь" и предлагали зайти к жёнам приветы передать.

К концу вторых суток всех мёртвых матросов уже снесли внутрь прочного корпуса, для отогрева тел, мичманы пьяные валялись кто где и как попало, а с последней семнадцатой шахтой заканчивали два офицера Игорь (я про него писал) и Олег (напишу позже). Доделав всю работу и осматривая придирчивым взглядом художника результаты своих трудов Игорь, неожиданно предложил Олегу:

– А ну-ка, подсади меня повыше, салага.

Вы, как гражданские лица, полные сомнений и домыслов, начали бы, небось, спрашивать "зачем" да "почему", но Олег, как настоящий друг, делать этого не стал: попросил товарищ подсадить, значит надо подсадить.

Я, в этот момент, как раз вышел наверх отогреть их замёрзшие губы. Горячим чаем, а не то, что вы сейчас подумали. И наблюдаю я такую картину: на голове у баллистической ракеты Р-39 (девяносто тонн, мощность пятьдесят Хиросим) стоит офицер Олег (высшее образование, отличник боевой и политической подготовки, ежегодно проходит медицинскую комиссию, включая психологическое тестирование), на плечах у него сидит офицер Игорь (высшее образование, отличник боевой и политической подготовки, ежегодно проходит медицинскую комиссию, включая психологическое тестирование) и, высунув от творческого экстаза язык, рисует на внутренней стороне крышки шахты хуй. Простите, конечно я имел в виду, что рисует он изогнутый половой член с непропорционально большой головкой и воробьиными крылышками над яйцами.

А, вы же сейчас не понимаете на чём он рисует. В каждой ракетной шахте поддерживается постоянно микроклимат – там всегда одинаковая температура и влажность. Когда крышку открывают при морозе и влажности, на её внутренней стороне моментально выпадает влажный дисперсный конденсат. Перед закрытием его вытирают ветошью. Вот на нём и рисовал.

– Отойди, – говорит Игорь, – Олег на пару шагов, я полюбуюсь

Олег, рискуя подскользнуться и упасть, сломав себе всё, отходит с Игорем на плечах. Игорь любуется.

– Ну как тебе, Эдуард? – спрашивает меня.

– Да Айвозовский сейчас от зависти ногти кусает в гробу, однозначно.

– Не, – Игорь недоволен, – чего-то не хватает. Подойди-ка Олег, обратно.

Олег подходит. Игорь по дуге над членом выводит корявыми буквами "Yankee go home!!!".

– О, теперь всё, спускай меня.

– Пятый, – кричит Игорь в "Лиственницу" – закрыть крышку шахты номер семнадцать!