Страница 241 из 275
Снаружи послышался скребущий звук. Разговор тут же прервался и все схватились за оружие, при этом стараясь не дышать. Свет костра снаружи был не виден, да и негромкая беседа легко заглушалась воющей метелью, но их убежище могли найти по запаху, а значит, появление оголодавших клыкастых гостей казалось вполне вероятным. Тишина. Ничего, ни шевеления, ни шороха, но на всякий случай парни ещё довольно долго молчали, не спуская глаз со снежной пробки, закрывавшей вход в пещерку.
- Хитро. - наконец прервал шепотом затянувшуюся тишину Ялазар, когда стало ясно, что никто сию минуту не собирается вваливаться в их уютный схрон и пытаться сожрать его обитателей. - Послушай, но я не совсем понимаю, как все это связано с тем, что ты увязался с нами?
Положив на колени обнаженную саблю и не сводя глаз со входа, Торунг так же шепотом продолжил рассказ:
- Падение полиса было предопределено. В тот день я сражался на улицах, пытаясь спасти своих жен с детьми. - уголки его губ дрогнули, едва не явив улыбку. - В пылу схватки меня достигла весть, что Тиран, в очередном припадке безумия и подозрений, ворвался в лабораторию к придворному алхимику, обвинив того в предательстве. Якобы его творения сейчас уничтожали город. На самом деле, то была попытка венценосного спасти собственную шкуру, ведь он с самого начала все знал, не таясь празднуя, когда мор начал пожирать земли врагов. Он боялся, что приближенные узнают правду о том, что именно с его подачи и по его приказу было положено начало этому кошмару. И тогда уж ему точно не сносить головы. Хотя как по мне, в тот момент это было последнее, о чем Тирану следовало волноваться. Когда я прибыл в лабораторию, она лежала в руинах, а сам алхимик, заигравшись с психопатом на троне, наивно почитая того своей марионеткой, был распят среди своих перегонных кубов, но ещё жив. Я был в ужасе, когда не обнаружил на месте ни единого эликсира и артефакта, которые мы с мастером создали за прошедшие годы. Исчезло все, а многие из вещей были почти столь же опасны, как чума, породившая Бродячий Ужас. Ко всему прочему, исчез и сам вирус, вместе со всем антидотом. Умирая, Талтан заклинал найти украденное и уничтожить, ибо без пригляда, эти шедевры его гения представляли страшную опасность. В последствии я выяснил, что Тиран, переодевшись, пытался в остатками армии прорваться через специально открытые осаждающей армией врата. Их встречали роты наемников, которыми можно было пожертвовать, если зараженные вырвутся из города, однако вместо безмозглых тварей, тем в лапы высыпала немногочисленная гвардия во главе с самим правителем и всей казной, в которой было и то, что он украл из лаборатории. В общем, беглецов перебили, а богатую добычу солдаты удачи поделили меж собой и с тех пор я странствую по миру ища тех, кто был среди этих наемников, а найдя убиваю их и уничтожаю творения моего ... учителя. Большая их часть ушла на юг, в том числе в Долины Натриара, а значит и мой путь лежал сюда.
Наконец оторвавшись от созерцания снежной загороди, говоривший взглянул на внимательно слушавших его парней, те ждали продолжения и он, вложив меч в ножны, закончил:
- Я довольно долго вел охоту на них, но в конце прошлой осени узнал, что в Кавеноне назначили огромную награду за головы двух богохульников, осквернивших храм Совратителей и укравших ценнейшие реликвии. Да к тому же, информацию о них можно получить у местного пророка за умеренную плату, нетрудно догадаться, что при таком раскладе, вскоре за вами будут гоняться охотники за головами со всех близлежащих земель.
- А если прибиться к нам, то тебе больше не придется искать тех, кто завладел опасными творениями этого твоего алхимика. Они сами рано или поздно придут к тебе. - догадался Викар.
Впрочем, тут же послышалось недоверчивое ворчание Ялазара:
- Как-то странно, с чего такое благородство? До той осады тебя вроде как не шибко волновали чужие жизни, а тут внезапно ты решил побыть героем и всех спасти? Свежо придание, да верится с трудом.
- Это из-за моей семьи. - пояснил Торунг.
- А что с ней?
- Всех, кто пытался выбраться из города, редко убивали или пленили, в основном их бросали обратно на поживу тварям. Мне хватило бы умения и сил выбраться самому, но спасти свою семью я был не в силах. Вы не представляете, что такое Бродячий Ужас. Вы не видели процесса трансформации и мук жертвы, которую начинают ассимилировать, прежде чем она умерла от страшных ран. Четырежды я пытался пробиться из города и четырежды приходилось отступать. Я потерял пятерых старших сыновей и три дочери в той резне, но ничего не добился. Вам не понять, отчаяние и ужас, что охватили меня в момент, когда самую младшую из моих девочек схватила и начала заживо поглощать тварь, к созданию которой я приложил руку. В этот момент уже ничего нельзя было сделать для Айлы, так звали мою малышку, ничего, кроме как прекратить её мучения. Неважно, погиб бы я защищая семью или бежал бы как трус, моих жен и детей ждала ужасная судьба стать частью Бродячего Ужаса. И это была полностью моя вина. Клянусь, мне было бы проще броситься грудью на копья врагов, чем смириться с тем решение, что я тогда принял. - он сглотнул комок, подступивший к его горлу и посмотрел на свои руки, словно те были по локоть в крови. Когда Тор поднял взгляд на Вика, у того мороз пробежал по коже от боли, что плескалась в серебряных глазах Мрачного. - Жены и старшие из детей понимали, почему я так поступаю и не противились. В глазах же младших чад, что до сих пор я вижу во снах, печатью смерти навечно застыл вопрос: почему любимый отец лишает их жизни одного за другим?
Дыхание говорившего сбилось, он отвернулся, но в его голосе теперь звенела сталь. В ней чувствовалась злость, даже ненависть намного большая, чем та, что сам Викариан питал к Ульфу. Ненависть человека к самому себе.
- Ты прав повелитель костей, я не понимал что творил, пока не стало слишком поздно. Теперь же, потеряв все чем жил прежде, мне хочется уничтожить все, чего добился и к чему стремился тот, прежний Торунг, которым я когда-то был. Все, что они вместе с алхимиком создали в древних лабораториях, все то, что он считал таким важным и ... забавным. - тон его постепенно терял цвета, становясь бесстрастным, как прежде, напоминая истертый камень старых, забытых руин, давно мертвых и пустых внутри. - Надеюсь, я утолил ваш интерес.
Молчание было ему ответом и даже вой бурана снаружи притих, боясь тронуть нервы Мрачного, натянутые звенящей струной. Неудивительно, что тот старался избежать этого разговора. Кто бы не поступил так же?
Больше в тот вечер не говорили, сказанного было и так слишком много.
* * *
Когда тучи изнутри озарились поднявшимся в зенит солнцем, мужчины, утопая по пояс в свежевыпавшем рыхлом снегу, наконец, добрались до Ведьминого Моста. О том Вик узнал, наступив ногой на знакомый каменный идол, скрытый под белым покровом.
- Мы уже близко. - сообщил молодой человек, который был вовсе не рад вернуться в это проклятое место, однако никакого иного выбора у них не оказалось.
Решение идти через чертов альков чудовищ являлось необходимостью, дабы как можно быстрее достичь могильников, где среди оных скрывался проход в руины Фариза. А следовательно и Хроногресс, к которому сейчас стремились Агонис с Ульфом. Быстрее всего туда можно было попасть, если идти никуда не сворачивая и не делая широких крюков, тем самым обходя опасные земли. К сожалению, это значило выбрать между стремниной Гуира, растопленной огромным демоном, что полнилась налетающими друг на друга льдинами с частоколами торосов и жутким пристанищем исчадий Плачущей Богини. Но если первое означало практически верную смерть, то во втором случае, у них хотя бы был шанс выжить. Все же справиться четырьмя с клинками, да ещё владеющих колдовством, не так просто, как с одиноким, напуганным мальчишкой, каким помнил себя Викариан во время первого посещения этого места. К тому же, словно что-то извне решило помочь им, наполняя души парней смелостью, а тела, ещё не оправившиеся от битвы возле храмового холма, крепостью. Нечто тихое и могучее, как зеленые великаны эльфийских лесов, как звездные бури, в руках предвечной, которой служила спасённая ими Иорлея. Было ли то на самом деле или это им лишь казалось, но парни всё-таки решили испытать судьбу и двинуться через логово смерти.