Страница 232 из 275
Едкий туман, источаемый вражьими стрелами, уже с трудом рассеивался зимней вьюгой, к тому же, некоторые из солдат Агониса преодолели последние шаги и с размаху врезались в очень вовремя выставленный щит Яла. Последний даже не покачнулся, тут же контратаковав, одним движением проломив и костяной обод кожаного шлема нападающего, и его голову.
Видя, что товарищ с яростью рубит уже обмякшее тело, совершено не замечая ударов стальной булавы, крошащей его костяные наплечники, Вик всерьез испугался, что разум товарища, напитанный злой силой, помутился. Потому он, что было мочи, заорал:
- Ял, мы добьем стрелков. А ты попробуй, насколько хороша огненная эссенция, что мы собрали. - он указал на каменный навес, где стояли главарь нападавших с двумя магами и мимо которых сейчас пробегала большая группа простых солдат.
Крик заставил повелителя костей очнуться и тот, саданув наотмашь тяжелым обухом в лицо второго нападавшего, выудил из-под плаща склянку с огненным варевом. Не долго думая, Ял пустил её в полет, умудрившись угодить прямо в центр наступавших.
Жидкий огонь лепестками раскрывшегося цветка окатил всех оказавшихся поблизости, вгрызаясь в их плоть и выжигая лица. Главарь успел отшатнуться и не сильно пострадал, чего нельзя было сказать о магах, первый из которых, вскрикнув, принялся сдирать с себя занявшийся балахон, второй же и вовсе превратился в живой, катающийся по земле, и хрипящий факел. Та же судьба постигла ещё пятерых воинов, падающих на высушенную от жара приближающегося демона землю и неспособных ни сбить пламя, ни сорвать тлеющие кожаные доспехи.
Это была страшная смерть, но Викариан откровенно радовался, улыбаясь мучительной гибели врагов. Его следующее заклятие оторвало лучнику руку. Но и ему пришлось схватиться за оружие, отражая удар паты, оказавшегося рядом врага. Вскоре стало ясно, что он не в силах тягаться с оным в воинском ремесле и все, что теперь парень мог, это неуклюже уворачиваться, стараясь при этом не подставить под удар товарищей. Благо те понимали и разделили между собой большую часть работы, оставив Вику лишь одного противника и постаравшись закрыть парня с других сторон. К счастью, им пока не приходилось думать о магах, сколько не пытавшихся так и не сумевших вскрыть защитный купол. С каждой секундой враги все пребывали, а потому последних двух лучников добить уже просто не было никакой возможности. Правда и те перестали пускать стрелы, видимо поняв, что не справились с поставленной задачей, а заодно опасаясь ранить своих товарищей, теперь вынужденных исправлять их провал.
Вряд ли Повелителя Порталов сильно волновало в каком состоянии к нему доставят пленников и свист клинков, перемежающийся с глухим тяжелым дыханием схватившихся в рукопашную мужчин, наполнили воздух. Торунг оказался вынужден оставить лук, крутя лихие восьмерки своей тонкой, но невероятно смертоносной саблей, уже лишившей жизни первого противника и пустившей кровь второму. Это была капля в приливе, сейчас накатывающем на них со всех сторон.
Вик, не способный отказать хоть сколько-нибудь действенное сопротивление отцовским мечом и лишённый возможности творить заклятия на таком расстоянии, когда нападавший вошел под защитный купол осколка, был вынужден вспомнить о своих метательных кинжалах. Серые рыбки, брошенные почти в упор, вонзились в незащищённое лицо стоявшего перед ним, пробив лоб с челюстью и тот беззвучно рухнул под ноги молодому человеку. Однако не успел тот порадоваться победе, как перед ним стоял уже следующий враг, а за ним маячила фигура, выгорающего изнутри адским огнем гиганта, с соразмерным его немалому телу молотом, в глубине которого так же сияла частица зловещего пламени. И если со смертными ещё можно было хоть как-то справиться, то это порождение тьмы вряд ли можно убить столь же легко. К тому же, колосс сам являлся сосредоточением темной силы, напрямую связанный с огромным демоном и магия, питаемая мощью алой звезды, сияющей в Тонком Мире, оказалась просто способна хоть как-то навредить её собственному детищу.
Позади послышался хриплый рык Ялазара, с трудом отбивавшегося от четырех противников, когда копье одного из них угодило ему в ногу, найдя путь меж стыками пластин брони, чуть выше лодыжки, заставляя раненого припасть на колено.
- Ял, бросай вторую склянку! - метнув кинжал в горло врагу, уже готовившему обрушить удар на висок повелителя костей, крикнул Викар, сам при этом пропустив удар мечом в грудь. Булатная пластина кольчуги легко отразила лезвие и если бы не глубокий порез на бурке, молодой человек вряд ли бы даже заметил, что оказался на волосок от смерти.
Рыжий фиал взметнулся в воздух, уносясь в сторону большой группы наступающих.
- Нет! - лишь успел выкрикнуть до того молчавший Мрачный, но было уже поздно. Викар только теперь сообразил, что за круговоротом озлобленных лиц и алчущей крови стали, он как-то совсем позабыл о бессильных причинить им вред колдунах Агониса. К сожалению, сами колдуны о них забывать и не думали, как и об огненной эссенции, а потому, едва пузырек покинул зону антимагии, как тут же несколько заклятий сокрушили хрупкую оболочку, высвобождая бурлящий вихрь огня, тут же воспламенивший воздух в ложбине меж холмами, где кипела битва.
На секунду Викариан буквально ослеп от налетевшего на него кипящего ветра, выхватывая меж бело-рыжих бутонов, распускавшихся вокруг, вспыхивающие тела окруживших их врагов. Живые факелы за секунду превращались в обугленные головешки, падая на землю, когда из пустых глазниц и разверзшихся в безмолвном крике ртов ещё рвались языки огня. Он с Ялом оказались почти в самом эпицентре и прежде чем их накрыло с головой, молодой человек успел заметить Торунга в невероятном кульбите, отскочившего далеко в сторону.
День погас, звуки исчезли. Вокруг стало темно, словно Вик оказался в непроницаемом коконе, но это странное ощущение конца длилось только мгновение, лишь для того, чтобы взорваться снопом искр в глазах, когда земля больно ударила в нос, а рядом раздался сдавленный, надрывный кашель Ялазара. От нестерпимого жара потрескались губы и пот тек ручьем, а в нескольких шагах от них Торунг тушил начавший тлеть волосы, заплетенные на макушке в хвост. В радиусе нескольких шагов вокруг лежали скрюченные обугленные тела, штук пять, не меньше, ещё столько же быстро отступили, пытаясь сбить плясавшее на одежде пламя, тем же кстати занимался и повелитель костей, при этом витиевато ругаясь.
- Вернитесь под защиту осколка. - вскакивая с земли и отплевываясь сухим, скрежещем на зубах, пеплом с привкусом паленого мяса бросил Вик.
Товарищи тут же поспешили к нему, а на место павших врагов уже встали новые, к которым теперь присоединились и обугленные гиганты, один их которых уже замахивался своим огромным оружием.
Как и ожидал молодой человек, использовать силу алой звезды против этих созданий оказалось бессмысленно, и его первый удар пропал втуне, а вот широкий размах черного молота заставил отряд дружно отпрыгнуть назад. Проблема заключалась в том, что с других сторон подходило ещё двое таких же и это если не считать уже оклемавшихся простых воинов. Ситуация становилось опасной, правда это кажется ни Торунга, ни Ялазара сильно не волновало и те с увлечением обрушивали целые каскады ударов на каменную броню ходячей головешки. Не сказать, чтобы они сильно навредили тому, даже когда меч Ялазара переломился, клыком оставшись торчать из ключицы носителя горна. Однако и совсем не обращать внимание на эти жалящие уколы у того не получалось, особенно когда из ран стала сочиться тягучая нуга крови-лавы.
И снова на отряд накатил вал тел, закованных в кожаную броню, но теперь с вкраплениями черных кусков базальта, грозящих раздавить непокорных смертных. Когда молот, с бьющимся внутри него огненным сердцем, взметнулся над головами парней, Викариан сделал единственное, что пришло ему на ум, ударил силой под ноги нападающего, рассудив, раз уж он не может убить врага, то хотя бы не стоит позволять тому оставаться на ногах. Куски земли веером пыли и камней прыснули в стороны, ударив в грудь исполина, и хотя он все же сумел устоять, огромное оголовье оружия вынуждено было опуститься, помогая удержать равновесие, а сам гигант отступил на пару шагов, давая возможность занять его место простым войнам.