Страница 235 из 275
- Вот что называется, втянуться в работу. - кое-как продрав глаза, усмехнулся Ялазар и сухая крошка треснувшей кровавой маски, скрывавшей его лицо, посыпалась на землю.
- Самое время шутить. - устало отозвался Викар, с трудом поднимаясь на ноги и кивком благодаря Торунга за протянутую руку.
Сквозь узкую дыхательную щель маски Мрачного вырвалось облачко красноватого песка, когда он с трудом произнес:
- Тратить реликт мастеров крови на такую мелочь. Напрасно.
В его голосе не было осуждения, однако все же чувствовалась досада и когда молодой человек отпустил руку лучника, у Вика в ладони остался маленький непрозрачный фиал. Видимо тот самый, с которым не расставался Торунг в конце сражения. Парень вопросительно посмотрел в серебряные глаза, видневшиеся за узкими прорезями лицевого щитка.
- Встряхни несколько раз, продави печать-пробку и бросай во врага. Алхимическая бомба, вполне способна уничтожить небольшой отряд. - пояснил он. - Вещи подобные той, что ты уничтожил, крайне редки и их действительно стоит сберечь на самый крайний случай. А наварить зелий я смогу в любом количестве.
Вик спрятал колбочку в тот же мешочек, где лежал осколок Хроногресса, ему не хотелось лишиться жизни, если вдруг она случайно разобьется. Натужно выдохнув, они с Тором принялись поднимать Ялазара, которого от съеденной меланы кажется начало клонить в сон.
- Ты не предупредил, что у тебя есть нечто подобное, да и маги Агониса нам не позволили бы снова провернуть фокус, что мы использовали в начале.
- Для этого есть лук, они бы даже не успели ничего понять. - беззлобно ответил Мрачный, видимо намекая, что фиал можно было закрепить на наконечник стрелы. - В этом плане алхимия много лучше любого колдовства, ибо является сутью чистой эссенцией эфира, облечённой в определённую форму. При этом не зависит ни от рек стихий, ни от вещиц, подобных твоей, что полностью нейтрализуют любую иную магию.
Он хотел ещё что-то добавить, продолжая оттаскивать повелителя костей, едва шевелящего ногами, от разбившегося ручья лавы, но в этот момент свет дня померк и новое солнце взошло в том месте, где только что вращался мальстрим, поглотивший демона.
Сила, так и не успевшая вернуться обратно в Вечный Океан, тут же разлилась в материальной мире круша и разрывая на части все, что оказалось рядом с ней. Вместе со ураганным ветром, обрушившимся на еле идущих парней и швырнувших тех с вершины холма, на которую они с таким трудом взобрались, полетели изломанные ошметки адской твари.
Вика откинула так далеко, что не будь на склоне небольшой рощи, принявшей в свои переплетенные объятия всю израненную троицу, он непременно переломал бы себе все кости. Потому, сломанная в полете головой ветка старого дерева, размозжившая нос и губы, казалась на этом фоне мелкой неприятностью.
Лежа вверх ногами, Викариан смотрел сквозь опустившиеся в середине дня сумерки на поредевшие облака, с которых лил необычный дождь из крупных, размером с дом, огненных капель. Они падали вокруг и от них занималась пламенем сама земля. Холмы стали похожи на обломки зубов, кровоточащих рыжей кровью, а посреди всей этой вакханалии восходили друг из друга три луны, украшавшие чело гиганта. Губы того беззвучно шевелились, а в голове Викара стоял страшный звон и он не слышал ничего, кроме шелеста, похожего на шум водопада, то проваливаясь во тьму забытья, то вновь всплывая на поверхность.
Наконец, чьи-то руки подхватили его за плечи и оттащили в глубь пещерки, спрятанной каменным наростом, привалив к тяжело дышавшему беловолосому гиганту. Только после этого Торунг позволил себе стянуть с мокрого лица маску и утереть пот. Как тому удалось не пострадать, учитывая, что их сбросило с самой вершины, было совершенно неясно. Однако лишь благодаря ему, все они сейчас пережидать огненный ливень в относительной безопасности.
Только спустя пару часов, когда рукотворный катаклизм прекратился, а Вик с Ялом уже более ли менее пришли в себя, отряд решил двинуться в обратный путь к храмовому холму. Всю дорогу их сопровождало злобное шипение умирающих снежинок, падающих на уже почерневшую, но ещё горячую корку того, что осталось от демона, да невероятное зловоние от которого легкие раздирал болезненный кашель. Местность вокруг них напоминала преддверие ада. В волнах омертвевшей сухой земли то вздымающихся к мрачным обрывкам облаков, то вновь опадая оврагами, угадывался прошедший тут шторм. Под ногами хрустели кости, да обрывки кожаных кирас, а Ял с грустью вздыхая, невесело подметил, что даже от тех, кого они убили ещё в самом начале сражения, теперь остались лишь угольки и нечем было поживиться. Это оказалось действительно обидно, так как вооружение и броня слуг Агониса были на порядок лучше, не чета их собственным. К тому же, судя по всему о тех деньгах, что Вик получил от Схирема за камни душ, припрятанных в ныне почти уничтоженном храме, теперь можно тоже забыть.
Ну хотя бы в отсутствии снега, ранее поднимавшегося едва ли не по грудь. Идти было легко. Очень скоро разорванная мякоть вершины, теперь закованная в коросту остывшей магмы, показалась в постепенно рассеявшемся дыму. Посланник Бога Вечной Переправы исчез, но куда и как, никто из отряда не видел. Лишь груды опалённых, разорванных, сваренных заживо тел, в пылающей крови земли, устилали склоны. А среди них, будто потерявший хозяина пес, растеряно, с горестно понурыми плечами, бродила одинокая фигура с витиеватым посохом настоятеля.
- Измаил ... живой, квапла меня задери. - зарычал Ялазар, потянувшись за последним оставшимся мечом, так как первый он сломал о носителя горна, а второй куда-то делся во время падения, однако Викариан накрыл его руку ладонью:
- Не надо. - он смотрел на жреца, бродившего среди гор мертвецов тех, кого тщился защитить, но не смог и видел, что вряд ли ему можно причинить горя больше, чем уже выпало. Остатки его паствы либо разбегались в ужасе, либо уже были мертвы. Добавлять ещё один труп к этому пиру смерти молодому человеку не хотелось.
Нехотя, борясь с желанием свернуть предателю шею, повелитель костей все же отпустил рукоять, к тому же, над остатками храма вновь сиял мягким светом полупрозрачный купол, возвещавший о возвращении силы в это место.
- Всё-таки странно, куда делся вестник предвечного и кто же тут тёмной магией не побоялся воспользоваться? Если конечно этот ваш некромант не причем, но в таком случае, полагаю его бы первым и постигла кара за такое богохульство.
Никто не смог ему ответить. Вик озирался, осторожно ступая меж мертвыми и умирающими, внимательно вглядывался в постепенно рассеивающийся дым:
- Не знаю Тор, но нам нужно найти Раха, у меня к нему много вопросов, к тому же, он мог быть ранен, когда демон уничтожил круг жрецов.
- Рах мертв. - послышался глухой кашель и из пелены пепла появилась фигура, обряженная в рваные тряпицы, черная, словно вышедшая из домны. - Огромный камень, прорвавший облака, упал в то место, где он творил свою ворожбу.
Парни тут же повернулись к нетвердо идущему в их сторону и в удивлении раскрыли рты. Перед ними, обгоревший и лишившийся волос, с огромным синяком в области груди, словно туда ударили тараном, шагал Даниэль. Он еле держался на ногах, но был относительно цел.
- Может и так. - осторожно согласился Викар, остановившись и внимательно присматриваясь к тому, кого он уж точно не ожидал встретить среди уцелевших. - А ты сам-то как выжил? Я собственными глазами видел, как после заклятия, что обрушило на холм исчадие Повелителя Порталов, место, где вы с братьями стояли, просто перестало существовать.
Он кивнул в сторону уничтоженной вершины, там до сих пор алел кратер - след от страшного удара. Но в ответ Даниэль лишь развел трясущимися руками и с непонимающим, напуганным взглядом ответил:
- Н-не знаю. Честно. Я вообще ничего не помню, лишь огонь, тьму, да смутные образы, обрывки каких-то видений. А потом я почувствовал чудовищную боль, очнувшись в десятке шагов от того места, где стоял, оглушённый, почти ослепший, а надомной возвышался один из стражей нашего владыки. Он что-то говорил. Слух покинул меня, но земля дрожала в такт словам Великого. Может это глупо, но мне показалось, что он почему-то обращается ко мне, по крайне мере, пока он не обрушил свое оружие на демона. Готов поклясться, его звездный лик взирал прямо в мою душу. - он указал на синяк и содрогнулся от воспоминаний.