Страница 22 из 27
Заморина слободка
Земля, где я под отчей кровлей Увидел свет и вырастал, Где за излучиной коровьей Дремал бревенчатый вокзал, Где все проселки мне знакомы, И колокольня, и погост, Крыльцо родительского дома, Над речкой сгорбившийся мост… У пристани скучает лодка, Зовет в болото коростель… О мать, Заморина слободка, Отцов и дедов колыбель! Весною, в поле, на ночлеге, Под вечер тянет холодком, А ты на дедовской телеге Под синезвездным потолком… У шалаша, на огороде, Орава сверстников ребят, Стучит клюкой белобородый Утешный сказочник Ипат. И давней повести страница Поспешно память шевелит: «Степная скачет кобылица. Звенят тугие ковыли…» И бредить сказками Ипата Всю ночь, до третьих петухов… Не потому ль всегда ребятам Желанна радуга стихов?! Воспоминанья детства звали К родным местам, к родным полям, И паровоз в степные дали Бежал по гулким колеям! И так приветливо встречает Меня крутой степной народ, И прост и так необычаен Весенний гомон у ворот… Расспросы зреют урожаем, А где же дедушка Ипат, У шалаша ли утешает Ораву озорных ребят? Не омрачать бы мне вопросом Воспоминанье детских лет… Но каждый путник утром росным В траве оставит свежий след. И так на мой вопрос ложится Мужицкий ровный разговор, И новой повести страницы Раскрыл соломенный простор: «Ребята бредят многопольем, Разделывают целину, Своим задором комсомольим Под корень рушат старину. А в воскресенье на базаре Сноха слыхала от снохи, Что по ночам у них в разгаре Собранья, песни и стихи. И девки явно, без обмана, Задорно признаются там — Любили Бедного Демьяна, Когда читали по складам…» Ах, разве можно без волненья Внимать бесхитростным речам, Когда нащупано биенье Животворящего ключа! Заглянет ли в такую местность Тупая дедовская грусть, Когда улыбчивой невестой Глядит разбуженная Русь! Эх, не напрасно тяжкий молот Вздымали сотни крепких рук, И орудийный гул по селам Перекликался на ветру! Страна ль бедняцкого сословья Глядит в сыновние глаза, Где за излучиной коровьей Просторный каменный вокзал?! И мать, Заморина слободка, Села Серебряных Прудов, Идет уверенной походкой И четким шагом городов… И только в длинных небылицах Да на страницах старых книг — Скакать косматой кобылице Беспутьем ковылей тугих.1918–1923
Старый рабочий
Хозяин боевых годов, Он знает души городов, Он знает тяжесть рабских дней И знал, какой тропой идти, О прямого не свернув пути. И внуку позднему стыдиться Не доведется в свой черед, Когда страница за страницей Он повесть дедову прочтет… Легко ль от отчего порога С котомкой горя на плечах Шагать ухабистой дорогой И след сельчанам намечать, И много-много лет в токарной Упругость мускулов пытать И на допросах у жандармов Лица позором не пятнать. Потом с острога на острог Выносливым упорством ног Простор Сибири проверять И силу воли не терять. И по тайге бескрайной снова Бежать, скрываться каждый раз, — Не потому ль черты лица суровы И необманчив зоркий глаз?! Не потому ль ударил час расплаты И раскатился гулом за моря И стала самой памятною датой В истории победа Октября!1923
Алексей Самобытник
Революция
I Тебе б гигантским, тяжким ломом Дробить унылой жизни льды И поднимать мятежным громом Суровых пахарей труды. Тебе б дождей веселых бусы Рассыпать на землю, любя… Но робкие душою трусы Позорно предали тебя. Идя с опущенным забралом, В борьбе кружась, как муравьи, Они пред гордым капиталом Склоняли головы свои. И лживым, сумрачным покровом Тебя сковали на заре, Но ты рванулася и снова Весной запахло в Октябре.