Страница 18 из 33
В октябре 2011 года Высокий суд Лондона начал рассматривать по существу иск Березовского к Абрамовичу, поданный еще в 2007 году из-за якобы принуждения его к продаже долей в «Сибнефти» и «Русале» (сначала в иске говорилось и о его принуждении Волошиным и В.В. Путиным к продаже ОРТ) по заниженной цене. Березовский подчеркивал, что цель иска – «доказать, что в России власть, используя бизнес-группы, незаконно отбирает собственность у предпринимателей», и хотел компенсацию в 5,6 млрд. долл.
Перед избранием В.В. Путина президентом в 2012 году Березовский вернулся к публичным заявлениям: сообщил о своем желании видеть на его месте «Леню Парфенова», в феврале разместил в Интернете «Открытое письмо рожденным не в СССР», а в марте объявил о намерении создать в России «революционную партию либерального толка», непроизносимо названную им «Христианско-демократической революционной партией России» или, проще, «партией Воскресения». Поскольку Березовский решил поиграть на христианстве, он обосновал желание свергнуть «путинский режим» его «языческим» характером.
В середине апреля фантазии на тему партии сменились заявлением об учреждении взамен ее «движения Воскресения», на основе «эстетики предельного либерализма», опирающейся на «фундаментальные христианские ценности». Их несовместимость Березовского, как обычно, не интересовала; главным были броские лозунги, включающие введение конституционной монархии (с приглашением принца Гарри) с превращением России в конфедерацию самостоятельных государств, замена парламента всеобщим голосованием в Интернете, реформа судов по английскому образцу и разделение доходов от природных ресурсов поровну между гражданами.
Правда, больше он об этой партии, похоже, так никогда и не вспоминал.
Либеральные оппозиционеры восприняли его усилия как попытку мелочного, жадного и лживого, часто страшного, но чаще смешного фрика взять их под контроль. На его призывы препятствовать сначала выборам, а потом инаугурации В.В. Путина, и обещания заплатить тем, кто не пустит законно избранного президента в Кремль (в конце апреля Березовский назначил премию за арест В.В. Путина в 50 млн. руб., которых у него, похоже, уже не было, а 6 мая, накануне инаугурации, в день беспорядков в Москве, повысил ее до 500 млн.), отреагировал лишь Следственный комитет, возбудивший против Березовского очередные уголовные дела.
31 августа 2012 года ему было отказано в иске Абрамовичу, но стороны нарисовали красочную картину нравов олигархов, позволяющую властям Великобритании по своему желанию конфисковывать почти любые их активы как заведомо преступные.
Березовский проиграл из-за неизлечимой привычки лгать. Он построил иск на (как представляется, правдивом) утверждении, что создал «Сибнефть» за счет своего влияния на Кремль, – забыв, что за несколько лет до того выиграл в том же Лондоне суд у Forbes, утверждая, что не имел отношения ни к «Сибнефти», ни к Кремлю, «крестным отцом» которого он якобы не был.
Судья назвала Березовского «ненадежным свидетелем, считающим истину гибкой и переменчивой концепцией, которую можно менять в зависимости от сиюминутных целей. Порой его показания были намеренно лживыми; порой он явно сочинял свои показания по ходу процесса Порой создавалось впечатление, что он не намеренно лгал, а заставлял себя поверить в представленную им версию событий».
Смертельный «обратный билет»?
Смерть Березовского, впавшего к ее времени в полное ничтожество, оказалась очень странной.
В последние годы своей жизни, – по крайней мере, по завершении шумихи вокруг Литвиненко, – Березовский не имел никакого влияния, и не был интересен даже для прессы, не говоря об истеблишменте, который быстро разглядел его внутреннюю пустоту и оторванность от реальных процессов в России.
Его состояние казалось значительным до последнего момента. В 1997 году, когда он стал по богатству 97-м в мире и первым в России, оно оценивалось в 3 млрд. долл., в 2004 – 1,8 млрд. фунтов, в 2005 и 2006 годах – 800 млн. фунтов, в 2008 году – в 1,3 млрд. долл. (тогда по размерам своего состояния он занимал уже лишь 83-е место среди россиян), в 2011 – 900 млн. фунтов.
Но в 2011 году после годичного процесса вторая жена отсудила у него от 165 до 220 млн. фунтов, – максимум в истории Великобритании, а в 2013 году третья жена (которую он в 1990 году увел у драматурга, сведшего его с Яковлевым и давшего тем старт его бизнесу) добилась заморозки его активов, требуя многомиллионных выплат.
После проигрыша суда Абрамовичу, на который он поставил все, Березовский оказался в долгах, которые уже не мог выплатить. По свидетельству либеральной журналистки Латыниной, «просил 5 тыс. долларов на авиабилет (он, который летал только чартерами!)» – при том, что на пике могущества, в 1997 году, когда миллион долларов был огромными деньгами, принципиально не занимался делами, сулившими менее 50 млн. долл. прибыли. «Когда „Альфа“ … назад купила „Боржоми“…, ни цента не досталось ему, все ушло по долгам адвокатам».
Чтоб рассчитаться с ними, Березовский уволил помощников, почти всю охрану, продал картины (так, «Красный Ленин» Уорхола принес более 200 тыс. долл.), и выставил на продажу дома, – но после смерти аудиторы установили, что он был банкротом с долгами на 309 млн. фунтов, и оставшееся имущество, похоже, было недостаточным для их выплаты.
Назначение аудиторов было вызвано тем, что не только оба юриста, но и старый друг Дубов, назначенные им в завещании распорядителями имущества наряду с дочерью и третьей женой, отказались от этой миссии, – что убедительно характеризует отношение к нему его окружения.
В последние месяцы Березовский говорил о самоубийстве, – часто и с разными людьми. За 9 дней до смерти написал завещание; в течение недели перед ней у него было несколько сердечных приступов.
23 марта 2013 года он был найден на полу запертой изнутри ванной в роскошном доме под Лондоном. По официальной версии, Березовский умер от повешения, следов борьбы не обнаружено; журналисты писали о сломанном ребре, но это могло быть результатом падения уже мертвого тела.
Казалось бы – самоубийство на фоне депрессии, но английские власти отказались утверждать это, ограничившись указанием на неестественность смерти. Немецкий судмедэксперт Бринкманн, специалист по асфиксии, нанятый семьей для независимого расследования, указал, что характер повреждений исключает возможность самоубийства: он не мог повеситься сам в тех условиях, в которых его обнаружили и, значит, его удавили. Коронер указал на невозможность установить обстоятельства смерти.
Ни одной посмертной фотографии Березовского не было опубликовано; в стране с развитым бизнесом папарацци это означает наличие мощной противодействующей воли, скорее всего, – на уровне государства.
Ряд источников указывает, что накануне смерти Березовский воспрял духом: он успешно завершил какие-то казавшиеся ему безнадежными дела, и он получил надежду вернуться к привычной жизни.
За несколько часов до смерти в интервью Forbes «не для публикации» (что не имело смысла в случае скорого самоубийства), он говорил не только об утрате смысла жизни, об «изменении своих оценок» Запада и России, но и о желании вернуться в нее и бросить политику.
В ноябре 2012 года, посовещавшись с матерью и женой (они расстались в январе 2013 года, хотя потом он жил и умер в зарегистрированном на нее доме), отправил В.В. Путину письмо, в котором признавал ошибки, просил прощения и разрешения вернуться. Письмо было передано адресату в феврале 2013 года, вероятно, Абрамовичем, – и уже после смерти Березовского некий иностранный бизнесмен передал его копию, отправленную независимо от оригинала.
Но еще во второй половине «нулевых», когда Березовский поносил В.В. Путина на всех углах, один из чиновников в частной беседе обмолвился, что у России нет более дисциплинированного, исполнительного и надежного сотрудника за рубежом, чем Березовский.