Страница 100 из 119
- Вот тебе и "ой", - проговорил Кэрис в ответ. - Хозяин отправил Гурцата и двух его уцелевших приятелей прямиком к Мельсине. Сдается мне, что столицу Саккарема в ближайшие дни не ждет ничего хорошего. Теперь... - Вельх огляделся. - Следует как можно быстрее убираться отсюда. Ловите лошадей. Как погляжу, сохранились две кибитки, поэтому девочку можно не сажать в седло.
- Ничего подобного! - слабым, но твердым голосом возмутилась Фейран. Отец возил меня на охоту и брал с собой во время поездок к нашему эмайрату. Я знаю, что такое мужское седло, и мне будет не тяжело!
- Как угодно, - кивнул вельх, единолично захвативший право командовать. Давайте поторопимся. Солнце вскоре уйдет за горизонт, и, как я чувствую, силы Хозяина возрастают. Кроме того, повсюду валяются мертвые мергейты - не опасаетесь, что их души после заката начнут искать убийцу для мести, а мы угодим под горячую руку?
Благодаря Кэрису, его настойчивым и разумным приказам, выехали засветло и до заката то рысью, то галопом почти достигли выхода из ущелья. Однако вельх продолжал гнать отряд вперед до тех пор, пока не взошла луна и ограничивающие межгорье скалы не остались за спиной. Заночевали на холодном и продуваемом ледяным ветром перевале. Кэрис не спал всю ночь - сторожил. Однако к утру вельх выглядел по-прежнему бодрым и полным сил.
Вопрос о том, куда ехать, пока не обсуждался - лишь бы уйти подальше от Логова. Но Кэрис с общего молчаливого согласия начал забирать на закат и полуденный закат, объясняя это тем, что спускаться с холмов не следует - можно наткнуться на степняков, занявших весь Табесин.
Следующим вечером Фарр наконец-то решился задать Кэрису давно терзавшие его вопросы.
* * *
Костер превратился в кучку тлеющих углей, над головой рассыпался по черно-синему небесному полю богатый урожай звезд, самые яркие из которых складывались в Тадж-аль-Атта-Хадж - Венец Предвечного, огромное, расползшееся на полнеба созвездие в виде обруча с крупной красноватой звездой в центре. Между прочим, именно она, Кохаб-эль-Шемали, являлась путеводной для странников, ибо постоянно находилась над полуночным центром мира.
Фейран после долгого дня, проведенного в седле, заснула, лишь едва перекусив, и Фарр слышал, как она недолго и тихо плакала, закутавшись в кошму. Он успел выяснить у Драйбена, что девушка, вероятно, потеряла возлюбленного саккаремца Берикея, ушедшего, по словам Кэриса, вместе с Гурцатом.
Сам Драйбен просто лежал на толстом войлоке, вполглаза смотрел на звезды и невольно подслушивал беседу мальчишки, оказавшегося, однако, мардибом-священнослужителем, и необычного вельха, с первого взгляда показавшегося бывшему эрлу Кешта подозрительным. Драйбен старался даже ритмично дышать, дабы эти двое полагали, что он спит.
- ...Ничего подобного! - шепотом возмущался атт-Кадир, грея ладони о деревянную пиалу с зеленым душистым чаем. - Кэрис, ты обещал! Нехорошо преступать данное однажды слово!
- Меньше знаешь - крепче спишь, - усмехнулся вельх. - Какая тебе разница? Разве я плохо охранял тебя и Ясура? Когда-нибудь сказал вам злое слово? Послушай, может, ты откажешься от своей затеи и мы оставим все, как есть?
- Не увиливай, - насупился Фарр. - Я все равно кое-что знаю. Вокруг тебя слишком много странностей и совпадений. Ясур все время подозревал тебя незнамо в каких грехах... Неведение порождает страх. Я не хочу тебя бояться.
- Ладно, - сдался Кэрис. - Ты прав, за последнее время в нашем мире и так развелось слишком много страха. Кстати, когда ты впервые заметил неладное? Мне казалось, я все делаю правильно...
- Твой мешок. - Фарр пнул кончиком сапога большую коричневую торбу, валявшуюся рядом с кострищем. - Невозможно уложить сюда столько вещей. Сегодня, например, ты достал топорик, которого я прежде никогда не видел. Зато твой аррантский шлем с гребнем куда-то пропал. А я не видел, чтобы ты его выбрасывал. Помнишь, я однажды попросил у тебя пергамент и калам? Они нашлись мгновенно, а прямо перед этим я заглядывал в мешок и ничего подобного там не было.
- Во-от оно что, - разочарованно хмыкнул вельх. - Я настолько привык, что перестал обращать внимание... Надеялся, что люди менее наблюдательны. Ясур, кстати, этого так и не заметил или не подавал виду. А еще что-нибудь?
- Иногда ты оговариваешься, говоришь про людей, будто про чужих, прошептал Фарр. - Однажды брякнул, что помнишь древние времена. Хозяин пещеры тебя не видел, и ты явно догадывался, что так произойдет. Порой лошади на тебя очень странно косятся - без боязни, а скорее удивленно. Ты никогда не устаешь, можешь не спать несколько ночей подряд. Почему ты уходил неизвестно куда в последнее полнолуние и явился только после восхода солнца?
- М-да. - Кэрис состроил на лице огорченное выражение; - Прожив столько лет с людьми, начинаешь забывать про мелочи, незначительные отличия и допускаешь маленькие слабости, способные делать жизнь чуть более удобной. Я понимаю, почему ты заметил мои слабые стороны: в большом городе никто не начал бы присматриваться, там люди заняты самими собой и своими делами, а здесь... Мы много дней шли вместе, общаясь только друг с другом. От скуки твоя наблюдательность обострилась и разум начал строить, может быть, не совсем верные, но оправданные предположения. Сам-то ты что обо мне думаешь?
Чиркнула по темному небу огненная полоска - падающая звезда. Над горами, в стороне, где скрывалось Логово, коротко вспыхнули и погасли блики розово-зеленого огня. Пробегавшая неподалеку от стоянки серая лисица на миг приостановилась, дернув носом и блеснув изумрудным отблеском глаз. Фарр смущенно ворошил толстой веткой угли в кострище.
- Наверное, ты не человек, - после долгой паузы проговорил атт-Кадир, не глядя на Кэриса, и тотчас добавил: - Или не совсем человек. Я не верю в данный людям от роду дар колдовства, но вдруг ты волшебник? В книгах пишут, будто обладавшие Талантом маги древних времен несколько отличались от обычных смертных. Но нигде не говорится про волшебников, бродящих по миру ради забавы и приключений, - это были люди почтенные, уважаемые и... В общем, домоседы.
- Золотой Век, - глубоко вздохнул Кэрис. - Неплохие времена. Сейчас, конечно, их приукрашивают, заявляя, что до падения Небесной горы царили нескончаемые годы сплошного благоденствия и всеобщего благополучия... Нет, я не волшебник, Фарр.