Страница 4 из 12
— Без разницы.
— Отлично. Тогда я, пожалуй, займу эту… или эту? Нет, все-таки вон ту, — наконец определилась с выбором Улька. И для верности попрыгала на одной из четырех постелей, на которые какая-то добрая душа уже успела бросить по комплекту постельного белья.
— Жестковато, но жить можно, — вынесла она свой вердикт, когда я, проверив ванную, нерешительно замерла посреди комнаты. — Лишние кровати сдвинем в угол, они много места занимают. Матрацы возьмем по две штуки, чтобы пружины ребрами не считать. Вторые одеяла накинем сверху, потому что здесь довольно холодно. А уж если и с едой не обманут, то я готова признать, что практика началась гораздо лучше, чем мы рассчитывали.
Я криво улыбнулась.
— Не спеши с выводами, Уль. Не думаю, что все так просто.
— Считаешь, есть подвох?
— Я не уверена. Но на всякий случай пойду взгляну, куда подевался наш руководитель.
— Погоди, я с тобой, — засуетилась Улька, торопливо озираясь в поисках места, куда можно было приткнуть свои бесценные зелья. Но ни стола, ни стульев, ни даже книжных полок в комнате не имелось (дерево в Преисподней ценится на вес золота), так что подруге пришлось оставить торбу прямо на постели.
Из комнаты мы выбрались крадучись, как шпионы, и на цыпочках двинулись в загадочный левый коридор. Он оказался на удивление коротким, очень узким, круто изогнутым и заканчивался еще одной дверью. Причем, в отличие от наших, эта была новехонькой и мощной, как университетские ворота.
— Что дальше? — прошептала Улька, уткнувшись носом в мою спину.
Я подкралась к двери вплотную и приложила к ней чуткое ухо, так как замочная скважина отсутствовала и подсматривать оказалось невозможно. Баньши, осознав причину задержки, разочарованно засопела, но вскоре нашла выход: встала на четвереньки, проползла у меня между ног и тоже старательно прислушалась.
К нашему общему разочарованию, из-за двери не доносилось ни звука.
— Может, он уснул? — прошептала Улька после нескольких минут томительного ожидания.
Я тихонько фыркнула.
— Тогда уж скорее помер. Так тихо себя даже мыши не ведут.
— Если помер, то имей в виду, я его воскрешать не буду — он страшный.
— А вдруг Мессир давно ушел через тайный ход?
Баньши подняла на меня недоверчивый взгляд.
— Так, может, это и к лучшему? Без него мы целее будем.
— А то, что порталы никто, кроме него, делать не умеет, ты забыла? Да и запас продуктов вряд ли рассчитан больше, чем на месяц нашего пребывания.
— Вот демон… Как же нам тогда проверить?
— Подождать два часа — и все.
— А если он не придет? — окончательно встревожилась Улька.
Я мрачно на нее посмотрела.
— Вот только пророчествовать не надо, ладно? Не отбирай хлеб у Зыряна.
Баньши скисла и, оставив в покое дверь, поднялась на ноги. Но как только она повернулась, чтобы уйти, темнота напротив ее лица вдруг оскалилась клыкастой пастью, и чей-то голос вкрадчиво осведомился:
— А что это вы тут делаете, а?
— И-и-их! — Улька, чуть не подавившись собственным визгом, отпрянула. И с такой силой врезалась в меня, что я впечаталась в закрытую дверь, умудрившись стукнуться об нее лопатками, копчиком и затылком одновременно.
— Дон-н-н! — гулко отозвалась железка, завибрировав, как стенки огромного колокола. Одновременно с этим из комнаты Мессира донесся глухой стук, словно кто-то выронил от неожиданности книгу, и звук быстро приближающихся шагов.
— Тьфу! Такой момент испортила, дуреха… Бежим! — шепотом крикнул Шмуль, сбрасывая с себя невидимость.
Не дожидаясь, пока шокированная его эффектным появлением Улька очухается, я мощным пинком отправила ее к выходу, сцапала мелкого поганца за шкирку и, отработанным движением засунув под мышку, одним громадным прыжком выскочила из коридора-ловушки. После чего бесцеремонно запихнула растерянную баньши в комнату, юркнула туда сама, торопливо захлопнула дверь и только тогда выдохнула:
— Шмуль, я тебя когда-нибудь прибью!
— Я тоже, — простонала Улька, потирая ушибленный зад. — Сволочь! Я опять из-за тебя…
— Полундра! — запаниковал Шмуль, когда в коридоре что-то грохнуло и до нас снова донесся звук приближающихся шагов. — Свистать всех по койкам! Или нет, лучше под койки — инкуб замучается нас оттуда доставать.
— Дурак, исчезни, — прошипела я, рывком забрасывая испуганно пискнувшую баньши на кровать. — А ты лежи. И сделай вид, что спишь. Да глаза закрой, трусиха! Кто поверит, если ты их так выпучила?
Уже не глядя, куда делся фей, я торопливо сдернула с себя куртку, а затем принялась лихорадочно расстегивать пуговицы на рубашке. И когда входная дверь с лязгом распахнулась, предстала перед раздраженным Мессиром в самом неприглядном виде — раскрасневшаяся, полуголая, да еще и встрепанная, как ворона на насесте.
— Что тут происходит?! — рыкнул инкуб, остановившись на пороге.
Я подняла на него спокойный взгляд и, дождавшись, когда до преподавателя дойдет весь смысл увиденного, неторопливо запахнулась в крылья.
— А что тут должно происходить? Лично я переодеться планировала.
Мессир зыркнул влево-вправо, но придраться оказалось не к чему — Шмуль вовремя сообразил накинуть невидимость, так что даже я не могла понять, куда он пропал. А развалившаяся на постели Улька вообще прикинулась мертвой — руки-ноги раскинуты в стороны, лицо бледное, рот открыт, вытаращенные глаза неподвижно смотрят в потолок…
— Строиться. Живо, — процедил инкуб, которого, кажется, этот спектакль ничуть не убедил. — У вас две минуты на сборы.
— Было же два часа! — возмущенно вскинулась я.
— Я передумал. Не успеете — выволоку наружу в чем застану.
Одарив меня напоследок свирепым взглядом, преподаватель отвернулся и вышел, умудрившись грохнуть дверью так, что едва не выворотил нам косяк. Только после его ухода я облегченно выдохнула, моментально «ожившая» Улька с беспокойством приподняла голову, а свалившийся с потолка Шмуль вытер со лба холодный пот и дрожащим голосом заявил:
— Ну, хотя бы одно мы выяснили точно: Мессир никуда отсюда не делся. Правда, теперь даже я сомневаюсь, что это хорошо.
ГЛАВА 2
Изменение сроков плачевно сказалось на внешнем виде группы. Услышав «ласковый» рык преподавателя, Васька выскочил в коридор босиком и с мокрой головой. Мартин старательно давил зевки, словно уже успел задремать. Озабоченно хмурящий брови вампир прямо на бегу застегивал камзол, а акинарцы, занявшие соседнюю с нашей комнату, и вовсе примчались полуголыми.
Белый и Черный, по обыкновению, появились без шума. Зырян пришел на последних секундах истекающего срока. Ишейн с приятелями лишь слегка припозднились. Ну а мы с Улькой, как водится, вышли из комнаты самыми последними, за что схлопотали от Мессира свирепый взгляд, от которого холодок пробежал по спине, и поняли — шутки кончились. А за следующую провинность нас будет ждать нечто посерьезнее окрика и покосившейся двери.
— Долго возитесь, — процедил руководитель, окинув группу презрительным взором. — И совершенно не умеете собираться. А если бы на убежище напали? Если бы здесь сейчас шел бой? Кто из вас сумел бы себя защитить?
Старшекурсники — единственные, кто был экипирован как положено, — одновременно подняли руки, однако Мессир в их сторону даже не взглянул. Зато уделил пристальное внимание стыдливо опустившему голову Ваське, растерянно озирающемуся Рисьяру, все еще зевающему Мартину и полуодетой, растрепанной команде Ишейна, являющей собой крайне печальное зрелище.
Но больше всего не повезло крадущемуся вдоль стены Шмулю, который явно надеялся, что его не заметят. Однако, как только фей сбросил невидимость, голова Мессира моментально повернулась в его сторону, а тонкие губы растянулись в предвкушающей улыбке.
— Ты. Два шага вперед.
Шмуль понурился и с тяжелым вздохом вышел из строя.
— А теперь попробуй увернуться, — предложил инкуб и, не дожидаясь, пока смысл его слов дойдет до нашего друга, выпустил из рук два угольно-черных сгустка Тьмы.