Страница 253 из 275
- Или кто-то просто пытался отсюда выбраться при помощи их. - перебил его повелитель костей, кивком головы указав на едва сокрытую под зелеными лозами стену, возле которой скалился череп мертвеца, трудно различимый под густым ковром наросшего на нем мха.
Здесь практически уже не было магии леса, её словно досуха выпили, а в стене, к которой привалился едва различимый мертвец, виднелся широкий лаз, проделанный темными лианами-грибницами. Они вгрызлись в каменистую плоть стены, разрывая ту, создавая неровный проход в земле ведущий резко вниз.
- Видимо, ему таки удалось уничтожить иллюзию колдунов-алхимиков, только вот воспользоваться этой свой победой бедолага не успел. - он присел на корточки перед мертвецом. Сквозь кости и остатки стальной брони вверх тянулись стебли черной поросли, совершенно непохожей на окружавшей парней лес. Трудно было сказать, кому принадлежат останки, было вообще удивительно, что они сохранились. Возможно они не рассыпались до сих пор прахом лишь потому, что как и находившийся рядом лаз, удерживались изнутри живыми тенетами.
Обходя с боку, чтобы рассмотреть находку поближе, Викар ненароком тронул ближайшее дерево. Внезапно часть грибницы под его рукой треснула, провалившись внутрь и тот едва не поседел от ужаса, когда из новообразовавшегося провала на него уставился одеревеневший лик с единственным уцелевшим мутным буркалом, припорошенным пылью и спорами. Он тут же вспомнил о растущих на поверхности Кеплера ивовых шапках, плотоядных растениях, что надежно укрывали решивших отдохнуть под ними путников, мягко усыпляя их своей пыльцой, а после, оборачивали тугими ветвями, заключая в кокон и наполняли тот кислотами, неделями разлагавшими тело агонизирующей жертвы.
- Здесь нельзя оставаться надолго. - севшим голосом произнес парень, когда остальные подошли поближе, желая рассмотреть его находку. Он обернулся, глядя на коконы-грибницы, многие из которых разбухли так, словно внутри них находились человеческие тела.
Жрец, ни разу не видевший ничего подобного, осенил знаком бога усопших и в общем-то, ни к кому конкретно не обращаясь, произнес:
- Что с ним вообще могло тут случиться?
- Ожившее заклятие. - поднимаясь с корточек, ответил спокойно Ялазар. Судя по его реакции, тому доводилось встречаться с чем-то подобным. - Иногда колдуны дают чарам слишком много силы, отчего появляются разрывы между реальностями и инферналы, создания живущие в них, прорываются в наш мир, становясь частью творимой магии, наделяя его разумом. Иногда это идет на пользу, а иногда магия убивает своего создателя, при этом обретая свободу и некое гротескное подобие жизни. Видимо, этот мастер Вечного Океана так желал выбраться отсюда, что проявил неосторожность, став жертвой своего собственного заклятия.
- Странно, это ошибка новичка, а тот кто сумел разрушить подобную иллюзию, да ещё проложить новый путь сквозь твердь земную, вряд ли мог быть беспечным неофитом. - холодно заметил Торунг
Ял пожал плечами:
- Отчаяние даже мудреца может подтолкнуть к глупости. Вопрос в том, насколько отчаялись мы, чтобы рискнуть идти по открытому обезумевшими чарами пути? - с этими словами он осторожно ступил внутрь прохода, ежесекундно ожидая нападения.
- Достаточно, чтобы понимать, что ночевать ту нельзя ни в коем случае, а возвращаться на тропу, если конечно это теперь возможно, смысла никакого нет. - ответил Викар, готовясь идти следом за товарищем.
Остальные молча покивали и отряд двинулся сквозь лаз, погружаясь все глубже и глубже, словно спускаясь в живое, плотоядное чрево. Чем дальше они заходили, тем сильнее чувствовалось потеря контроля над заклятием. И без того неширокий проход стал сужаться, петляя на манер темных жил, облепивших его стены, перекручиваясь словно червь, а иногда просто падая почти отвесно вниз. В конце концов, когда он окончился тупиком, это не стало большим сюрпризом, хотя и вызвало дружный вздох разочарования.
- И что дальше? - тяжело дыша, после очередного спуска, но при этом стараясь не касаться усохших корней, спросил жрец.
Никто не знал, что ему ответить и только Ялазар к чему-то усиленно прислушивался, а после, отступив на шаг от стены в которую они уперлись, с силой впечатал ботинок в сплетения высохшей грибницы. Послышался треск, прыснула сухая пыль, но ничего не произошло, тогда повелитель костей ударил снова и снова. Каждый раз треск становился все громче, пока бронированный ботинок внезапно не пробил ветхую плетень мертвых корней.
Остальные тут же помогли Ялазару освободить ногу из деревянных тисков и принялись расширять проделанную им дыру, пока наконец кашляя и отплевываясь, в облаке пыли, не ввалились внутрь другого, совсем небольшого помещения. Вернее это оказалась крохотная пещерка, так же как и проход, по которому они сюда пробились, укутанная в шаль мертвых лиан, мрак в которой едва разгонял свет, с трудом пробивающийся сквозь пролом в противоположной стене.
В самом же центре, едва спал серый туман и глаза перестали слезиться от едких спор, обнаружился уже знакомый каменный постамент, произрастающий сквозь плиты пола. Намного меньше, чем в первой зале, зато вот восседающее на нем существо оказалось не в пример страшнее, чем виденный ими Лука. Он, как и это создание, оказалось не просто мертво, но абсолютно опустошено. Несмотря на жуткий вид, в нем не было ни капли былой силы.
Прямо из скалы рождался мощный остов, покрытый твердой, похожей на мрамор, алой коркой закостеневшего мяса. Две громадные руки были сложены перед собой, на весу удерживая пустую колыбель из усохшей плоти, а от шеи до живота, тянулись края рваной раны, сквозь которые вываливались вспоротые внутренности твари, словно убийца что-то вырвал из неё. Из спины вились уже знакомые костяные отростки, поднимающиеся над плечами. Вместо головы был череп, украшенный ветвистой кроной рогов, на которых остались куски плоти создания, разлетавшиеся, пока его потрошили.
- Мать мертвых и дитя смерти. - подойдя вплотную к фигуре, что была не меньше, чем в два раза выше его самого, прошептал Ялазар. Впервые за долгое время, в его голосе Викар услышал тревогу. - Мы ошиблись с переводом. Это не мертвые короли. Это Короли Мертвых. Личи.
Тем же шепотом ему вторил едва не заикавшийся от ужаса жрец, непроизвольно повторяя заученные им когда-то строки священных писаний:
- Некроманты, сумевшие перешагнуть смертную юдоль, обретя столь желанное ими бессмертие. - Даниэль от страха вжался в стену с такой силой, что ему за шиворот сыпалась труха мертвых корней, оплетавших комнату, но он даже не замечал этого, с ужасом смотря на безжизненное создание.
Кем оно было убито, Викар догадывался. Пока все разглядывали труп, молодой человек подошёл к выходу, тотчас наткнувшись на совсем свежие прорехи в грязи, устилавшей плиты пола. Вот только если одна цепочка следов ещё могла напоминать след левого сапога, то тянувшиеся параллельно ей отпечатки, оказались оставлены громадной когтистой лапой. Кажется, колдун несколько изменился с их последней встречи.
- Лука не был похож на "это". - как бы ненароком, заметил Викар, рассматривая помещение, в которое выводил пролом. Отсюда пришел Схирем и судя по всему, покончив с рогатой тварью, сюда же он и вернулся.
Молодого человека, впервые в жизни слышавшего о каких-то там личах, не особо напугало их нежданное открытие. Чего нельзя было сказать о его спутниках. Даже Торунг, с великолепным хладнокровием переживший встречу с подручным Плачущей Богини и слугами Агониса, теперь не снимая стрелы с тетивы, пристально вглядывался в остекленевшие мутные зенки выпотрошенной фигуры, при этом не рискуя приближаться к ней.
- Думаю, переход из одного состояния в другое, когда некромант окончательно скидывает оковы плоти ради вечности, несколько сложнее, чем запалить лучину в комнате борделя. - заметил Ялазар, спеша так же отойти от тела подальше и ухватив Даниэля за ворот, буквально потащив того прочь из комнаты. - Возможно, для так сказать последней трансформации, этим тварям нужно, чтобы Хроногресс был запущен и тогда они смогут вдосталь напитаться его силой. Так сказать созреть, словно бабочки в коконе. До того же времени они постепенно подготавливают свое тело, изменяют его, чтобы то могло выдержать предстоящее преображение.