Страница 6 из 13
Ваал. Любовь, подобно урагану, срывает с тела платье и засыпает тебя мертвыми листьями после того, как увидишь небо...
София. Мне бы хотелось закутаться в тебя, Ваал. Ведь я почти раздета.
В а а л. Я пьян, а ты еще сопротивляешься... Небеса черны, и мы с тобой взмываем к ним на качелях любви. Небеса черны, и я тебя люблю.
София. Послушай, Ваал! Мать-то, наверно, все еще оплакивает меня. Думает, что я утопилась... А сколько времени прошло с тех пор? Тогда был конец апреля. Значит, недели три...
Ваал. Прошло три недели, говорит возлюбленная, валяясь под деревом. Хотя уже прошумело лет тридцать, и труп ее наполовину сгнил.
София. Хорошо так лежать... ну, как добыча. Над головой небо, и всегда есть кто-то рядом...
В а а л. А теперь я опять сниму с тебя рубашку, София...
В КАФЕ "НОЧНОЕ ОБЛАКО"
Гримуборная с побеленными стенами в маленьком грязном кафе. На заднем плане слева коричневый занавес. Справа — дощатая дверь в туалет, выкрашенная в белый цвет. Сзади еще одна дверь. Когда она открыта, видно, что на улице ночь. В кафе поет субретка. Ваал, голый по пояс, ходит по комнате кругами, насвистывает.
Лупу(юноша, толстый и бледный, с блестящими черными волосами, ниспадающими на потный лоб, открывает дверь, выглядывает во двор). Фонарь опять разбили.
В а а л. В это заведение приличные люди не ходят. Одни свинячьи рыла... Где моя порция водки?
Лупу. Свою порцию вы уже выпили.
В а а л. Не валяй дурака!
Лупу. Господин Мьюрк неспроста прозвал вас бездонной бочкой.
Ваал. Так, значит, я не получу свою порцию водки?
Лупу. Не получите. Тем более перед вашим выходом... Ничего не могу поделать, но мне вас жаль.
Мьюрк(из-за занавеса). Поторопись, Лупу!
Ваал. Где моя водка, Мьюрк? Я должен получить свою порцию, иначе не будет вам никаких песен...
Мьюрк. Послушайте, вам нельзя так много пить. В один прекрасный день вы и гитару в руках не удержите...
В а а л. А ради чего я, по-вашему, работаю? Мьюрк. Вы — гвоздь программы "Ночного облака", наряду с нашей субреткой, разумеется. Вы скоро просто разорите меня своим пьянством. А ведь обязаны мне всем — это я вас вывел в люди.
Ваал. Как же мне надоела эта мышиная возня из-за водки, положенной мне по контракту. Пора сматывать удочки.
М ь ю р к. Не забывайте, что у меня большие связи в полиции. Вы у меня на крючке... Послушайте, вам надо просто хорошенько выспаться... ну, хотя бы одну ночь. Вас уже ноги не держат. Гоните прочь вашу любовницу!
Шум аплодисментов.
Теперь ваш выход.
В а а л. Я всем этим уже сыт по горло.
Субретка(выходит из-за занавеса вместе с пианистом, бледным и апатичным человеком). Добрый вечер!
Мьюрк(накидывает на Ваала фрак). В моем заведении полуголыми на сцену не выходят!
Ваал. Идиот! (Сбрасывает с себя фрак, берет гитару, исчезает за занавесом.)
Субретка(садится, выпивает рюмку). Он все это терпит ради своей возлюбленной. Ради нее и работает. Он просто гений. Наш Лупу ему во всем подражает. Перенял все его манеры и тоже завел себе любовницу.
Пианист(прислонившись спиной к двери туалета). Песни у него чудесные, ничего не скажешь. Уже вторую неделю, каждый вечер, он воюет с Лупу из-за водки.
Субретка(снова пьет). Просто беда с нами.
Ваал(за занавесом). Пусть я с виду неказист,
Я артист.
Я сердцем чист.
Аплодисменты.
Ваал (Поет под гитару.)
Мельник спьяну в летний зной
Вздремнуть надумал под сосной.
Волчонок съел, что между ног,
А тело ветер уволок.
Аплодисменты. Ваал поет дальше. Так как песня становится все бесстыднее, шум и гам нарастают. В конце концов поднимается страшный гвалт.
Пианист (сапатией). Черт возьми, он так и не допел до конца свою новую песню. Мьюрк там соловьем разливается. Но они разорвут Ваала на части. Он их всех довел до белого каления.
Ваал выходит из-за занавеса, волочет за собой гитару.
Мьюрк(семенит за ним следом). Я вас проучу, скотина вы этакая! Вы у меня допоете свой номер до конца! Согласно контракту! Иначе я вызову полицию! (Возвращается в зал, пытается успокоить публику.)
Пианист. Вы нас разорите, Ваал. Ваал хватается за горло, бежит к туалету. (Преграждает ему путь.) Вы куда? Ваал молча отодвигает того в сторону и вместе с гитарой исчезает за белой дощатой дверью.
Субретка(ему вслед). Вы и в туалет ходите с гитарой? Вы божественны!
Посетители(высовывают из-за занавеса головы). Куда он подевался!
— Пусть сначала допоет свои песни!
— Где эта грязная свинья? (Возвращаются в зал.)
Мьюрк(выскакивает из-за занавеса). Фу-у-у! Я их еле успокоил. С полицией тоже как-нибудь договорюсь. Но его требует публика. Где он?
Пианист. Гвоздь программы торчит в туалете.
Слышны крики: "Ваал! Ваал!"
Мьюрк(барабанит по туалетной двери). Эй, вы там! Отзовитесь! Я запрещаю вам запираться на засов! В рабочее время, за которое я вам плачу! У меня все записано на бумаге. Эй, вы, мошенник! (Отчаянно барабанит по двери.)
Лупу(открывает другую дверь, выглядывает). Окно в туалете распахнуто. Наш коршун улетел. Без водки никаких песен.
Мьюрк. Что? Улетел? Из туалета? Душегуб! Я обращусь в полицию.
Из-за занавеса доносится: "Ваал! Ваал! Ваал!"
ДИКИЕ СЛИВЫ, СИНИЕ ОТ ЯГОД, ЗЕЛЕНОЕ ПОЛЕ
Ваал, Экарт.
Ваал(медленно идет по полю, за его спиной — сливовые деревья). Небо стало зеленым. Оно похоже на брюхатую бабу. Воздух июля и этот ветер... У меня под брюками даже трусов нет. (Оглядывается.) Я натер себе голые ляжки. Череп у меня набух от ветра. На волосах под мышками я уношу с собой запах полей. Воздух весь дрожит, словно он опьянел от водки.
Экарт(бредет за ним следом). И куда тебя черт несет? Под сливами нам было хорошо.
Ваал. Положи мне лапу на затылок. Он вздувается от каждого удара пульса и сразу лопается, как пузырь. Ты чувствуешь?
Экарт(кладет ладонь на затылок Ваала). Нет.
Ваал. Ну, тогда ты и понятия не имеешь, что такое душа.
Экарт. Может, где-нибудь искупаемся?
Ваал. Моя душа, брат, это стон ржаного поля, на которое навалился ветер. Это блеск в глазах двух насекомых, собирающихся сожрать друг друга. (Смотрит на Экарта.)
Экарт. Желудок у тебя что надо. Гвозди может переваривать. Ты просто глыба мяса, от которой в один прекрасный день на небе останутся жирные пятна.
Ваал. Небо — та же бумага. Все стерпит.
Э к а р т. Я сегодня совсем не чувствую своего тела. Оно у меня такое легкое, как сливовое деревце.
Ваал. Это от зеленого цвета неба, брат. Нам надо действительно окунуть свои телеса в какую-нибудь грязную лужу, иначе белые дороги, как брошенные ангелами канаты, утащат нас с тобой на небеса.
В ДЕРЕВЕНСКОЙ ПИВНОЙ
Вечер. Ваал стоит в окружении крестьян. На заднем плане в углу сидит Экарт.
Ваал. Хорошо, что я вас всех собрал. Мой брат приедет завтра вечером. К этому времени быки уже должны быть здесь.
Первый крестьянин(слушает Ваала, раскрыв рот). А как узнать, какой именно бык нужен вашему брату?